прогуливались по коридорам, обсуждая прошедший день и планы на будущее. Были и студенты-одиночки, кто просто гулял, изучая коридоры и переходы между корпусами. Здание института, помимо учебного и жилого блока, состояло из лаборатории, двух обсерваторий для наблюдения за метеоритами, кучи бытовых зданий. Отдельно стоял склад и автопарк с военной техникой. Там же расположились мастерские и отделы разработки. Одним словом, чтобы обойти весь КИИМ потребовался бы целый день.
Прокручивая в голове впечатления первых занятий, я стоял за раздачей в столовой и зверски тупил. Руки страшно дрожали, колени подкашивались — я едва смог наложить себе салат. Походу после всех спаррингов и тренировок организм перетрудился. Меня даже тошнило.
— Видимо, придется насильно запихивать в себя еду, — сказал я Лоре.
— Ну, а ты как хотел? И рыбку съесть и на диванчик сесть? — ответила она. — Тоже мне спортсмен!
Набрав гору фруктов и огромную тарелку салата, я уселся за стол. Антон взял большой кусок стейка, вкусно пахнущего чесноком, стакан свежевыжатого сока и овощи.
— Может, тебе съесть что-нибудь более сытное? — разглядывая мое меню, предложил приятель.
— Кусок в горло не лезет, а с фруктами я как-нибудь справлюсь, — сказал я, отправив дольку мандарина в рот, и потянулся за апельсиновым соком. — Потом еще загляну в магическую комнату. Попрактикуюсь, пожгу энергию.
— Угу, — с набитым ртом кивнул Антон. — Я с тобой.
— Разве ты не устал? — удивился я, и начал наблюдать за тем, как он пытается отделить мясо от кости. — Когда мы шли со стадиона, ты мечтал завалиться спать.
— Ну, раз у тебя еще остались силы на практику, то чем я хуже?
— Ого, а парень-то настырный! — хихикнула Лора, появляясь рядом с ним. — Кажется, кое у кого появился соперник. Или поклонник?
— Угу, или он просто не любит проигрывать.
Антона вполне можно понять. Он появился в поезде, окутанный ореолом загадочности, молчаливый и угрюмый, однако крайне талантливый в колдовстве, сильный и умелый боец. Наверняка, Антон привык быть первым, но тут дорогу ему заступает некто одареннее и быстрее. И как ему быть? Завидовать или пытаться не отставать? Он выбрал второй вариант — хочешь расти, держись тех, кто лучше.
Диму, Свету и Виолетту мы так и не встретили. Скорее всего, они уже либо в спальнях, либо болтают в гостиной.
Мы с Антоном спустились в подвал, где встретили неизменного хозяина тренировочных комнат, профессора Белозерова.
— Василий Клавдиевич, добрый вечер. Можем занять две комнаты на час? — спросил я преподавателя, который сидел за столом и читал мужской журнал «Играй парень». Увидев нас, он накрыл его учебником по артефактам.
— Кузнецов, Иванов, добрый вечер! — поднялся он с места. — Сегодня народу не особо много. Валяйте, почти все маленькие комнаты свободны.
— Маленькие? — заинтересовался я.
— Да, есть ее большие комнаты, для подмастерьев. Но они для мощных заклятий, которые бьют по площади. Вам осваивать их пока рановато.
Он показал нам две свободные комнаты, и весь последующий час мы с Антоном безбожно тратили лишнюю энергию. Но все оказалось не так безоблачно, как мне представлялось.
Тошнота, походу, становится моим обычным состоянием. В ушах стоял звон, каждая клеточка болела. Магические каналы, словно открытые нервы, отзывались болью, стоило мне лишь подумать о том, чтобы зажечь огонек на пальце. Немедленно вспомнился случай из детства, когда мне делали операцию на зубе и работали с оголенным нервом. Стоило пинцету стоматолога коснуться больного места, как боль пробивала мозг раскаленной иголкой.
По прошествии часа мы с Антоном были в ауте и поспешили убраться в спальни и как можно скорее. Так недолго снова оказаться на полу. А то и в госпитале.
И да, как я и предполагал, когда мы с Антоном поднялись на свой этаж, в гостиной все занимались своими делами. Света с Виолеттой сидели у окна и о чем-то увлеченно болтали. Нахимова что-то втолковывала своей рыжей подружке, с энтузиазмом размахивая руками. Та слушала ее с открытым ртом. Наверное, снова хвастается похождениями своего папы. Сейчас они больше всего напоминали двух маленьких девочек, с интересом рассказывающих друг другу какие-то секретики.
Дима сидел на втором ярусе, обложившись книгами. На секунду оторвавшись от чтения, он махнул нам рукой и вновь уткнулся в учебники.
В дальнем углу комнаты я заметил группу из пяти человек в белых халатах. Они спокойно сидели и наблюдали за ребятами в зале.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Вы медики?
— Лекари, молодой человек, — деликатно поправил меня мужчина в маске. — Мы помогаем ученикам справиться с болью.
— О чем вы? — удивился я, оглянувшись в зал. — Все ребята чувствуют себя хорошо.
— Так-то оно так, но это небольшая ремиссия. Поверь, дальше будет хуже. — Он немного помолчал, ожидая вопросов, но их не последовало. — Вы впервые сегодня опустошили резервы. С непривычки ваши магические каналы будут болеть и страшно. Впрочем, ночью вы сами поймете, о чем я.
— Хорошо, тогда… спокойной ночи, — улыбнулся я и отошел со странным чувством. Страшная боль? Может быть, они преувеличивают? Я чувствовал себя сильно уставшим, но не более.
Прежде чем, уйти в спальню, я напоследок окинул зал взглядом еще раз.
В целом настрой ребят после первого учебного дня был позитивным. Все успели перезнакомиться между собой и вовсю делились впечатлениями от занятий. Даже Антон подсел к девчонкам и что-то рассказывал, а те весело смеялись. Эх, как бы мне не хотелось присоединиться к ним, но тело требовало покоя. Посмотрев на часы, которые показывали уже пол одиннадцатого, я пошел в душ.
Как же было приятно зайти под горячие струи воды… Ноющие мышцы отозвались с благодарностью. После водных процедур, я без задних ног рухнул в постель. Мягкая перина обволокла меня. Божественное ощущение…
— Спокойной ночи, Миша, — Лора появилась у изголовья кровати и чмокнула меня в лоб. После чего я погрузился в мир сновидений.
* * *
Здание ОМЗ (Организация Ментальной Защиты)
г. Москва
Утренний свет заливал просторный кабинет с полками, забитыми многочисленными склянками и документами. У стены стоял небольшой кофейный столик.
В дверь начальника дознавательного отдела неуверенно постучались.
— Входи, Прохор, — тихим, но властным голосом произнес пожилой мужчина. Он знал, кто за дверью — читал каждую мысль гостя.
— Добрый день, Юрий Станиславович, — осторожно заглянул в кабинет тот самый Прошка. Здоровенный, мускулистый парень в самом расцвете сил, работавший в оперативном отдела внутренних расследований. — Я по поводу дела номер тридцать два.
— А, Илья, — вздохнул старик. — Давай сюда отчет.
Эх, как не любил он внутренние расследования. Не так часто находится негодяй, осмелившийся убить одного из агентов ОМЗ. Еще реже агент оказывается с гнильцой.
Организация очень трепетно относилась к конфиденциальности личных дел своих работников. Все-таки менталисты на вес золота. Когда их еще детьми забирали из семей, стирались все данные о его существовании, а в восемнадцать каждому присваивался номер. Нанимателю представлялись вымышленными именами, которые тоже придумывались для каждого дела индивидуально. В последнем случае номер тридцать два был Ильей, в другом — Антоном Петровичем, а в третьем — просто Васька Лысый.
Постоянные имена, отчества и фамилии полагалось иметь только начальству — негоже, встречаясь с великими князьями и членами императорской фамилии, менять имена и клички. Но подчиненных они могли называть как душе угодно.
Остальные агенты работали исключительно по договору, и услуги организации стоили достаточно дорого, чтобы не каждый аристократ мог позволить себе дергать ОМЗ по пустякам. Юрий Станиславович застал времена, когда ревнивые мужья и жены из аристократических семей натравливали
