которые , рискуя жизнью, помогали как могли своей Родине. Хорошая мысль подобна цветку – расцветает своим светом.
От Канцаева, который находился в Пензе около трех месяцев, пришла радиограмма: «Буду во Владивостоке 30 сентября». «Бикин» появился там только в конце октября. Роман за это время все пороги оббил в отделе кадров пароходства. Просился на «Бикин», но не получалось. Сухогруз занимал уже престижную позицию среди желающих. Виктор подключился на помощь другу и счастье улыбнулось им. Роман был зачислен в штат. Теперь они живут в одной каюте. Проговорили всю ночь. Роман рассказал, что приехал в Пензу в отпуск и знакомые уговорили бросить флот и поступить в училище МВД в Саратове. Его приняли и с месяц проучился. Курсантам рассказал, что ходил за границу и бросил флот ради училища. Они завидовали ему и смотрели с сожалением, а один сказал:
– Ну и дурак ты!
Разговор всколыхнул его основательно, он глянул на себя со стороны и признал, что поступок не блещет интеллектом. После этого вернулся в Дальневосточное пароходство. На следующий день встречу и все положительные обстоятельства они отметили в ресторане «Интурист».
Во Владивостоке три ресторана располагались в пределах одного квартала. Знаменитый названием «Золотой рог» был на пересечении двух центральных улиц, в квартале от него «Интурист» и знакомый уже «Арагви». «Золотой рог» имел два этажа и славился среди моряков кулачными боями. Коля Гнутов, с которым Вахаров работал ещё на «Советском Союзе», негласно считался «комендантом» «Золотого рога» и был своим среди обслуживающего персонала. Он, не имея постоянного «лаптя» бичевал по другим судам. У него был большой круг знакомых среди плавсостава. Его устраивала такая жизнь. Весело коням, когда скачут по полям. Витя пару раз участвовал в этой компании. Столик выдвигали на балкон второго этажа и вели себя как хозяева ресторана. Однако более привлекательным был кабак (как в разговорах именовались рестораны) «Интурист». Он выглядел почему-то более «благородным». После дальнего похода моряки с «немца» появились здесь уже на второй день. Заказывали всё чего душа хотела. Зарплату ещё не выдавали, поэтому расплачивались сингапурскими кофточками. Официантки с удовольствием принимали заказы.
После ресторана земляки-пензенцы сходили в кино. Шел популярный фильм про разведчиков «По тонкому льду», поэтому билеты давно раскупили. Но во всех кинотеатрах всегда оставляли НЗ для моряков дальнего плавания – достаточно показать заграничный паспорт.
Северная Корея
В Северную Корею, где для СССР вырастили яблоки, по воде так просто не зайдешь. Можно притянуть на корпус судна магнитную морскую мину. Не хотелось бы входить с нею в контакт – слишком дыра большая остаётся. Мины сыпали в воду во время конфликта между Северной и Южной Кореей, длившимся с 1950 по 1953 год. Войну между корейским народом можно рассматривать как отголоски и проявление холодной войны между США c их союзниками и силами КНР и СССР. По сообщению газеты «Нью-Йорк Таймс» на 21 июля 1953 года официально объявленные потери США составляли 37 904 военнослужащих убитыми, пленными и пропавшими без вести.
В Северной Корее, хотя война формально закончилась, мины не вылавливали, чтобы обезопасить себя со стороны недругов. Друзьям из России для прохода к ним выделялись тральщики. Кроме того, желающие посетить северную часть Корейского полуострова со стороны моря должны были размагнитить плавающее средство. Все оборудование по размагничиванию находилось на Русском острове, куда и направили «Бикин». Процесс довольно сложный и трудоемкий: надо обмотать судно электрическим кабелем вдоль и поперёк несколько раз. Потом пропускали электрический ток. Стояли несколько дней. Витя познакомился с вачманкой Люсей. На внешность не очень, но характер замечательный. Тоже размагничивался. Лучше износиться, чем заржаветь.
Освободившись от электрического напряжения теплоход взял курс на корейский порт Чхонджин. Не доходя акватории порта увидели двух северокорейских военных тральщиков, которые дожидались их. Они благополучно провели их через минные поля в порт. Ваханов стоял на руле и держал курс точно между ними. Осторожность – мать уверенности.
Встали к причалу около склада, где хранились яблоки. Виктор тальманил на третьем трюме, поэтому находился вместе с корейцами на складе, где ящики с яблоками укладывали в сетку строп и отправляли на судно. На улице было холодно – около 7 градусов мороза. В складе немного теплее. Виктор оделся по-зимнему – в шапке, в валенках и тёплой куртке. Передавал груз кореец чуть старше его и довольно плотного телосложения. Как он сам рассказал спортсмен-штангист. Остальные корейцы-грузчики были худые, как гвозди. Все они были в лёгких куртках и синих спортивных тапочках, а на голове утеплённые фуражки с клапанами для ушей.
– Что же они в мороз в тряпочных тапочках? – спросил Витя женщину-переводчика, которая была в точно такой же обуви.
– Это у них все, что они могли купить. Хорошая обувь очень дорогая, но у некоторых тапочки подбитые ватой, теплые, – сказала она с достоинством.
– Пальто тоже нет у них?
– Пальто ватное стоит 70 вон. Для многих это целое состояние.
Виктор с жалостью посмотрел на «спортсменов» и подумал: «какая нищета. У них даже перчатки из какой-то грубой шерсти – колючки торчат, как у ежа». Однако корейцы на это не жаловались, были очень дисциплинированны и аккуратны. Сказывался социалистический строй. Яблоки в каждом ящике уложены в ряд, все бережно и на совесть закрыто и когда один ящик случайно вывалился из стропа и разбился, они всё собрали и даже половинки расколотых яблок принесли на склад. И никто из грузчиков не пробовал яблоки на вкус.
Весь корейский груз прямым курсом через Японию (Сангарский пролив) доставили в Петропавловск-Камчатский. Здесь Ваханов воочию увидел великий контраст. Когда открыли трюм, туда ввалились советские грузчики – русские медведи в шапках-ушанках, полушубках и валенках. Толстые, тяжёлые и не поворотливые. Один н из них, стоя на ящике пяткой выбил дощечку и, засунув руку, вытащил два яблока. Они ему по-видимому не понравились, потому что сломал другой ящик. Все это на лазах у тальмана.
– Ты зачем ломаешь ящики? – возмутился Виктор.
– Не вякай, а то не досчитаешься их, – с угрозой изрек он. А так будет все в ажуре, здесь мы командуем.
Больше Ваханов в их работу не вмешивался и груз сдал нормально. Выгружали несколько дней и каждый камчатский докер, уходя на обед и заканчивая работу, прятал по мешку яблок за пазуху. Витя впервые столкнулся с таким откровенным хищением. Нет сада без сорняков. Обидно за Россию. Они с Романом тоже любили яблоки, и у них в рундуке в каюте было несколько килограмм, но они купили за свои
