...появился внезапно вокруг, как будто сам Хелмут упал на него. Кромешный Ад за пределами понимания и всякой надежды, скрытый со всех сторон. Барабанный грохот дождя по корпусу "жука" оказался настолько громким, что у прораба даже заболели уши, несмотря на то, что усилитель внешних шумов был поставлен на нулевое положение. Но отключить звуковое сопровождение было невозможно. Все-таки, то, как Мост реагирует на напряжения, оценивалось, в основном, по звуку. Зрение на Мосту было столь же бесполезным, как и червяку на мостовой.
И сейчас, Мост реагировал, как и всегда, смесью диссонанса и какофонии: кранг... кранг... спанг... скриик... кранг... анг... оинг... скриик... скриик... Скрежет конструкций означал очень многое. Это была полифония Моста. Визг ветров, далекое громовое ворчание вулканов - рабочих сцены, передвигающих туда-сюда целые континенты на роликах, спрятанных глубоко внизу. Все остальное - лишь декорации и должно игнорироваться оператором, работающим на Мосту.
Тем не менее, сейчас уже стало невозможным игнорировать любую партию этого оркестра. Грохот нынче был непередаваемо чудовищным, неумолимым, невозможным даже для Юпитера, просто ошеломляющим для этого сезона. И когда Хелмут его услышал, он понял, что очень долго ждал наступления такого момента.
Мост на Юпитере протянет еще немного. И только в том случае, если каждый человек - мужчина или женщина - на Юпитере-5 будут без сна и отдыха сражаться, чтобы сохранить его, во время прохождения Красного Пятна и Южной Тропической Турбулентности...
...если это и поможет. Издаваемые кессонами громкие стоны, вздымавшиеся сквозь туманные смерчи, становились все настойчивее, конвульсивнее, сильнее. А ведь их шарниры были уже и так здорово перегружены. И перекрытие Моста начинало слегка подыматься и опадать. Будто медленные, замороженные волны прокатывались от одного незавершенного конца до другого. Тошнотворное, ленивое волнение прилива заставляло "жука" поднимать к ветру то свой нос, то хвост. Затем все повторялось. Хелмуту пришлось переключить все питание только на то, чтобы удерживать машину с помощью магнитных обмоток на рельсах перекрытия. Похоже, дальнейшее движение по нему не было уже возможным. Для двигателей просто не оставалось достаточно энергии. Почти каждый доступный эрг необходимо было направлять только на то, чтобы "жук" не унесло в тартарары.
Но все же оставался еще один участок Моста, который ему необходимо было осмотреть, оставалось только одно направление, по которому Хелмут должен был пройти.
Прямо вниз.
Вниз, уводящее к планетному льду. Вниз, в Девятый Круг, где все останавливается и никогда не начинается.
Туда по одной из огромных опор Моста вела линия рельс, на которые Хелмут мог переключить "жука" в близрасположенном секторе 94. У него ушло лишь несколько мгновений, чтобы заставить маленькую машину ползти носом по направлению к центру планеты.
Индикаторы на прозрачном пульте сразу же сообщили ему, что скорость ветра в этом секторе, который располагался на подветренной стороне ледника, неожиданно упала до двадцати одной мили - то есть, стала на одиннадцать миль меньше, по сравнению с перекрытием. Тем не менее, сам Хелмут оказался неподготовленным к почти полному спокойствию. Конечно же, какой-то ветер все же дул и здесь, как и везде на Юпитере, особенно в этом сезоне. Но лишь самые сильные порывы несколько превышали триста миль в час, и нередко приборы показывали скорость ветра всего лишь семьдесят пять миль в час.
Временное затишье убаюкивало. "Жук" спускался вниз, подобно ныряльщику, который уже преодолел предел безопасности, но слишком уж увлечен экстазом глубины, чтобы беспокоиться об этом. На глубине в пятнадцать миль в свете прожекторов промелькнуло что-то белое и исчезло. Затем число непонятных объектов достигло трех. И вдруг неожиданно пролился целый поток, состоящий из них.
С запозданием Хелмут остановил "жука" и начал всматриваться, но странные объекты уже исчезли. Нет, вон еще несколько их, медленно дрейфующих в свете прожекторов. И когда ветер на мгновение стих, они, казалось, застыли, медленно пульсируя...
Хелмут услышал изданный им самим возглас удивления. Однажды его фантазия нарисовала юпитерианскую медузу. Именно на нее были похожи те существа, которых он увидел - на медуз, но не морских, а воздушных. Они были прозрачными и имели размеры от сжатого кулака до футбольного мяча. И они были прекрасны - хотя и выглядели невозможно хрупкими для этой яростной планеты.
Хелмут протянул руку, чтобы увеличить мощность прожекторов, но как только его пальцы нащупали рукоятку, вновь поднялся ветер и юпитерианские твари исчезли. Вместо этого, в усиленном свете прожекторов Хелмут разглядел, что невдалеке от него, внизу, по одну сторону рельс, из опоры выступала большая платформа. Она была замкнута и покрыта крышей из прозрачного материала. И внутри нее заметно было какое-то движение.
Он не имел ни малейшего представления, что это за конструкция. Совершенно очевидно, что она появилась недавно. Хотя до сих пор ему ни разу не приходилось спускаться в этот сектор под перекрытием, он знал планы строительства достаточно хорошо, чтобы помнить - в них не было никаких указаний на подобный приросток.
На какое-то дикое мгновение ему подумалось, что на Юпитере уже работают люди. Но когда он подвел "жука" к верху платформы, он понял, что передвигающимся объектом внутри ее был, конечно же, робот. Машина непонятных очертаний, со многими щупальцами, примерно вдвое больше человека. Робот деловито колдовал над колбами и пробирками, которые стояли вокруг него на полках, казалось, тысячами. Все это строение в целом походило на химическую лабораторию, и в одном из углов помещения стоял предмет, который скорее всего был ничем иным, как микроскопом.
Робот взглянул на него и что-то прожестикулировал двумя или тремя щупальцами. Сперва Хелмут ничего не понял. Но затем, он заметил, что машина указывала на прожектора и, уловив смысл жеста, почти полностью погасил их. В воцарившемся юпитерианском мраке он смог рассмотреть, что лаборатория - и это было совершенно очевидно - имела в наличии достаточно своего собственного искусственного освещения.
Конечно, у него не было возможности переговорить с роботом, ни самому роботу - с ним. Правда, если бы он захотел, то мог бы поговорить с человеком, управлявшим машиной. Но он знал, чем занимается каждый мужчина и каждая женщина на Юпитере-5, и управление этой штукой не входило в обязанности кого-либо из них.
И тут на его прозрачном пульте неожиданно замигала белая лампочка. Должно быть вызов с Европы. Неужели кто-то с этого снежного шара командовал многоруким экспериментатором на Юпитере, используя трансляционную станцию Юпитера-5 для усиления сигналов управления? С большим любопытством Хелмут воткнул нужный штекер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
