class="p1">
Ответа не последовало. – Что бы вы сделали для своей дочери?
– Не говори ему, не смей! – закричал Зенон. Мне пришлось зажать ему рот, хотя обычно он контролировал мою чрезмерную громкость.
– Они нас не услышат, ты что? – зашипела я.
– Я бы не оставлял попыток.
– Вы поможете мне? – Кир умолял.
– Уже помогаю. – Он достал из кармана маленький контейнер. – А вы мне. Прежде чем отдам, – молящие руки Кира зависли над столом, – я снова прошу вас подумать над моим предложением.
Кир закивал.
– Пожалуйста!
– Яра, хватит. – Зенон побледнел, на несколько секунд я перестала его различать. – У меня голова разорвется.
– Он сделал это! – Я не могла остановить поток слов, но образы сумела удержать.
Зенону явно было плохо, его колотило.
– Положил Амелию, жену, на стол на кухне. У них большой двустворчатый интерактивный холодильник, и Мираж можно транслировать прямо на него. А плитка чистейшая… Заставил всю кухню аппаратурой – голографический проектор, роботизированная клешня с иглами, почти как в здешних лабораториях. И ввел эту гадость, позволяющую менять гены местами. Не знаю, не понимаю, что там. Он долго сверялся с данными, ребеночек такой маленький, страшненький, скукоженный в животе. Три дня потом следил. Вроде шло хорошо. Он обрадовался, жена на обследование сходила. Пару недель – и ребенок замер. У него не получилось. Первый раз не получилось! Через три месяца Амелия повесилась прямо в спальне. И мужик этот тут как тут. Тогда Кир и согласился. Сказал ему «да» прямо на кладбище. Ты видел когда-нибудь кладбище? Широкое, просторное место, спокойное. Деревья и серые камни, на камнях мелькают кадры из жизни и слова, которые в этой жизни недосказали друг другу. Никто никого не кидает в растворитель. Ты можешь себе представить?
Я бы болтала без умолку, но Зенон потащил меня в лифт. Он весь подобрался, крепко сжал губы, как будто боялся говорить или его тошнило.
– Как, объясни, я попал туда? – выдавил он сквозь зубы, когда мы очутились в лифте. Усадил меня на сиденье, пристегнул, грузно опустился рядом. Лифт поехал вниз. – Я мог коснуться его, их. Ты безрассудная, Яра! Ты погубишь себя.
Зенон растерял привычное добродушное спокойствие. Он почти рычал:
– Жаль, что я не могу стереть твои слова и всю тебя из памяти.
Глава 10
Зенон
Любовь побеждает страх.
Апостол Иоанн
– От тебя пахнет той девчонкой, – Вит приглушенно вдохнул, – даже через респиратор пробивает.
– Затяни потуже и дыши через раз, – бросил Зенон.
– Если бы ты слышал этот аромат… Она и среди трупов так пахла.
– Мы все пахнем гелем. Он въелся в поры.
– Но я-то чувствую суть. Вот ты пахнешь гвоздикой и немного листьями дуба. Хотя недавно просто вонял. А она… – Вит приблизил лицо в респираторе, – она пахнет маками.
– Знаешь, почему тебя закрепили за отходником? – Зенон передразнил манеру Вита слегка картавить. – Ждут, когда у тебя нюх отобьет. Ты понимаешь, что несешь?
– У нас на склонах гор росли маки, неужели не помнишь? – Вит не стал обижаться, его занимало другое. – Красненькие такие.
– Ты видишь здесь цветы? – Зенон подтащил тележку. – В них? Скажи, чем они пахнут? – Голые тела Зенон укладывал аккуратно, они заслуживали немного уважения напоследок. – Сними респиратор, мешает дивному нюху. Вдохни. Это запах смерти. Все цветы завяли. Ты же раньше про какой-то уксус твердил? Нос сломался?
– Возможно, способности не помогают мне сновать по коридорам незамеченным, зато помогают замечать то, чего не замечают другие. Зенон пахнет счастьем – твердит мой нос. А Ковчег не место для счастья. Как вам понравилось в саду? – Вит понизил голос. – Успокойся, я никому не скажу. Меня ты туда не водил… – Смех сквозь маску походил на фырканье. – Эй, не надо!
Зенон ударил его в плечо. Вит поперхнулся и зафыркал громче: он давно не смеялся. Приобрел необычайный нюх, но утратил смех, его низшие способности посчитали недостаточными для верхних ярусов. Не взяли ни в технический отдел, ни в службу чистоты, ни тем более в наблюдение. Вит различал в людях эмоции через обоняние. В отличие от К-209, Вит называл не клокочущую ярость, не минутную радость, не вскипающий протест, а цветы. Стиратели посчитали эту особенность смешной и совершенно ненужной. Медики устали выискивать новые грани его обоняния. И решили посмеяться в ответ, отправив в отходник до назначения и затем окончательно привязав Вита к нему. Зенон вызвался следом, вместе они попали на Ковчег, вместе разделяли обязанности с теми, кто прикреплен к отходнику. От них бы разило, если бы не душ с гигиеническим гелем.
– Гвоздика и листья дуба. Одержимость и сила… – бубнил Вит, скидывая следующее тело на конвейер. Они переговаривались шепотом, чтобы не услышали остальные работники отходника.
– А мак?
– Вечный сон. Девчонка живет в другом мире, тянет других за собой.
Зенон вздрогнул. Яра без устали говорила о чужом мире в планшете. Вместо того чтобы выдать результат, она отстранялась от реальности и обманывалась. Он пытался внушить ей, что это ловушка. Что просто так никто бы не предоставил подобную информацию. Видимо, кто-то испытывал возможности, кто-то из девчонок. И, скорее всего, девчонка эта недолюбливала Яру. А та лишь отмахивалась, не слышала, не желала видеть ничего дальше экрана планшета. Зенон твердил об опасности, но сегодня испугался по-настоящему. Девчонка или нет виновна в появлении папки в планшете, но то, что Яра показала, вырвалось из нее самой. Невероятное, невозможное, настоящее. Живое, осязаемое, исходящее от горячего тела волнами и раскрывающее дверь в прошлое. В ней что-то проснулось. Она не могла показать этого в Пирамиде, но с легкостью раскрыла наедине с ним. Доверилась… Браслет замычал напоминанием, сердце Зенона замерло. Никакая не девочка принесла Яре шар с информацией, что бы там он ей ни внушал, самого себя не обманешь.
– N-076 прав, и я устал спорить с ним. Ты тянешь время. Когда ты приведешь ее? Или ты боишься, что N-076 вновь привяжется с проверкой на вшивость?
– На Ковчеге вшей истребляют, не забывай.
– Я тебя спрашиваю, когда начнем действовать? Сколько я могу тебя защищать?
– Вот так новость! Ты меня, оказывается, защищаешь?
– Ну кто-то же должен прикрывать твою невидимую задницу? N-076 на всю столовую голосил, что ты решил убежать с ней. Он зацепил вас в лифтовой зоне, ты вроде как там проявился. Пришлось ему врезать.
– Сам врезал? – удивился Зенон.
– Не. R-522. Но N-076 понял. К-209 его долго утешала. А мне сказала, что я тупой и жестокий, представляешь? А я ей сказал, что давно
