безопасную для судов, всего 45–60 метров. Два корабля не разойдутся поэтому водяная трасса – с односторонним движением. Приходится ждать, когда пройдет встречный караван.
В период ожидания несколько местных жителей посетили дальневосточный «фрегат». Вите арабы не понравились. Народ вороватый: разговаривая с тобой на палубе, где имеющиеся льяльные колодца завинчиваются медными пробками, пяткой отворачивает ее. Все они какие-то жирные, неопрятные. Предлагают купить у них фотоснимки: секс гомосексуалистов. Грязно белье человеческое.
Наконец, двинулись по каналу. Впереди оказался американский военный корабль, напичканный вооружением, сзади ещё несколько гражданских судов разных стран.
Канал узкий, берега песчаные проплывают рядом. Около деревень кое-где растительность. Ходят по песку полуголые арабы и босиком. Песок накаляется до 75 градусов, яйцо можно сварить, а им хоть бы что.
Середина июля. Очень жарко. Для организмов средних широт порой невыносимо. На «Бикине» часть металлической палубы: носовая и кормовая были покрыты деревянным настилом и, чтобы доски в жару не рассыхались, матросы ежедневно поливали их из шланга. Витя входил в число штатных поливальщиков. В это время выходил капитан в трусах и подставлял свой живот под струю воды. Он считал, что лучше корчится под струей «душа Шарко», нежели бороться с собой, принося в жертву удовольствие хорошо поесть. У поливальщика на этот счет были другие взгляды и однажды он, встав около крана, незаметно прибавлял напор воды. После этого капитан прекратил струевые сеансы, вызвал боцмана и приказал сделать бассейн на теплоходе. Нашли хорошее место около трюма под рострами (часть палубы средней надстройки). Постелили брезент загнули края вверх и налили воды. У кого было свободное время, из бассейна не вылазили, потому что после
теплой ванны на солнце становилось еще жарче. Капитану было хуже, чем остальным. Массивное упитанное тело с большой «трудовой мозолью» впереди жару переносит плохо. У набитого живота прыть не та. Когда он заходил в бассейн, казалось вода выплескивается через брезент.
Несколько килограммов ненужной плоти впереди, которые «труженик» вынужден постоянно носить с собой, возникает от неумеренного употребления пищи – обжорство. Для физического тела возникают большие нагрузки и проблемы конечно. «Кто много ест, тот часто болеет» – говорит пословица, а статистика констатирует, что от переедания людей погибает больше, нежели от голода. И самая звонкая труба может охрипнуть, если в нее попадает сор. Переизбыток пищи и элементов земных вызывает болезненную вялость и старость тела. Ядами разложения насыщено тело пьяницы или обжоры и отвратительно пахнет. Тело, разлагаясь, начинает смердеть еще до смерти. Но самое печальное, что «гурман» не способен принимать тонкие энергии, то есть духовно расти. Мудро сказано, что еда есть цепи дьявола. Многие поколения отягощались обжорством. В Тонком Мире желание поесть не пропадает, а усиливается. Муки Тантала – длительные страдания, которые невозможно удовлетворить, ибо тела нет.
Виктор фотографировал всех «водоплавающих». Однако снимками на память о теплом времени, к сожалению, одарить не мог. Когда на другой день стал проявлять пленку, эмульсия с нее слезла. Вода забортная оказалась 31 градус и нагрела воду пресную. Нетерпеливые часто платят дорого за то, что терпеливым достается бесплатно.
Закончив бассейн, палубная команда матросов взялась натягивать тент на деревянной палубе кормы. Здесь имелись специальные отверстия для установки металлических стоек. Стойки соединялись перекладинами и натягивался брезент – защита от безжалостного солнца. Немцы предусмотрели и этот вариант.
Все названное время сухогруз находился в Суэцком канале в режиме ожидания. Сначала ждали в Порт Саиде, когда встречный караван судов освободит его. Потом прошли половину пути до большого Горького озера и, бросив якорь рядом с американским военным кораблем, снова ждали караван с востока из Суэца. И только, когда солнце село в раскаленный им песок и начало меркнуть, вышли на простор Красного моря. Сумерки после жаркого летнего дня, у нас в сознании всегда связаны с понятием прохлады, но только не в Африке. Оттуда тянул ветерок по ощущению, как из горящей печки, когда откроешь дверку. Пустыня Сахара весть посылает дальневосточникам.
Команде предоставили право выбора, где ночевать эту жаркую ночь: или, как обычно в каюте, или на палубе под тентом. Ваханов выбрал «как обычно», но, когда зашел в каюту, ему показалось, что он зашел в парную, где только что поддали пару. Поняв, что здесь у него ночь будет бессонной, вытащил из кровати металлическую раму с сеткой и понес на корму. Там он был не одинок. Несколько моряков с удовольствием покачивались на подвешенных койках. Витя, тоже подвесив сетку за четыре угла, с наслаждением вытянулся на койке и, не обращал внимания на знойный ночной ветерок из Африки. Вспомнил Романа. Он вчера прислал радиограмму, что ушел в отпуск. Сейчас отдыхает в Пензе, катаясь в Ахунах на лодке. «Не знаю, когда я попаду в Пензу», – думал он и незаметно погрузился в сон. Море способствовало этому, покачивая койку в такт волнам и убаюкивало, как ребенка в кроватке. Часа через два проснулся оттого что стало жарко, спал, не раздеваясь, в верхней одежде. Сухогруз продолжал движение на восток по ночному Красному морю, расцвеченному крупными, как фонари, огнями,. «Откуда фонари здесь?», – подумал спросонок Виктор. Как будто сотни индейцев на лодках окружили их. «Да это же вода так сильно светится ночью», – пришла ему в голову успокаивающая мысль. Планктон – маленькие микроорганизмы, собираясь в кучи, проявляют ночью особую активность на поверхности вод Индийского бассейна. Им здесь тепло. Витя, изнемогая от жары, прыгнул в чём был в бассейн, ибо он рядом, и в мокрой одежде опять плюхнулся на койку. Как только одежда высыхала, снова нырял в бассейн.
По Красному морю шли долго пока справа не закончилась Африка. Осталось пересечь только Индийский океан, который широким и величественным жестом – сразу же закрыл дверку печи пустыни и нестерпимым зноем уже не знобило. Сахара поиздевалась достаточно. Посылаемые солнцем огненные лучи океан успешно охлаждал. Ветер гулял по простору без задержек возможно от самой Антарктиды, поднимая крупную океанскую волну.
Когда-то миллионы лет назад на месте Индийского океана лежал континент Лемурия. Он уходил подковой в Тихий океан до севера. Затем перед всплытием Атлантиды опустился под воду, оставив после себя часть территории в виде Австралии, Новой Зеландии и острова Мадагаскар. На Мадагаскаре до сих пор обитают животные Лемуры, сохранившие память об исчезнувшем материке.
Когда через двое суток прошли остров Цейлон, волнение океана значительно усилилось. Килевая качка была сильнее, чем в Бискайском заливе, но Ваханов не укачивался. Он работал на носу теплохода
