лекцию. Но и к шепоткам я не прислушивалась. Растеклась по столу, погруженная в очередную порцию событий из жизни Карен. Она умиленно разглядывала новорожденную Аниту. Я смотрела на ребенка глазами матери и не разделяла умиления. Девочка родилась с дефектом, корректор Кир сдержал обещание, вылечил малышку, не вылечив ее, – оставил явный признак заложенного отклонения, чтобы следившие за экспериментом не заподозрили Карен в незаконном вмешательстве.
– Младенец родился с лицевой щелью, – радостно сообщил доктор Пирс, – что доказывает, что стандартные дети не могут составить конкуренцию детям декоративным. Занесите в отчет, отправьте партии. Будет что скормить борцам за права стандартных.
Карен, отходившая от обезболивания, подняла на него мутный взгляд. Доктор Пирс прогнал ее по всем этапам деторождения, я много раз наблюдала за мнимым удовольствием этого процесса. Карен выглядела как все новоиспеченные матери – измученной и безмятежной, смысл слов доходил до нее с трудом.
– Мы можем утилизировать ее, если вы готовы отказаться от части вознаграждения за участие в социальном эксперименте, – отчитался доктор.
Карен прижала дочь к груди. Врач воспринял ее порыв как знак, что от денег не отказываются. В палату вошла Саманта со свертком блестящих силиконовых пеленок.
– А этот экземпляр не подкачал! – Доктор ликовал. – Мы вживили канюлю с искусственной смесью, на первых порах не тревожьтесь о режиме питания. Как установится, канюля растворится, организм Кассандры выведет остатки самостоятельно.
– Итак, у нас есть Кассандра и ANT-030, – проворковала Саманта. – Советуем обращаться к ней именно так, несмотря на решение присвоить имя. Видите ли, выбирая ребенку имя, вы привязываетесь к нему. ANT-030 нежизнеспособна. Условия эксперимента позволяют провести серию пластических операций, однако устранить дефект полностью мы не имеем права. По нашим прогнозам, ANT-030 доживет до трех лет, максимум до трех лет и двадцати одного дня. Пусть это не омрачит рождения полноценного члена общества – Кассандры Дэвис. Счет за использование искусственной матки погашен господином Дэвисом. Так же как и счет за мои услуги в течение ближайших трех месяцев вашего восстановления и адаптации детей.
Карен не слушала Саманту. Слезы текли по щекам к подбородку, скапливались в углублении шеи. Анита угодила сморщенными пальчиками прямиком в маленькое озеро.
– Господин Дэвис прислал сообщение. Милейшее поздравление с рождением Кассандры. И поделился замечательной новостью! Повышение. Ах, как прекрасно, поздравляю вас!
Рыдания Карен пробились из видений в реальность, смешались с шепотом девочек.
– Ну что ты, Кью! Они точно хотят сбежать!
Мы редко повышали голоса. Я навострила уши. Пора вываливаться обратно в реальность, иначе она ускользнет от меня. Но девочки замолкли, дверь снова раскрылась, учитель втолкнул внутрь Магду. Я подскочила.
– Сесть! – зарычал учитель. – И ты пошла на место!
Магда медленно, как во сне, прошла вдоль столов, к третьему ряду, добралась до своего места и села с прямой спиной. Сложила руки, повернулась к учителю и замерла. Больше она не двигалась, лишь так же невероятно медленно моргала, словно вспоминая, что нужно моргать.
– Вы должны усвоить, связи с прошлым разорваны, – распинался учитель. Он забыл, с чего начал урок. – Семьи отказались от вас. Вы живете милостью Лидера и должны доказать полезность.
Я косилась на Магду из-за плеча.
Учитель маячил перед столами, он почти орал:
– Времена, когда люди строили судьбы как заблагорассудится, привели к острым противоречиям: одни достигали высот, другие прозябали на обочине жизни. В отдаленном прошлом ученые впервые применили геномный редактор для лечения рака, бича того времени. Модифицированные редактором клетки ввели в организм добровольца и этим обозначили начало генетической корректуры, самой востребованной области медицины до Катаклизма. Людям принесли на блюде здоровье, выносливость, интеллект, таланты. И снова крайности: одни бросились исправлять несовершенства, другие возвели изъяны в культ.
На шее Магды выпирало небольшое уплотнение, туго обтянутое потемневшей кожей. Раньше густые волосы скрыли бы блокиратор.
Учитель голосил все громче. Я бы переживала, что он лопнет, так надулись вены на лбу, но больше меня волновало, с чего он так завелся.
– Добрые намерения не оправдались. Преподнесенное улучшение на деле обернулось средством массового контроля. Так появились целые поколения слабовольных, слабоэмоциональных людей, ориентированных исключительно на труд во благо общества, а на деле – на процветание отдельно взятых личностей, жизнь которых важнее существования большинства. Те, кто хотел совершенства, получили красивую пустую оболочку и мираж, иллюзию стабильности и защищенности. Им навязали алгоритмы мышления, лишили осознанности выбора. Тех, кто отстаивал человеческое несовершенство, ратовал за невмешательство в природу, изолировали, выбросили вон из благополучия. Потому что миру не нужны борцы, миру нужен порядок.
«Магда, ты понимаешь, о чем он?» – мысленно спросила я подругу, сама я не могла до конца разобраться в его откровениях. Меня смущало, что его речь настолько точно отражала открывшееся мне за последнее время. Смущало и то, что он завел эту тему одновременно с возвращением Магды.
– Противники нового строя оказались не просто в иной среде, их поместили в огромные лаборатории, где над ними проводились опыты. Создание сверхчеловека всегда было самым страстным желанием и проклятием. Новый человек, победивший тело, интеллект и даже время, превзошедший возможности естественной особи. Все скрыто в нас, говорили они. И работали день и ночь.
Магда почесала шею.
– Кульминацией экспериментов стал Катаклизм, разразившийся в так называемом Восьмом районе, повлекший необратимые изменения на планете. Череда взрывов, землетрясений, вызвавших извержения вулканов и огромные волны, техногенные катастрофы. Каждому перешедшему на третью ступень обучения покажут воронку, оставшуюся от Восьмого района. Ковчег проплывает над ней раз в год, отдавая дань памяти погибшим. Именно из эпицентра взрыва когда-то давным-давно восстал наш Ковчег. Лидер подарила нам надежду – возможность попасть за стены спасительного корабля. Ковчег открыл двери и вам, потомкам тех событий. Детям, по неведомым причинам несущим в себе истребленный ген сверхчеловека.
Я косилась на учителя, на детей вокруг и не видела сверхлюдей – лишь измученные лица, покрывшиеся коростой лысины, затравленные глаза. Они, как и я, выдавали нечто невероятное – какие-то способности, о которых не слышали в грязных, убогих домах под брюхом Ковчега. Там дети голодны, но по-своему счастливы. Здесь ели согласно диете, но умирали в одиночестве и страхе. Магда все чесала шею. Магда, которая еле связывала два слова, вдруг обернулась сверхчеловеком!
– Вы должны наконец уяснить! – Голос учителя достиг максимальной громкости, перешел на визг. – Вы представляли опасность там, внизу. Ковчег дает вам возможность принести пользу и когда-нибудь возродить мир.
«Врешь!» Мне хотелось, чтобы он услышал, чтобы увидела Эн, чтобы Кью на миг снова прочитала мои мысли, чтобы все мы хором выкрикнули в щекастое лоснящееся лицо: «Врешь!»
Магда чуть повернула
