– Он и меня вчера укусил, – сообщаю я, нежно поглаживая Малыша по головке, отчего он закрывает глазки. – Меня Касси загипнотизировала во сне, чтоб я ее развязал, а он не пускал, а потом и вовсе укусил, чтоб я проснулся.
– А почему ты ее связывал? – осторожно спрашивает мама, испытующе поглядывая на враз покрасневшую Касси.
– А давайте позавтракаем, а потом мы вам все расскажем! – предлагаю я, подсадив Малыша к мисочке с тарсом.
Разговор после завтрака затянулся надолго. Первым рассказывал я, стараясь избегать ненужных подробностей, которые могут расстроить мою маму. Но как ни странно, наиболее сильное впечатление мой рассказ производит не на нее и Мишеля, так зовут мужчину, а на Касси. А потом объясняет Касси и тут уж рот чаще всех открываю я. Раньше мне казалось, что я о многом догадался, но такого не мог даже предположить.
Касси видела Отца! Совершенно реального, живого Отца! Он правда, не выходил из своего дома, но Касси приводили туда и они разговаривали, обедали, и даже вместе ходили по дому. Он интересовался ментальными возможностями Касси, и помогал ей тренировать свои способности. Отец хотел, чтоб Касси стала его помощницей, поэтому показывал ей как разговаривать с умными машинами и управлять летающей лодкой. А потом он заперся в своей комнате, сказав, что будет долго спать. И больше не выходил. Власть понемногу забрала в свои руки Главная, но дела вела в основном Старшая, и Касси стала инструментом в ее руках. И она очень обрадовалась, когда ей предложили отправиться вместе со мной. Она сразу решила, что сбежит и уедет так далеко, что ее никогда не найдут.
Вопросов Касси задавать никто не стал, а когда я уже хотел было спросить, а как вообще Отец заполучил их всех к себе, мама вдруг объявила, что мне нужно отдохнуть и мы поговорим завтра. Но что самое странное, до этого момента я был совершенно уверен, что отлично выспался, и бодр как огурчик, а тут сразу начал зевать и не стал сопротивляться, когда мать, пожелав мне приятного сна, увела всех гостей.
– Замечательная у тебя мама! – задумчиво говорит Касси, глядя в иллюминатор.
– Да. – Осторожно соглашаюсь я, присматривая за Малышом, разгуливающим в узком проходе между тюков, ящиков и рулонов. Еще со времени знакомства с Миссе я уяснил, что тема родителей довольно болезненна для низран. Да и к тому же Касси выглядит как-то кисловато. Думаю, она не очень то рада нашему возвращению.
– И дом у нее хороший! – со вздохом продолжает она, как бы подтверждая мои выводы.
– Да, дом отличный, – констатирую я, вспоминая светлое просторное строение на одном из холмов среди бесконечных западных болот.
– А чем твоя мама занимается? – безразличным тоном интересуется Касси.
Я на секунду задумываюсь. Как бы это назвать, то, чем занимается моя мать.
– Консультантом по бизнесу, – наконец нахожу подходящее определение.
– Что такое бизнес?
– Бизнес это, – снова задумываюсь я, как попроще объяснить Касси значение слова, которое в моем мире давно не используется. Раньше этим словом называлась почти любая работа, которой занимались ради денег, престижа, положения, даже азарта, позже, когда не стало денег как таковых, а престиж и положение перестали ими измеряться, слово потихоньку исчезло из оборота. Его заменили такие слова как призвание, талант, хобби. – Так вот, бизнес – это торговля, – нахожу я подходящее слово.
– А что такое консультант?
– Ну это просто человек, который помогает советом, где купить, где продать, – упрощаю я. Действительно, за эти две недели, что я провел, нежась в лучах маминой любви и заботы, Мария решила все наши проблемы с продажей камней и покупкой оборудования. Единственное, чего не закупили согласно списка, – это взрывчатка, но вместо нее мы везем пневматический отбойник, паровую машину и несколько фляг спирта.
Она же наняла для нас этот огромный вертолет, который уже сделал три рейса отвозя в условленное место наши грузы, а последним везет и нас. Больше всего я боялся, что мама станет уговаривать меня остаться, но она спокойно отнеслась к моему отъезду. Даже подарила миленькую клетку – домик для Малыша.
И только, когда я обернулся от двери вертолета, внезапно на один миг увидел в ее глазах такую тоску, что чуть не рванул назад. Но тут Мама помахала мне так беззаботно, что я засомневался, не привиделось ли мне все это и спокойно полез в вертолет.
Серебристые гребешки волн, которые последние три часа мы наблюдаем в иллюминаторы, сменяются рыжим песком пляжей и темной зеленью рощиц. На горизонте неспешно растут пики Охранных гор. Я смотрю на циферблат своих старых часов на левой руке. Скоро посадка, пора запирать в клетку Малыша.
Разгружать вертолет мне помогают несколько рослых низранок, и наблюдая за легкостью, с которой они таскают груз, я начинаю понимать, почему им удается так легко руководить своими малорослыми мужьями. Вот только откуда возьмется столько низран, чтоб хватило по нескольку штук для каждой мощной дамы, ошивающейся в горном лабиринте, для меня загадка номер один.
Не успевает еще растаять вдали точка вертолета, как Касси, достав из кошеля черную коробочку, что-то говорит в нее. Так это рация, догадываюсь я. Все понятно, сейчас прибудет катер. А вот выражение лица Касси мне почему-то совсем не нравится. Глаза сузились, губы надменно поджаты. Отрывистые слова, которые она бросает в рацию, совсем не похожи на отчет подчиненного. Скорее, это выдача указаний. Неужели я в ней ошибся?! Или это она показывает служебное рвение, раз не удалось удрать?! Ладно, поживем – увидим.
Сказать, что я волновался, наблюдая как катер, внезапно вынырнувший из – за гор, резко пошел на посадку – значит не сказать ничего. У меня даже вспотели ладони и пересохло во рту, при мысли, что наконец-то все закончено. Вот сейчас откроется люк и счастливые Кен и Тези бросятся ко мне. Мы снова будем вместе и будем свободны, ведь я выполнил все требования Старшей, и она должна выполнить мои.
И пусть пока нам придется пожить в низранском поселке, моя мама найдет способ вытащить нас оттуда.
Но катер мягко сел на траву, открылся люк и… Никто оттуда не вышел! Дюжие тетки потащили внутрь тюки, а я, кипя негодованием, обернулся к Касси. И наткнулся взглядом на блестящую трубочку, направленную прямо мне в лицо. Так она знала, что никто не прилетит, знала и молчала! Обманный полушаг в сторону, назад, и, вложив все силы в бросок, я лечу на телепатку. Два мощнейших удара, ментальный и парализующий из трубки вбиваются в мою голову, но сила инерции такова, что даже оглушенный и обездвиженный, я врезаюсь в предательницу и мы вместе катимся по траве. И последнее, что я слышу угасающим сознанием – тонкий, запредельно высокий визг, как будто кто-то раздавил кайсала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
