class="p">— Просто выведи таймер…
В уголке моего поля зрения появились цифры.
Когда время вышло, я восстановился до одного процента исходной энергии. Теперь я хотел попробовать другой способ.
Создав водяную сферу, я начал увеличивать и уменьшать ее в размерах, гоняя по ней энергию. Даже это давалось мне с большим трудом.
На какой-то черт я решил сделать то же самое с воздухом.
— Все, Миша! Остановись! — воскликнула Лора, и в ту же секунду меня стошнило на пол. Я с трудом устоял на ногах. Ни о какой концентрации речи уже не шло. Кое-как доковылял до стены, оперся и сполз на землю.
Голова раскалывалась. Дыхание рвалось наружу, словно я только что пробежал марафон. Звуки едва доходили до меня — говорили будто из-под воды.
Нет, я не мог больше держаться. Глаза закатились и свинцовая голова ударилась об пол.
От автора: Интересно как создавалась книга, и КТО приложил руку к ее созданию? Спойлер: один из топовых авторов АТ. Читай в блоге! https://author.today/post/405542
Глава 20. Я побью рекорд КИИМа!
Комната отдыха для преподавателей
Во время вводного урока по магии.
Валерьян Валерьянович Старостелецкий всю свою жизнь потратил на изучение вопросов магической энергии, потенциала, практики и тому подобного. В его послужном списке содержались несколько научных работ, пара учебников по теории магии и еще несколько крупных и не очень статей.
Он вел лекции во всех магических институтах Российской Империи, даже один раз пересекал южный метеоритный пояс, где посетил несколько стран с лекциями.
Нынче у него накопился обширный опыт общения с магами разных рангов, статусов, сил и возможностей. Он давно перестал удивляться, когда коллеги шептали ему на ухо, что перед ним очередной вундеркинд, потенциальный магистр или выше. Пару раз в год точно ему приводили парочку «магистров», которые оказывались просто пустышками.
В последний раз, когда юному студенту удалось его удивить, дело было в Уральском Институте Магии — десять лет назад. Из парня получился действительно сильный маг, в рамках если не планеты, то Российской Империи точно.
Он как раз вспоминал этого замечательного юношу, когда днем к нему подошла Ермакова и шепнула на ушко, что к нему на пару заявится очередной вундеркинд. «Ага, как же. У вас вундеркинды как грибы после дождя, Наталья Геннадьевна!» — скептически воскликнул Старостелецкий.
Уж кому-кому, а Ермаковой он доверил бы свою жизнь — эту властную и загадочную женщину нельзя было не уважать — но верилось с трудом, что очередной набор принесет хоть что-то интересное.
Какое же его постигло потрясение, когда студент, который буквально вчера приехал в институт, без теории и практики сплел идеальные стихийные элементы — за десять минут! Нет, такого просто не могло быть!
Впервые за долгие годы он не совладал со своими эмоциями и влетел в комнату отдыха как ураган. Не здороваясь, бросился к кулеру и принялся наполнять стаканчик дрожащими руками.
— Валерьян Валерьянович, голубчик, что с вами? — спросила Алефтина Сергеевна, преподаватель астрономии, пожилая женщина в клетчатом костюме и очках на цепочке.
— Потом, Алефтина Сергеевна! Все потом, — отмахнулся он от старушки и принялся пить воду стакан за стаканом.
Он хотел поговорить с Ермаковой, но той не оказалось на месте. Бог знает, где пропадает эта несносная женщина!
Пока он утолял жажду, с него не сводили глаз еще трое преподавателей, которые тоже находились в комнате отдыха.
— Может, хоть намекнете? — не унималась Алефтина Сергеевна, которая всегда отличалась крайним любопытством.
— Тут мне не дадут собраться с мыслями! — заломил руки Старостелецкий и выскочил в коридор.
Почти до конца пары он рыскал по институту в поисках Ермаковой. Как назло пар у нее в этот час не было, так что пришлось ждать следующих.
На входе в аудиторию, где его ждали студенты, он чуть не столкнулся с куратором Ольгой, которая несла целую кипу брошюр. Она посмотрела на него как-то странно, но ничего не сказала. Принимать задания у студентов было очень непросто, но он справился и не выдал волнения.
Вернувшись в комнату отдыха, преследуемый любопытными взглядами преподавателей, он лег на диванчик и затих. От переполняющих эмоций профессор принялся обмахивать себя платком.
Именно в этом состоянии его и застала Наталья Геннадьевна.
— Валерьян Валерьянович, вам плохо? Позвать медсестру? — спросила она бесшумно подойдя сзади.
Увидев Ермакову, профессор вскочил с дивана, аккуратно взял ее под локоть и усадил на диван, а сам сел напротив — на табуретку.
— Наталья Геннадьевна, дорогая, хочу выразить вам свою благодарность! — Он взял ее за руку и начал гладить.
— За что, позвольте спросить? — Она аккуратно высвободила кисть из вспотевших ладоней профессора и незаметно вытерла об обшивку.
— Я про Кузнецова! Это же уникум, невероятные способности! — воскликнул профессор.
Преподаватели, который в этот момент пили чай, сразу же навострили уши.
— Ах, вы про Михаила? Ну, и как он вам? — улыбнулась Ермакова своей загадочной улыбкой, от которой у Старостельского всегда холодело внутри.
— Слушайте все! Бросьте свое печенье! — вскочил на ноги профессор и обратился ко всем присутствующим. — Было обычное, ничем не примечательное занятие. Наколдовать четыре базовых заклинания. Пока все пыхтели и стонали от натуги, этот Михаил Кузнецов справился за десять минут и даже не вспотел.
— Это конечно удивительно, но извините меня, — раздался голос профессора Белозерова. — Но не уникально!
— Он сотворил сразу четыре элемента — одновременно! — показал профессор четыре пальца Белозерову. — Чистейшие элементы высшего класса! Они даже не пахли!
— Вот так? Ну-ка…
Профессор Белозеров без труда сплел все четыре элемента, и они закружились на кончиках его пальцев. Контролировать сразу четыре стихии — непростая задача, но только не для опытного боевого мага, кем Белозеров и являлся.
— Молодец, — кивнул Валерьян Валерьянович. — Однако мы говорим про восемнадцатилетнего оболтуса, который только сегодня впервые вошел в аудиторию!
— Ну, что ж, — притворно задумалась Наталья Геннадьевна. Профессор знал, что именно на такую реакцию она и рассчитывала! — Я рада, что молодой человек произвел на вас впечатление. Мне уже удалось с ним пообщаться. Обаятельный молодой человек. Утром я читала отчет о том, как их «водили на природу». Куратор пишет, что и там он показал себя с лучшей стороны.
— Почему вы мне сразу не сказали⁈ — затараторил профессор. — Надо помочь парню изучить его талант лучшим образом!
Ермакова ненадолго задумалась, а затем щелкнула пальцами.
— Валерьян Валерьянович… — Она встала и зашагала к выходу. — Мы можем поговорить наедине?
— Разумеется! Прошу!
— Замечательно. — Ермакова подождала, пока галантный профессор откроет ей дверь, и они вышли в коридор.
— Мне доводилось слышать, что вы выдаете разрешения на закрытия тренировочных метеоритов, если посчитаете это необходимым? — с хитрым прищуром поинтересовалась она. Профессора бросило в холодный пот, когда ее рот снова сложился в ту же самую улыбку.
— Совершенно верно, но я не понимаю… — начал Валерьян Валерьянович, но Ермакова кокетливо приложила палец к своим губам:
— У меня в кабинете, дорогой Валерьян Валерьянович. Поговорим в кабинете…
* * *
— Миша! — первое, что я услышал, был голос Лоры. — Ты очнулся? Ты переборщил. Совсем чуть-чуть…
— Ох, дай анализ…
Передо мной сидел профессор Белозеров. Его ладонь лежала на моей груди, от нее исходило
