улыбаться. Широко, показывая мне весь ряд своих зубов. Чувствуется, что он чем-то взволнован и перевозбужден.
– У меня есть идея. – Наконец звучит из его уст после небольшой паузы.
– На счет чего?
– Как мы можем тебя опубликовать! – Теперь его волнение накрывает и меня. Хочется поскорее узнать, что он придумал, иначе меня разорвет на части.
Глава 32
– Ну, я предлагаю это как вариант решения проблемы, если ты сомневаешься, то я не буду настаивать. – Говорит мой собеседник, после того, как рассказывает свой план.
– Мне нужно время подумать.
– Не могу сказать, что у тебя его много. Мы сейчас активно ищем новые имена и у тебя есть возможность запрыгнуть в последний вагон, пока меня не завалили другой работой. Так что советую тебе поторопиться.
– Это точно сработает?
– Уверяю тебя, это сработает на все 100 процентов. Сомневаюсь, что они вообще читали то, что ты им отправляла. Сразу смотрели на адресанта и вычеркивали тебя из списков. Максим умеет давить на рычаги, если ему что-то очень нужно. А, как я понимаю, ограничение твоей дееспособности – это именно то, что его интересовало в этом вопросе. – Саша, конечно, говорит грамотно и почти не давит на меня, но я чувствую, как хороший литературный работник, он умеет лить в уши и правильно преподносить информацию. Подвоха я не чувствую, мы ведь подпишем договор, однако, какая-то странная, навязчивая язва не дает мне покоя. Будто не все так чисто, в том, что он говорит. К сожалению, я не могу понять в чем дело, а радость после долгого рабочего застоя не дает мне мыслить рассудочно. Вот оно – решение моей проблемы, головой боли и прочих сопутствующих факторов.
Одна альтернативная Катя, по правую сторону баррикады в виде моей шеи и сидя на плече, говорит мне: «Соглашайся, дура! Такого шанса больше не будет! Если дело выгорит, то ты сможешь наладить свои дела, утереть нос заносчивому Максиму и заявить о себе в писательских кругах.» Другое же альтер-эго, с левой стороны, противостоит ей, выдвигая доводы: «Здесь не может быть все так просто. Дай себе время подумать, нельзя рубить с плеча. Какой ты будешь профессионал после этого?» Как сложно выбрать и определиться между двумя половинками моей личности. К счастью, Саша сам предлагает компромисс.
– Не переживай ты так, Катя. Смотри, я ведь еще не видел твою работу, вдруг она вообще не подойдет под тему, с которой я могу работать, и придется отказаться от этой затеи. Если твой роман – гов**, то я скажу откровенно. Только без обид. Не буду же я подставлять себя из-за этого. Согласна?
– Да.
– Вот… Отправь мне его, как придешь домой. Я все прочту, потом напишу тебе: подходит или нет. Ты в это время успеешь все обдумать и принять решение. Но, мне кажется, ответ очевиден. У тебя просто нет другого варианта, уж прости. – Ведь он прав. У меня в любом случае нет другого варианта решения этой проблемы, если только ждать и надеяться на чудо. А черт с ним! Почему-то, я доверяю Александру и его доводы внушают уверенность. Уж не знаю, как у него получается это, но я сдаюсь.
– Хорошо, уговорил. Я отправлю все, как приеду домой.
– Тогда мы должны выпить и отметить начало новой продуктивной работы. Официант! – Внутри просыпается дикое волнение и предвкушение. Я уже так устала сидеть дома. Для такого человека, как я, – это ад чистой воды. С самого детства я не сижу на месте. Кружки, работа, дела по дому. Мои руки должны быть все время заняты какими-нибудь делами. Так уж меня воспитали. И этот месяц сидения на месте заставляет меня выть, как волк, от скуки и нереализованности.
Все, перелистываем страницу, оставляем Максима в прошлом и двигаемся дальше. Вот только, я все равно весь вечер периодически касаюсь подушечками пальцев своих губ и вспоминаю его поцелуй. Не важно, общаюсь ли я с Сашей, мою руки в туалете или еду домой, тело реагирует при любых обстоятельствах. В животе все стягивается в тугой узел и бабочки разлетаются из, как я думала, надежно запертой клетки. Надеюсь это пройдет как можно скорее, а то я не выдержу.
– За нас! – Александр протягивает мне очередной бокал вина, возвращая витающие в воздухе мысли на место, и мы чокаемся.
– За нас.
Когда вечер подходит к концу, Саша отвозит меня домой, еще раз напоминает отправить ему работу и прощается, целуя в щеку. Больше никаких попыток к сближению он не предпринимает. Этому факту я несказанно рада. Для еще одного поцелуя, особенно с другим мужчиной, прошло слишком мало времени.
Я захожу в свою обитель и включаю ноутбук. Снова накатывает волна сомнений. Правильно ли я поступаю? Хочется бросить все, удалить и написать Максиму. Сказать о том, что я дико сожалею о случившемся, наконец послушалась доводам рассудка и его увещеваниям на этот счет. Что я не права и вообще, пусть он приедет ко мне прямо сейчас и разгонит тоску и усталость своим присутствием. Потом встряхиваюсь, хлопаю себя по щекам, вспоминая его самодовольное лицо и шикарную дамочку рядом с ним сегодня. Не будь это его женщиной, стал бы он обнимать ее? -Сомневаюсь.
А вдруг это случайность?
Как он смотрел на меня сегодня! Ноги все еще трусит и тело покрывается мурашками. Это какая-то зависимость. Но ведь, если бы он любил меня, то принял бы и такой, какая я есть? Позволил бы закончить дело, которое не отпускает все мои мысли? Ох, не знаю. Все слишком сложно. Хоть бы весточку от него получить, тогда бы я смогла составить полную картину, но нет. Никаких сообщений или звонков. Глухо, как в танке. И снова эта его дамочка… Все, Катя, он тебя бросил, ты ему ничего не должна.
Я вроде и понимаю, что поступаю неправильно, что это его дело, его прошлое и его воспоминания, но ведь нельзя быть настолько категоричным в своих высказываниях? С тем не общайся, это не публикуй. Да, я взяла его тетрадь, не сказав, но ведь я не знала. А теперь уже поздно, и я хочу опубликовать то, во что верю и чем дорожу. Как говорила Маргарет Митчелл: «Когда во что-то вкладываешь свой труд, начинаешь это любить.» И я понимаю, что люблю. И как теперь выбирать между двумя частями жизни, которые я люблю? Бросить роман на мою книжную полку и забыть, ожидая, что со временем родится что-нибудь другое? Способна ли я променять свою работу на мужчину? – С горечью
