Старшая встретила меня тем же ледяным взглядом, и только неуловимая тень торжествующей усмешки скользнула по ее губам. Показав мне на стул, она сделала знак охране и они послушно скользнули за занавес.
– Я знала что ты не дурак, но не надейся, что ты умнее меня! – презрительно процедила она. Ты полетишь продавать камни не один, а с моей сестрой! А твоя женщина и твой друг будут ждать тебя не здесь, а в одном из селений, в секретном погребе. И если у меня возникнет хоть малейшее подозрение по поводу твоей честности, я нажму кнопку и сработает взрывное устройство. Несколько тонн песка навсегда лишат тебя тех, кем ты так дорожишь!
Если бы я мог надеяться, что Тези и Кен не попадут в ту пещеру за мои действия, ненависть, кипевшая в моем сердце, сожгла б Старшую в один миг. Один короткий миг, которого мне хватит, чтоб метнуться через стол и сжать руки на холеном горле. И коробочка с кнопкой, с которой она не снимает палец, вперившись в меня своим рентгеном, помогла б ей, как слепому очки. Однако, чувствуя легкое головокружение от пронизывающего взгляда, я стараюсь думать как будет здорово, если в далеком песчаном селенье у меня будет своя земляночка где радостная Тези будет печь хайки. Правда настоящего счастья при этом не испытываю.
– Почему тебе не нравится иметь дом в поселке?! – возмущается Старшая.
Значит действительно, копалась в моей черепушке! Но к счастью не так глубоко, как хотелось бы ей.
– А вам бы понравилось купаться раз в год? Не иметь возможности пойти куда хочешь, съесть что хочешь! Все время оглядываться, кто тебя собирается сожрать, варан или туффа?! Или вообще цапнет какая нибудь ядовитая тварь, от которой и противоядия нет! – взрываюсь я.
– Но разве это не лучше, чем жизнь тех рабов, которых тебе сейчас показали?
– Все хорошо! – удрученно вздыхаю я, – Неужели нельзя отпустить нас на побережье? Мы никому не стали бы про вас рассказывать!
– А ты что, думаешь мы боимся, что ты расскажешь кому-нибудь? – презрительно усмехается она, – Если я захочу, ты и слова не скажешь! Просто ты можешь ещё понадобиться, и поэтому не должен быть далеко!
– Ну тогда хотя бы не сажайте Тези в погреб! Неужели ее нельзя запереть где – нибудь здесь, или на звездолете на крайний случай! – убитым голосом торгуюсь я. – В погребе какой нибудь варан заденет проводок, или песок осядет, да мало ли что еще может случиться!
– Значит, Кена тебе не так жаль, как Тези?! – противно ухмыляется Старшая. – Ну а что ты назвал "звездолетом"?!
Великий Космос! Вот это сюрприз! А как же они то его называют? Стараясь изобразить смущение, мямлю:
– Это, ну где Отец живет.
– Это и называется дом Отца! Он в нем с неба спустился! А ты почему решил, что это зовется "звездолет"?!
– Ну как же, Отец ведь на небе жил, а там звезды! Ну я и подумал что он с ними летал, – пытаюсь выкрутиться я.
– Вот тебе и доказательство, что ты глупее меня! – торжествует она. Как он мог летать со звездами, если это горящие фонарики, привешенные к небу!
– Да?! – непритворно удивляюсь я. – А я бы никогда об этом не догадался! Я думал звезды, это большие светляки, летающие по небу.
– Ты еще и невнимателен! Фонари прикреплены каждый к своему месту! – уничтожающим тоном заявляет Старшая.
Несмотря на безысходность моего положения, обсуждение природы звезд доставляет мне неподдельное удовольствие. Я бы еще пообщался с ней на эту тему, однако Старшую волнуют совсем другие вопросы.
– Ну так что ты решил наконец? – спрашивает она, – отправляешься торговать камнями или в пещеру?!
– Я пойду торговать, но только если Тези в погреб сажать не будут! Иначе лучше в пещеру! – решительно заявляю я, – И еще, без меня моя черепашка сдохнет, можно мне ее с собой взять?
– Куда, в пещеру?! – язвит Старшая.
– Ну зачем сразу в пещеру! Ты же сама говорила, что я не дурак! Если бы я вам не нужен был, меня бы сразу в пещеру посадили!
– Хорошо, иди собирайся!- устало заключает она и нажимает кнопку.
Не такое уж легкое занятие, ковыряться в чужих мозгах, решаю я, топая под конвоем. Хорошо, что я догадался включить на запись свой мику, когда стоял в той пещере, и не стал выключать, пока не вышел из покоев Старшей. Теперь мне бы еще изловчится передать это Кену. Я специально ввернул про Малыша, чтоб получить возможность встретится с друзьями. Кен был прав, когда решил, что мы должны поровну обладать любой информацией. Не знаю точно, кто из нас сможет этим воспользоваться, но, может, хоть кому-то это поможет выжить.
Хозяин отеля Жиго что-то писал за стойкой, и, когда я попросил ключи от моей комнаты, пару секунд смотрел на меня отсутствующим взглядом. Потом вдруг сообразил, кого видит перед собой, и челюсть у него буквально отвалилась. Он похлопал себя ладошкой по лбу, как принято у даргин при молитве и, подняв выпученные глаза к небу, что-то забормотал. Мне надоело это представление, я почти не спал последние сутки и жутко вымотался, тем более, что приходилось думать разные глупости, чтоб навязанная мне соглядатайка не доковырялась до моих истинных намерений. А она с завидным упорством постоянно пыталась это сделать.
– Ну что, дашь ты наконец ключи, или мне самому их взять?! – рявкнул я протягивая к нему руку.
Жиго шарахнулся в сторону, высокий табурет покатился с грохотом и несколько человек, сидящие у бара в противоположном конце холла, обернулись в нашу сторону.
– Ты ведь умер! – всхлипнул он.
– Ничего подобного! – решительно отрезал я. – Просто наш вертолет забросило ураганом в горы и мне пришлось долго карабкаться по скалам! А теперь давай живо ключ, я тут девочку подцепил, столько времени необласканный живу, что самому противно!
Жиго обратил, наконец, внимание на мою спутницу, и это так его развеселило, что полностью вернуло к мирской жизни.
– Теперь я верю, что ты с гор спустился! – хихикает он, выдавая мне ключ, – иначе никогда не пригласил бы к себе такую мартышку! Спроси у нее, где она достала такой наряд, не иначе бабушкин сундук разорила! Да и вообще неприветливая какая-то! Хочешь я вызову Дану, помнится, раньше она тебе нравилась больше других!- вспомнил он о своих сутенерских приработках.
– Вообще – то, я увел ее из деревни ушаев, если это тебе что-то говорит! – усмехнулся я, – и не забудь прислать нам ужин! Да, и надеюсь, ты не растерял наши вещи?!
Челюсть Жиго снова отвисла и думаю, надолго. Ушаи жили замкнутыми общинами и об их суровых законах на побережье ходили легенды. Поэтому никто не решался безнаказанно шутить над ними, когда они появлялись на городских рынках чтоб продать излишки продуктов и купить мануфактуру.
Номер был тот же самый, где мы жили с Кеном, видно никто другой не хотел платить за этот, так называемый люкс, столько, сколько платили мы. Холл с видом на горы, две небольшие спальни и одна ванная комната. Я предложил Касси поселится в комнате Кена и сначала повел ее в ванную проводить ликбез. Простейшие удобства маленького отеля произвели на худенькую, долговязую телепатку несомненное впечатление. С того самого момента, как катер поздним вечером оставил нас на пустынном предгорье и она увидала переливы рекламных огней портового городка, Касси не проронила ни слова. Она и в подземной келье, где нас представили друг – другу не отличалась разговорчивостью, но когда ее взгляд, направленный на меня, застывал, в моей голове начинали бегать мурашики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
