Он хотел навсегда сохранить их в памяти.
Больше он не увидит ни Олли, ни Беглецов, ни Джета.
Младенец плакал все громче.
Кто-то оттолкнул Олли и прижал Джейка к перилам. Рука больно схватила его за плечо, и он почувствовал, как к горлу прижимается холодная дубинка, задирая вверх его голову.
Громкоговоритель продолжал реветь: «Не двигаться. Работает полиция. Не двигаться. Работает полиция».
Сотрудница полиции стояла к нему лицом к лицу, пристально глядя в глаза. Она была так близко, что Джейк мог видеть мешки под ее глазами, синюшный шрам на скуле. Изо рта у нее пахло луком. Он мог видеть ее глаза, карие, как у его мамы, только совсем не добрые. По ее разочарованному лицу он догадался, что она искала кого-то другого. Прищурившись, она опустила дубинку и сказала в рацию:
– «Бонд-стрит», второй эскалатор. Это мальчишка. Девчонки не видно.
Она оттолкнула его, как что-то грязное (хотя Джейк и впрямь не мылся несколько дней), и побежала вниз по ступеням. За ней поспешили остальные полицейские. Вскоре они исчезли из виду.
Джейк стоял в изумлении. На него смотрели люди, но ему было все равно. Он остался на свободе! Олли снова наклонился к нему.
– Они ищут какую-то девчонку, а не нас, – облегченно прошептал он.
– Столько полиции ради одной девчонки? Наверное, она перебила уйму охранников, – предположил Джейк и невольно засмеялся, даже понимая, как неуместно звучит его смех.
– Скоро доберутся и до нас, – заявил Олли. – Нас засекли камеры в магазине, в саду и на улице.
Сотни людей по-прежнему стояли на эскалаторах в ожидании. Снова зазвучал громкоговоритель: «Проверка окончена. Мы заботимся о вашей безопасности».
Эскалаторы пришли в движение, и вскоре подростки затерялись в толпе, спешащей к поездам.
Два часа они исследовали платформы и тоннели. Джейк уже почти потерял надежду, когда Олли нашел знак Беглецов. Поезда то и дело с ревом проносились по рельсам, слепя фарами и обдавая потоком горячего застарелого воздуха. В отчаянных поисках они осмотрели каждый комочек жвачки и каждую царапину, изучили все граффити на стенах. По крайней мере, полиция исчезла и никому не было дела до двух грязных мальчишек. Никто не заметил, что за два часа они так и не сели в вагон, что у них не было при себе телефонов и что они высоко подняли воротники курток, хотя в метро было тепло. Иногда Джейку казалось, что он замечает других Беглецов: в толпе то и дело мелькали неопрятного вида люди, бросающие осторожные взгляды по сторонам. Но среди них не было детей. Не было и их друзей.
На стенке торгового автомата была нарисован круг не шире бутылочной крышки, а внутри него была выдавлена едва заметная точка. Джейк потрогал знак пальцем. Если не знать, что искать, обнаружить его было невозможно. Но для них с Олли это был проблеск света, дающий надежду на спасение. Лишь бы только ребята не ушли без них.
Джейк взглянул на край платформы в нескольких ярдах от них. Там стояло невысокое ограждение, на котором висел знак с изображением молнии:
ОПАСНО!
Высокое напряжение
Служебная территория
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
Значит, туда им и предстояло идти: обойти ограждение, спрыгнуть на гравий, насыпанный вдоль рельсов, и забежать в темный тоннель.
– Постарайся вести себя естественно, – прошептал Олли.
Джейк повернулся к платформе. На них никто не смотрел: обдавая пассажиров потоком горячего воздуха, подъезжал очередной поезд.
«Отойдите от приближающегося поезда. Осторожно», – говорил голос в громкоговорителе.
Еще одна минута, и поезд отъедет, а они побегут вдоль путей навстречу остальным Беглецам. Навстречу Джету.
Если им еще есть к кому бежать.
Если только они не уехали.
Джейк был вне себя от нетерпения. Беглецы могли быть совсем близко.
Двери поезда открылись, и люди хлынули внутрь, заполняя вагоны, расталкивая друг друга, сливаясь в единую массу из курток, сумок и зонтов. «Не прислоняться», – мелькнуло предупреждение на закрывающихся с шипением дверях, и поезд отъехал от станции.
Джейк взглянул на табло:
1. Стэнмор – 2 мин.
2. Стэнмор – 4 мин.
– Каждые две минуты, – пробормотал Олли, и Джейк понял, что он думает о том же.
У них всего две минуты, чтобы забежать в тоннель и найти дальнейший путь до того, как приедет следующий поезд. Но что, если они его не найдут?
Друзья прислонились к стене. Вскоре прибыл другой поезд и, переполнившись пассажирами, отправился к следующей станции. Джейку было страшно. Страшнее, чем когда его родители погибли, когда он бежал из Академии, карабкался по стене сгоревшего дома, попался в лапы охранников и убегал от полиции. Ничто так не пугало его, как тоннель. Страх отнял последние силы, у него подкосились ноги и задрожали руки.
– Я пойду первым, – сказал Олли. – Дай свой фонарик. Как только отойдем подальше, я его включу. Ты готов?
Джейк закрыл глаза. Он представил дедушку с бабушкой в доме у моря. Он видел его на фотографиях из семейного альбома. Он подумал о Джете и об отряде.
Олли положил руку ему на плечо:
– Не волнуйся!
Очередной поезд отъехал от станции, и платформа почти опустела. Олли кинул взгляд на Джейка: пора. Перепрыгнув через ограждение возле последнего вагона, они поспешили вдоль путей в тоннель.
Острый гравий ощущался даже сквозь подошвы ботинок. Джейк шел осторожно, следуя за Олли. В тоннеле было жарко, пахло плесенью и резиной. Олли закашлялся. С оставшейся позади платформы почти не доносилось звуков: Джейк слышал лишь приглушенный гул. Вскоре темнота окончательно поглотила их, и Джейк стал держаться за кирпичную стену, чтобы не споткнуться. Стена была покрыта густым слоем сажи. Олли включил фонарик, и его узкий луч прорезал темноту. Что-то черное суетливо метнулось вглубь тоннеля, испугавшись света.
– Что мы ищем? – спросил Джейк.
Олли покачал головой.
– Не знаю. Что угодно.
Широкие провода, похожие на гигантских змей, оплетали стены. Почерневшие балки торчали ребрами.
– Какие из этих рельсов под напряжением? – спросил Джейк.
Олли пожал плечами.
Сердце Джейка бешено билось, и он пытался дышать глубже. От грязного воздуха оставался противный вкус на языке и в горле. Пульсирующий гул становился громче, рельсы задребезжали – к ним приближался следующий поезд. Казалось, будто чудовищный зверь пробуждается ото сна в пещере. Джейк прикинул, что они шли не больше минуты, значит, у них есть еще минута в запасе.
«Держи руку на стене, – повторял он себе. – Скоро мы найдем выход».
На лбу у него выступил холодный пот. Все его старые страхи не могли сравниться с бездонной чернотой этого тоннеля.
Олли ускорил
