Там и сям Фэй находила антрацитовую шерсть взрослых собак. Они вели себя чинно, были добродушны и лишь с беспокойством следили, как дети бурно ласкали щенят. А те неистово крутили хвостами и взвизгивали, стараясь лизнуть маленьких человечков в лицо.
Собачье семейство безусловно покорило детей. Они легли спать в радостном настроении, получив обещание Джеральда, что завтра снова смогут играть с новыми друзьями.
Наспех прибрав в комнатах, хозяин и гостья совершенно без сил уселись в гостиной напротив горящего камина.
Фэй строго взглянула на Джеральда.
— Ты уверен, что выдержишь наше присутствие в течение многих недель? Ты берешь на себя большую ответственность.
Свет в комнате они выключили. За окном давно стемнело, и лишь отблески огня из камина плясали на потолке. Джеральд повернулся к Фэй. Багровый свет и тени вылепили странную маску на его лице.
Поднявшись с кресла, он подошел к обитому парчовой тканью дивану, где прикорнула Фэй. Она выжидающе следила за ним. Рот вдруг пересох, сердце забилось.
Он сел на диван рядом с ней.
— Я не собираюсь уклоняться от ответственности, Фэй.
— Неужели, дорогой? — спросила она взволнованно.
Джеральд ответил улыбкой, погладив ладонью щеку женщины.
— Да, с тех пор, как умерла Джулия, я увиливал от всего, что могло побудить меня чувствовать ответственность за другого человека. Мне необходимо было пожить с ощущением свободы. Казалось, эта свобода нужна мне навсегда, но пришлось все-таки осознать, каким пустым, одиноким оказался мой мир. Слишком долго я плыл по течению. Боялся признать, что, любя женщину, почти потерял ее. — Зеленые глаза Фэй притягивали его, как магнит. — Однако же не потерял, нет?
— Может быть, — ответила та.
Фэй не могла даже представить себе, что было бы, если бы он не вернулся к ней.
— По-настоящему я понял, как много ты значишь для меня, когда начались твои встречи с Сильвером. — Джеральд смотрел на Фэй со смущенной улыбкой. — А ты хотела дать мне это почувствовать. Ты ведь просто использовала Сильвера, чтобы преподать мне урок. Он сам никогда ничего для тебя не значил.
Фэй нахмурилась.
— Я не использовала Дениса Сильвера! Он приглашал меня проводить время вместе, и я принимала его приглашения, но мы оставались просто друзьями. Ни с его, ни с моей стороны никогда не было стремления к чему-то большему. В общем, не может быть и речи о том, что я заигрывала с Денисом.
— А по-моему, он по-настоящему влюблен в тебя, — резко бросил Джеральд.
Фэй покачала головой.
— Я ему нравлюсь, может быть. Но мы ни разу не переступили границу дружеских отношений. Не исключаю, что могли бы зайти и дальше, если бы наши с тобой отношения были иными. Мне он очень приятен, но между симпатией и любовью, мой дорогой, дистанция огромного размера.
— Надеюсь, он согласится и впредь на роль друга, но не больше. — Едва разжимая губы, Джеральд выдавливал из себя мучительные слова. — Я не хочу снова видеть тебя с ним наедине, Фэй. Что бы между вами ни было, теперь этому конец. Сильвер должен признать это.
— Денис — прекрасный человек. Конечно, он все поймет, — сказала Фэй неуверенно.
Впрочем, она надеялась, что так и будет.
Она же не давала никаких обещаний, скорее наоборот. С первых минут знакомства оба были откровенны. Денис не может сказать, будто она лгала ему или что-то скрывала.
— Тем лучше для него, — заключил Джеральд.
Он обвил рукой Фэй, привлекая ее к себе.
— Я люблю тебя. Ты пойдешь за меня замуж, Фэй?
Уступая властному объятию, она позволила себе нежно и горячо прильнуть к любимому.
— Ты не обязан жениться на мне, — пробормотала Фэй, полушутя, полусерьезно. — Мы просто можем жить вместе. Теперь обходятся и без вступления в брак. Возраст не позволяет нам иметь детей, поэтому у нас свобода выбора. Никого особенно не волнует, женаты мы или нет.
Он нахмурился.
— Я думал, ты хотела выйти замуж.
— Я устала жить так, как живу: приходить каждый вечер в пустую квартиру, никогда не иметь возможности поделиться с любимым человеком своими радостями или бедами. Вот что такое одиночество, Джеральд. Мне казалось, ты любишь меня — ведь сам сказал, что так оно и было. Нас связывала любовная близость, однако ты не желал, чтобы мы жили одним домом. А мне мало даже самых приятных амурных утех или возможности сходить куда-нибудь вместе время от времени. Мне нужен тот, с кем я могла бы разделить свою жизнь.
— И мне тоже, милая, — нежно сказал он. — Правда, не хотелось признаваться в этом. Я упрямо уверял себя, будто лучше моего образа жизни ничего не может быть. Однако все время я знал, что мне нужна ты, что мое жилище пусто без тебя, что оно никогда не превратится в настоящий дом, пока ты не вступишь в его стены хозяйкой. И я хочу, чтобы ты стала моей женой, дорогая моя. Ты говорила, что хотела бы увидеть, как я встану и перед всеми заявлю о своей любви к тебе и о том, что мы принадлежим друг другу. Я готов это сделать!
Долго дожидалась Фэй Стил этих слов от Джеральда и вот услышала их. И прозвучали они не в лихорадке любовного забытья. Такие обещания могут вырваться против воли мужчины, а потом, как только остынет кровь, вызывать у него лишь сожаления. А он признался в минуту доброй тишины и умиротворения разделенным счастьем.
Взгляд Джеральда горел от нетерпения.
— Итак… Ты выйдешь за меня, Фэй?
Нельзя сказать, чтобы его голос звучал слишком твердо. Джеральд не был уверен в положительном ответе. Пожалуй, впредь он не будет столь самонадеянным, иначе навсегда потеряет свою последнюю любовь. Фэй обняла его и жадно потянулась к нему губами.
— Ну, если ты в самом деле этого очень хочешь…
— Хочу, хочу, — произнес он сдавленным голосом.
И они надолго умолкли. Слова были не нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
