Когда спиндиззи в работе, то абсолютно отказывается замечать какие-либо атомы вне своего поля воздействия. Более того, на него не влияют какие-либо напряжения или взаимодействия, связывающие материю вне пределов этого поля. В то же время он настолько чувствителен, что его необходимо полностью выключать, когда он находится вблизи планеты, иначе он просто не позволит вам сесть на нее. Но в глубоком космосе... его поле непроницаемо для метеоритов и тому подобного мусора. Оно непроницаемо и для гравитации. И похоже, не испытывает ни малейшего интереса к любым пределам скоростей. Он движется в своем собственном континууме, а не в общем поле.
- Вы шутите, - произнес Хелмут.
- Да неужели? Наш корабль прилетел на Ганимед прямо с Земли, покрыв все расстояние чуть менее, чем за два часа, считая время на маневрирование. Это означает, что большая часть пути проделана со скоростью порядка 55000 миль в секунду - в то время как спиндиззи потреблял мощность менее пяти ватт, поставляемую обычными сухими элементами "номер шесть".
Хелмут, на лице которого прорисовалось глубокое недоумение, глотнул из своего стакана.
- Так значит у этой штуки практически нет предела скорости вообще? спросил он. - Как вы можете быть столь уверены в этом?
- А мы и не можем, - признал Уэгонер. - Помимо всего прочего, одной из весьма неудачных вещей, сопутствующих общим математическим формулам, является то, что они не содержат точек обхода, которые могли бы предупредить вас о таких областях, где их нельзя применить. Даже квантовая механика в чем-то подвержена подобной критике. Тем не менее, мы вскорости узнаем, как именно быстро спиндиззи может передвигать объект. И мы считаем, что именно вы сообщите нам это.
- Я?
- Да, вы и полковник Рассел, а также мисс Эббот, я надеюсь.
Хелмут посмотрел на полковника и девушку. Те выглядели по меньшей мере столь же потрясенно, как и он. Но почему - он не мог понять.
- Приближающийся закат западной цивилизации заставляет нас немедленно заняться организацией межзвездных экспедиций. Обсерватория Ричардсона, что на Луне, уже нанесла на карты две подходящие системы - одна у 359 Волка, другая - у 61 Лебедя. И наверняка, есть еще много других, может быть сотни других систем, где с высокой степенью вероятности возможно существование планет землеподобного типа.
В ДВУХ СЛОВАХ, ТО, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ - ЭТО ЭВАКУАЦИЯ ЗАПАДА С ЗЕМЛИ - НЕ СТОЛЬКО ФИЗИЧЕСКИ, СКОЛЬКО ПО СУТИ СВОЕЙ, ПО ИДЕЕ. МЫ СОБИРАЕМСЯ, НАСКОЛЬКО ЭТО ВОЗМОЖНО, РАЗБРОСАТЬ ЛЮДЕЙ, СКЛОННЫХ К ПОИСКУ ПРИКЛЮЧЕНИЙ, ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ ПРОНИЗЫВАЕТ ЛЮБОВЬ К СВОБОДЕ, ПО ВСЕМ ЧАСТЯМ ГАЛАКТИКИ.
И как только они выйдут на галактические просторы, то на их жизнь прекратится какое-либо влияние со стороны Земли. У Советского Союза еще пока нет спиндиззи, но даже и заполучив такую штуковину, он не осмелится широко применять ее. Спиндиззи предоставляет слишком удобные и верные пути для бегства некоторым недовольным товарищам.
Что мы хотим от вас, Хелмут... теперь я, как вы понимаете, подхожу к самому интересному... вы должны направить исход с Земли, а полковник Рассел вам в этом поможет. У вас есть подходящий для этого склад ума. Ваш анализ ситуации на Земле подтверждает мое мнение, если вообще оно нуждается в подтверждении. Кроме того, у вас будущего на Земле практически нет.
- Вам придется отпустить меня на какое-то время, - твердо произнес Хелмут. - Я не в состоянии сейчас нормально соображать. Всего этого слишком много, чтобы я мог переварить за несколько секунд. И к тому же, решение не полностью зависит от одного меня. Если я вам смогу дать ответ... скажем... через три часа? Это вас устроит?
- Замечательно, - ответил сенатор.
Некоторое время, после того как дверь закрылась за Хелмутом, в каюте сенатора царило молчание. Наконец Пейдж проговорил:
- Так значит это долгая жизнь для космонавтов? Вот почему вы все это время гонялись за мной. Клянусь Богом, долгая жизнь для МЕНЯ, и для таких, как я.
Уэгонер кивнул головой.
- Это было одним из самых существенных факторов всего нашего дела, о котором я не мог сказать вам в офисе Хэла Ганна, - пояснил он. - До тех пор, пока вы не прокатились на этом корабле и не уяснили себе, что именно за штука у нас имеется, вы бы мне не поверили. А Хелмут поверил, потому что у него уже имелась соответствующая база. По той же причине, я не стал пускаться в обсуждение с Хелмутом вопроса, касающегося антинекротика, потому что у этого парня должны и так появиться соответствующие предчувствия. У вас обоих достаточно базовых знаний для того, чтобы понять какую-то часть вопроса даже без объяснений. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я и гроша не дам за выслеженного вами шпиона, Пейдж.
Советы могут иметь хоть всю Землю. И действительно, они всю ее уже скоро приберут к рукам, в независимости от того, позволим ли мы это или нет. НО МЫ СОБИРАЕМСЯ РАЗБРОСАТЬ ЗАПАД СРЕДИ ЗВЕЗД, РАЗБРОСАТЬ ЕГО БЕССМЕРТНЫМИ ЛЮДЬМИ, НЕСУЩИМИ БЕССМЕРТНЫЕ ИДЕИ. Людьми, подобными вам и мисс Эббот.
Пейдж посмотрел на Энн. Она равнодушно рассматривала пустое пространство прямо над головой Уэгонера, словно по-прежнему перед ней маячили портреты основателей "Пфицнера", всегда висевшие в офисе Ганна. Тем не менее, ее лицо хранило какое-то выражение, которое Пейдж смог правильно прочесть. Он подавил улыбку и спросил:
- Почему я?
- Потому, что вы именно тот человек, который необходим нам для этой работы. Не покривлю душой, если скажу, что ваш своеобразный выход на проект "Пфицнера" с самого начала я счел актом Провидения. Когда Энн в первый раз обратила мое внимание на вашу квалификацию, я был почти готов к тому, что все это несерьезно. Но все-таки вы стали связующим звеном между одной стороной проекта - "Пфицнером" и другой стороной - Мостом. Мы загрузили на корабль, в специальный грузовой трюм, те средства - аскомицин и антинекротик - которые мы имеем на данный момент. Энн уже показала вам, как их принимать самому и давать другим. И после того, как вы вместе с Хелмутом сможете отработать детали - ЗВЕЗДЫ ВАШИ.
- Энн, - произнес Пейдж. Она медленно повернула голову к нему. Значит, ты давно участвуешь в этой затее?
- С самого начала, - ответила она. - И у меня уже имелись кое-какие предчувствия насчет того, к чему все это приведет. Ты являлся именно тем, кого необходимо было ввести в курс дела.
Пейдж еще какое-то мгновение обдумывал ее слова. Затем что-то, совершенно новое и одновременно столь же старое, дошло до него.
- Сенатор, - заговорил он, - вы пошли на огромные неприятности, чтобы сделать все это возможным. Но я не думаю, что планируете отправиться с нами.
- Да, Пейдж, именно так. С одной стороны, Мак-Хайнери и его команда посчитают этот проект предательским. И если он все же будет завершен, кому-то придется остаться и стать козлом отпущения. И кроме всего прочего, надо учесть, что идея БЫЛА МОЕЙ. Так что я вполне логичный кандидат на вышеуказанную роль. - Уэгонер ненадолго умолк. Затем добавил задумчиво: Парни из правительства могут поблагодарить за это только самих себя. Весь проект не смог бы воплотиться в жизнь до тех пор, пока Запад имел власть закона, а не власть людей, если бы придерживался прежних принципов. Уже довольно давно некоторые люди - и среди них дед Мак-Хайнери - возомнили себя судьями, истиной последней инстанции в независимости от того, соответствует она закону или нет. Так что нехорошие прецеденты имелись. И вот мы очутились в самом огромном кризисе социального согласия, который когда-либо переживал Запад. И он, Запад, выйти из него не в силах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
