единственном же экземпляре оно там запрятано?
— А вот это — загадка, — кивнул капитан. — И нам предстоит её разгадать теми силами, что имеем, включая два экзотских крейсера — «Лазар» и «Мирный», чтобы их дакхи съело. Я отправил запрос Мерису с просьбой двинуть за нами группу поддержки. Но на положительный ответ не рассчитывайте, это я так, для порядка.
Вошёл Дарам. Он закончил отбор и явился, чтобы отчитаться.
— Что с Бо? — с порога спросил он у Дерена. — Хаген сообщил мне, чтобы я глаз с него не спускал. Что он опять натворил?
— Да вроде бы Бо как раз молодец, — удивился Дерен. — Это он сообразил, что скрывается за «шумом». Я склонялся к тому, что «шум» — низкочастотная пугалка. Программа, воздействующая сразу на живой и механический разум — гораздо опаснее.
— Хаген что-то предпримет по этому поводу? — стал апеллировать к Дараму Млич. — Должен же он нам как-то помочь?
Дарам пожал плечами — он не нашёл времени на переговоры с Хагеном. Все обещания уже были даны, что ещё?
— Хаген подтвердил, что нас встретят на подходе к Земле все силы, которые есть в системе Кога у Гамбарской группы, — пояснил Дерен. — К сожалению, их не так много, как нам бы хотелось. Вот.
Он развернул с браслета схему, присланную Бо.
— У Хагена в районе Земли были, в основном, научные корабли. — Дерен нашёл на схеме Меркурий и расширил этот фрагмент. — Он готов отдать нам все, но толку от них мало. А боевых судов, вроде «Кольца Соломона», там всего два. Они прикроют нас на самом опасном участке… Вот здесь, на орбите Меркурия…
Взвизгнула, расширяясь, дверная мембрана, и Дерен замолчал.
Вошёл Рос — злой и сосредоточенный. Как только корабли перешли на рискованную околосветовую скорость, он подобрался, словно грантская охотничья, почуявшая псевдомедведя.
Скорость, близкая к скорости света…
Недостижимая когда-то мечта. И всё ещё очень опасная.
Обычно крейсеры идут на одной десятой от световой, эту скорость и называют крейсерской. Так у них нет риска не вписаться в манёвр или вылететь в непросчитанную зону Метью, как это бывало на заре космоплавания.
На крейсерской скорости, равной одной десятой скорости света, от Сцелуса до Земли было около сорока часов пути со всеми разгонами и перестроениями. На световой — около часа, если учитывать и время разгона.
Пилоты со стажем чуяли скорость кожей. От Роса уже пугающе пахло адреналином и, кажется, даже кровью.
— Чего там по наследникам решили? — спросил кэп.
— На «Росстани» уверены, что они в лапах у собак или «диких». Иначе бы уже наследили в системе.
— Ясно… — выдавил капитан. — Будем исходить из того, что они в плену. — Он посмотрел на Роса с прищуром: — Смени на рапорте Неджела!
Пилот коротко кивнул.
Он рвался в бой, но капитан решил, что его ярость больше пригодится в командном зале «Персефоны». Ему виднее, на то он и капитан.
На пульте зажегся маячок сообщения, и оно тут же развернулось в голосовой шарик. Такую связь предпочитали союзные людям хатты Гамбарской группы.
— В районе Меркурия замечены эгидрофы, — раздался механический голос. — Они вышли из аномальной зоны. Восемь эгидрофов на базе астероидов до 10 единиц в радиусе. Опасность критическая. Ожидаем распоряжений.
— Наблюдайте! — отдал приказ капитан. — Докладывать в режиме реального времени.
Шарик закрутился, подрос и сформировал экран. Чёрный — но это и было «лицо» искусственного разума хаттского корабля.
— Гарман — на вторую палубу! — продолжал командовать кэп. — В случае паники в техотсеках — поднимаешь старичков из десанта. Келли — к турелям. Дерен возглавит дежурную группу пилотов. Я — в навигаторскую с Мличем. По местам, парни!
Он посмотрел на браслет — прошло сорок три минуты. Они неслись, как сумасшедшие.
Только бы карты Хагена не подвели. На такой скорости любая неучтённая помеха — слишком опасна. А «Персефона» тут не одна, а с экзотским прицепом.
* * *
Старший сержант Сайсен Айим — был одним из ветеранов десанта, прошедших с капитаном огонь и воду.
Медные трубы не проходил, так они ему и не грозили. Огромный десантник был мучительно скромен.
Когда ему велели взять ещё четверых бойцов и спуститься в малый навигационный зал для контроля и поддержания порядка, он не захлопал глазами только потому, что вообще не имел привычки реагировать на жизнь слишком бурно.
Выдал привычное: «Слушаюсь», направился к лифту и только там удивился приказу. Поддерживать порядок в навигаторской ему ещё не приходилось.
Своих парней он поднял на первую палубу через браслет. Они взлетели вверх без лишних размышлений и уже томились около навигаторской, ожидая приказа. Все — проверенные «старички». Крепкие, спокойные и ответственные.
Айим кивнул на дверь и сбросил им обычную команду: «Охрана с ведением».
Только на этот раз охранять нужно было не безмозглого штатского, а младший состав навигаторской группы. Причём главными сегодня в малом навигационном зале были именно бойцы Айима.
Удивления они не выказывали — приказ шёл от самого капитана. Значит, так надо — было написано на их загорелых лицах.
Едва вошли в зал — красивый, имитирующий пространство по ходу движения крейсера — как двигатели засвистели и зашкворчали натужно. В навигаторской это никого не смутило, и бойцы решили, что всё идёт как надо.
Зал был высоченным. Где-то под потолком сидел на балкончике главный навигатор «Персефоны» Ивэн Млич, но основная работа шла здесь, за кольцеобразным столом с дыркой для голопроэктора.
Над дыркой висела карта какой-то звёздной системы.
Поразмыслив, Айим решил, что это система Кога-2, её запретная часть. А значит, одна из планет на проекции — Земля.
Пульт-кольцо мог бы вместить две дюжины навигаторов, но сейчас за ним работало ровно двенадцать, полная смена. И только двенадцать пультов перед ними было активировано, остальные — заглушены.
Айим уселся перед заглушенным пультом — так он видел все охраняемые объекты и сохранял подвижность, имея возможность перепрыгнуть на другую сторону кольца. Его парни взяли зал под наблюдение, рассредоточившись по нему.
Навигаторы не обращали внимания на десантников. Они были заняты своими делами. Дёргали туда-сюда карту, переговаривались на техническом сленге с обслугой ангаров и турелей, готовясь по команде выпускать шлюпки.
Кога-2, то есть Солнце — всё приближалась. Это была имитация, но такая реалистичная, что Айиму стало вдруг не по себе.
Он словно бы прыгал на Солнце — так оно неслось навстречу.
— Вон они! — крикнул вдруг один из навигаторов, сержант Матиас Кершек, весёлый и рыжий.
Карта дёрнулась и приблизила ближайшую к Солнцу планету.
Айим выдохнул — стремительное приближение Солнца оказалось иллюзией. Оно не отражало
