Да нет, это не визг. Это тихий надрывный плач, так плачут по ушедшим навсегда детям безутешные матери, скуля от безысходного горя, от невыносимой боли невосполнимой утраты. Лишь несколько раз в жизни мне привелось слышать этот плач, и всегда рвала сердце собственная беспомощность.
Мне очень хочется взглянуть на плачущего, но глаза не хотят открываться. Болит все тело, болит голова, онемела нога, но больше всего жжет глаза. Во рту все распухло и хочется пить, однако, когда я решил попросить воды, то ясно понял, что открыть рот не смогу. Я мотнул головой, но лучше бы я этого не делал. Все в мозгу поплыло и на какое-то время я снова отключился.
Очнулся я оттого, что кто-то пытался меня напоить. Тонкая трубочка была засунута мне между распухших губ и капли воды растекались по спекшемуся языку.
Я осторожно сглотнул эти капли, и это не доставило мне той боли, какой я ожидал. Вода потекла сильнее и я глотал ее снова и снова. Наконец жажда отступила. Попробовав зажать трубку зубами я обнаружил, что моим зубам теперь живется посвободнее. В том смысле, что передних зубов у меня больше не было. Осторожно дернув рот в сторону, издаю протестующий звук, напоминающий мычание и трубку тут же вынимают.
– Как ты думаешь, он нас слышит?!
Горестный шепот Тези резанул мне по сердцу. Значит меня не бросили на побережье, а привезли в подземелье. Да еще и бросили в пещеру. То-то кислый запах, которым буквально пропитан воздух, показался мне смутно знакомым. Так пахла похлебка, которую варили рабы. И судя по голосу Тези, она тоже тут. Интересно, а где Кен? Однако, надо успокоить Тези, что я ее слышу. Я собрался с силами и выдавил:
– Чежи.
– Арт! Ох, Кен, он нас слышит! Он сказал Тези! Арт, ты ведь нас слышишь, ну миленький, отзовись!
Однако, мне нравится, как она меня называет, плохо только, что сквозь радость в её голосе я слышу те самые душераздирающие плачущие нотки. Неужели мои дела так плохи? -Тези, тебе не почудилось? – мягко говорит незнакомый мужской голос. Ну никак нельзя оставить девушку без присмотра! Тут же объявляются непрошенные утешители. Как будто мне одного Кена мало было!
– Чежи, – мычу я снова и, собрав все силы, приказываю – Ни плащ!
Ну и диалектик у меня теперь, однако!
– Вы слышали? Слышали? Он очнулся, он говорит! – тонко всхлипывает Тези.
Интересно, сколько же их тут?! Ну погодите, встану, всех разгоню. Да перестанет она, наконец, рыдать?
– Ни плащ!!! – рычу как можно строже.
– Все, все уже перестала! Это я от радости, прости пожалуйста! – бормочет Тези поглаживая меня по руке. – Ты не волнуйся, тебе нельзя волноваться, тебе нужно поспать, теперь все будет хорошо.
Ну, наконец-то, удалось навести порядок. А спать мне совсем не хочется, такое впечатление, что я проспал не один день. Ничего, что говорить трудно, лежать как бревно в неведении еще труднее.
– Кен! – зову я.
– Я здесь. – Немедленно отзывается Кен – Что ты хочешь?
– Вуку, – шиплю я.
– Что он хочет? – Спрашивает тот же мужской голос.
– Не понял. – Обескуражено признаётся Кен.
Тот еще идиот. А доброжелатель то, как в доверие влез. Прямо как член семьи! А может? Дикий зверь зашевелился, просыпаясь, и это заставило меня собраться. Не хватает еще мне в таком состоянии строить из себя Отелло. Судя по моим ощущениям, все мое лицо сплошь обмотано тряпками, только для рта и ноздрей оставлены небольшие дырочки.
– Жжгуку – пытаюсь объяснить Кену, шевеля при этом замотанными пальцами. Да что меня, через мясорубку что ли пропустили?!
– Руку!- первая догадалась Тези, – Он говорит – руку!
– Угу! – одобрительно мычу я.
Кто-то осторожно берет мою левую руку и голос Тези заботливо спрашивает:
– Так?
Я надавливаю несколько раз пальцем ей на ладошку.
– Я понял! – вопит Кен, – давай мне его руку, мы с ним так разговаривали!
– А я не могу тебе говорить, сколько он раз нажмет? – не сдает позиций Тези.
Мне вообще – то нравится её идея, хотя бы потому, что в это время я могу не беспокоиться насчет настырного незнакомца. Я мычу свое "Угу" и сеанс старинной народной игры, – угадай слово, – начинается. Причем, народ не стесняется играть всей компанией против одного калеки. И говорят не снижая громкости, из чего я заключаю, что низранки не понаставляли здесь своих жучков. А действительно, зачем?
Первый вопрос, который меня интересует, это как давно я здесь. Второй я не успел настукать до конца, подолгу высчитывая гудящими мозгами номер буквы, как Кен, которому надоело ждать, решительно заявил:
– Все ясно, у него информационный голод. Слушай Арт, давай так, мы расскажем тебе все что знаем, а если останется что-нибудь неясное, тогда ты спросишь?
Я утвердительно мычу, жалея лишь о том, что моя рука расстанется с Тези, но когда этого не происходит, успокаиваюсь и узнаю, что нахожусь здесь уже второй день. Меня притащили низранки и бросили как мешок. Сначала узники решили было, что я труп, и хотели закопать, но Тези услышала стук сердца и это решило мою судьбу. В этом месте Тези крепче сжимает мои разбитые пальцы, и я, не обращая внимания на боль, отвечаю ей легким пожатием. А Кен рассказывает, как меня лечили всем миром, и несмотря на то, что низранки не стесняются пользоваться парализаторами, все же потребовали у них бинты. И что интереснее всего, первый раз за много лет это требование было выполнено. Тетки принесли не только чистые тряпки, но и мазь. И даже никого не наказали. Еще Кен рассказывает, что их с Тези отправили сюда в тот же день, как я улетел. Но они не жалеют потому что…
– Я бульон принес. – Говорит рядом знакомый шепелявый голосок.
– Арт, будешь бульон?! – мягко спрашивает Тези.
– Мишши? – мычу я.
– Он меня звать! Слышать Кен, он сказать Миссе! Арт, Арт, это я, я, Миссе!- взволнованно тараторит маленький низранин путая от волнения окончания слов. Оказывается, и его засунули сюда толстые ведьмы.
– Да Миссе, да, Арт очнулся, можешь пойти всем рассказать, но не нужно сейчас его утомлять, он очень слаб. – Терпеливо отвечает ему Кен.
– Арт тебе нужно выпить бульон, это полезно! – ласково просит Тези.
Однако даже простое упоминание о бульоне вызывает у меня легкую тошноту, поэтому я мычу как могу можно убедительнее:
– У-у!
– Раз не хочет, значит не нужно, у него явное сотрясение, и от еды должно тошнить, – уверенно заявляет незнакомец.
И откуда он такой умный выискался?!
– Да, Арт и еще у нас хорошая новость. Когда мы со всеми познакомились, оказалось, что здесь находится отец Тези. Помнишь рассказ про следы? Так вот…
– Арт, я тебе рассказывала, помнишь?- тихо спрашивает Тези.
– Угу! – крепче сжимая её пальчики подтверждаю я.
– Так вот, он здесь, я его сразу узнала. А теперь он меня не узнал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
