Утро началось замечательно, где-то вдалеке щебетали птицы, лучики утреннего солнышка вовсю резвились на моей шкурке, проникая внутрь автомобиля сквозь листву растущего рядом дерева. Просыпаться ужасно не хотелось. Я лежала в полудреме, свернувшись клубочком, вытянув переднюю лапу, периодически выпуская когти. Звук открывающейся дверцы машины прогнал с меня всю сонливость и заставил подскочить.
— О, ведьмина кошка, откуда ты тут взялась маленькая? — сказал Руслан, беря меня на руки и нежно поглаживая.
Возле его ног прыгали давешние доберманы, явно желая со мной познакомиться, ну или закусить, кому как больше нравится. Я от страха забилась Руслану за пазуху и уже оттуда шипела на резвящихся собак. Боже, как же мне там было уютно. Оборотень пах непередаваемо: летним ветром, разогретой на солнце кожей и немного зверем, таким родным и знакомым, что голова у меня немного закружилась, и я окончательно затихла, прижавшись к его груди.
— Фу, Моцарт, Сальери, место! — рявкнул Руслан на собак, те завиляв обрубками хвостов, радостно уселись у его ног, преданно глядя в глаза.
А собачек так ничего назвали, с выдумкой. Интересно, кто?
— Ты, наверно, голодная? Ну что пойдем в дом? Там вроде молоко есть. И все же, как ты у меня в машине очутилась? — спросил задумчивый Руслан, внося меня в кухню.
Ну что сказать, кухня была просто огромная, светлая, оборудованная по последнему слову техники и поделенная на отдельные зоны. Размерами она была как вся бабулина хата.
— Ой, кого это ты приволок, братик! — спросила сидящая за столом и завтракающая девушка. На вид ей было лет шестнадцать, волосы топорщились голубым ежиком (явно крашеным), носик был гордо вздернут, а зеленые глазки лукаво блестели. Тельце обтягивали узкие рваные джинсы и белый топ.
— Да вот, Лизонька, неожиданный довесок из Крюковки привез, — посмеиваясь, сказал Руслан, наливая в блюдце молока и опуская меня на пол.
Молоку я была ужасно рада. Блюдце опустело за миг и я уселась возле него, жалобно глядя на Руслана, вдруг дойдет, что я еще хочу? Дошло, он налил мне еще, а потом еще чуть-чуть, так повторялось, пока молоко не закончилось.
— Куда ж в тебя только все влезает? А, звереныш? Не лопнешь? — спросил он ласково.
— А ты налей и отойди, — со смехом озвучила Лиза мои мысли.
Все, наелась! Я сыто отвалилась и на заплетающихся лапках забралась к Руслану на колени, где временно и затихла. За всем этим с непередаваемым выражением на лице следила Лиза.
— И все-таки, где ты ее взял?
— Да вот, представляешь, открываю я утром дверцу машины, а там это чудо дрыхнет, — сказал Руслан, почесывая меня за ушком, от чего я млела, выражая свой восторг мурлыканьем. — Это ведьмина кошка, вот только как она попала в машину непонятно. Через неделю опять в село поеду вместе с Игнатом, вот тогда я ее хозяйке и верну. А пока пусть у нас поживет. Ты не против?
— Да мне то что? Веселее только будет. Давай ее сюда, а сам завтракай спокойно, а я к себе в комнату, — сказала Лиза, ухватив меня за шкирку.
Говорят, что комнаты много могут рассказать о своих хозяевах — наверно это так. Вот только комната Лизы меня поставила в тупик. Представьте себе комнату — мечту барби: розовые стены, обивка мебели, балдахин над кроватью, покрывало на постели. Из общей картины розового рая выбивались только постеры с моей любимой рокгруппой 'Ария', да еще скинутые в углу прямо на пол кожаные брюки, куртка, гриндерсы и шлем.
Лиза, войдя к себе, обреченным взглядом окинула стены, поморщилась и пробурчала:
— Когда уже закончится это наказание и можно будет нормальный ремонт сделать? Я уже зверею от этого ужаса. Да киса? Мы поклеим на стены черные обои, на потолке у нас будет ночное небо со звездами, а не это ужасный балдахин, — она плюхнулась на кровать, уложив меня к себе под бок. — Вместо светильников можно использовать черепушки. Не, это слишком! Деда удар хватит. Ну ладно, просто старинных подсвечников хватит, вот здорово будет! — продолжала фантазировать она, поглаживая мою шкурку, задевая пальцами ошейник.
— Ой, что это у тебя? — она потянула меня на себя, стараясь разглядеть его получше. — Он у тебя из чего? Из черного агата? А это что? Не поняла! Гемма с головой тигра? О господи!
Лиза вскочила с постели, держа меня одной рукой, подлетела к шкатулке, стоящей на столике и извлекла из нее браслет, выполненный в том же стиле, что и кольцо.
— Господи, геммы одинаковые! — сказала она, заворожено разглядывая ошейник и браслет. — Не может быть! Неужели это часть пропавшего гарнитура? Мы же перерыли в его поисках полмира! Киска, откуда он у тебя? Ну, да, так ты мне и сказала! Ты ж говорить не умеешь. Нужно показать это деду!
Она заполошно заметалась по комнате, прижимая меня к себе обеими руками со всей силы. Вырваться и сбежать возможности не было никакой, ну а показываться на глаза ее дедуле не было никакого желания. Решение пришлось принимать очень быстро. Почему-то мне казалось, что вреда она мне не причинит, а чутью своему я доверяла.
— Не надо к деду, я так все скажу, — пробормотала я, когда рука Лизы коснулась двери.
Какие у нее были глаза! В пол лица, удивленные до невозможности. Нижняя челюсть мелко подрагивала, а руки ослабнув, опустились по бокам. Чем я и не преминула воспользоваться, сбежав и усевшись посередине кровати с несколько нагловатым видом.
— Чего уставилась? Что говорящую кошку первый раз видишь? А еще оборотень!
— Впппервые, — сказала она заикаясь.
— Ну, ничего, детка, все бывает в первый раз, — сказала я покровительственно, наглеть, так наглеть. — Можешь звать меня Раськой!
Полное имя называть я поостереглась, мало ли что.
— Раська, — пробормотала Лиза, все еще толком не придя в себя.
— Ну да, это я! А кто это тебе так со стенами подсуботил? — сказала я, оглядываясь вокруг.
— Дедуля в виде наказания и в воспитательных целях устроил весь этот розовый ужас, когда я опять байк разбила, — обреченно махнула она рукой. — Он думает, что так я проникнусь и начну в платьях ходить, волосы отращу и прекращу их в разные цвета красить. Наивный.
Она явно пришла в себя, плюхнулась рядом со мной на кровати и приступила к допросу.
— Откуда ты знаешь, что я оборотень?
— Ведьмина я кошка или погулять вышла?
— Раська, а как ты говорить стала?
— Валерьянки напилась, вот и заговорила.
— Это что, если мы нашего Ваську напоим, то он тоже говорящим котом будет? — глаза у Лизы стали как два блюдца.
— Ну, это навряд ли, — сказала я. — Не у всех же бабули ведьмы.
— Да, Рус, говорил, что ты у ведьмы жила, так что она твоя бабушка? Ничего не понимаю, — на меня смотрели удивленные зеленые глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
