признаю, что нет.
Максим сможет уйти в любую минуту, в отличие от постоянной занятости и карьерного роста. Если я ради него брошу попытки издания, возможно удалю роман из всех архивов по его просьбе. Потом он поймет, что мы все равно не подходим друг-другу и оставит меня опять сидеть у разбитого корыта, в ожидании еще одной золотой рыбки, которая возможно больше никогда не приплывет. Вот и все. Что я буду делать после этого? Потому что, то, что я буду делать после публикации романа, я знаю наверняка. А неопределенность будущего очень пугает.
Такие картины рождаются в моем сознании и мне не нравится этот сюжет. Я всю жизнь живу по принципу: «Работа на первом месте. Любовь на втором.» Пусть так и остается.
Я делаю свой роковой выбор и нажимаю кнопку «отправить».
Глава 33
Весь следующий день жду сообщения от Александра и все еще пребываю в состоянии непонимания происходящего. Будто все это происходит не со мной. Я редко испытываю подобное чувство, потому что взвешиваю и обдумываю каждый свой шаг, а сейчас совершаю импульсивные поступки почти каждый день. Иногда по несколько раз! Это не я, а какая-то другая женщина, живущая за меня.
Я удивлена тем, что первое время не испытываю дикой радости от возможности наконец пристроить свое произведение. Будто сейчас мне это даже и не надо. Знаете это чувство, когда ты бежишь марафонскую дистанцию, а приближаясь к финишной прямой, отпускаешь ситуацию и замедляешься? Словно тебе нужен был сам забег, а не результат. Вот и мне просто нужно было знать, что я могу добиться своего. Написать что-то стоящее, издать мое произведения и понять, что оно может понравиться хоть кому-то. Мне кажется, это знакомо каждому писателю, который занимается творчеством не ради прибыли, а потому что так чувствует. Когда я работала над своим романом, мне нужно было выговориться. Рассказать о семье, дать слово главной героине. Я верю и чувствую, что Катерина хотела бы быть услышана людьми. Направить юных девушек на истинный путь, показать на своем примере, что не стоит доверяться общественному мнению и идти на поводу. У каждого своя голова на плечах и свой путь. Каждому нужно что-то особенное, и это не всегда семья и брак, особенно в молодом возрасте.
Когда я получаю хвалебное сообщение от Саши, сразу становится легче дышать. Я словно пересекаю красную линию в конце беговой дорожки и достигаю финиша. Чувство эйфории, счастье и вера в себя наполняют легкие и тело. Это дает мне спусковой толчок. Снова хочется петь, танцевать, бегать, перестать валяться в кровати и убиваться из-за жизненных проблем. Я делаю генеральную уборку, выхожу на пробежку и гуляю по парку. В одиночестве. Любуюсь прохожими людьми и удивляюсь количеству красок на улице. Снова.
Может быть, если бы Максим не был так резок, а спокойно поговорил со мной, объясняя ситуацию, я бы пошла ему на встречу. Он ведь так и не сказал ничего по поводу самого произведения. Только писал издевки или молчал. Да, поддержка нужна даже в такой непростой ситуации. Я была не права, но это не значит, что у меня нет чувств и я не обижаюсь на резкие высказывания. Что я готова бросить то, над чем работала, ради призрачной надежды быть услышанной. Что я приму его нежелание понять меня и буду рядом, несмотря ни на что. Да и нужна ли я была ему рядом? Он ведь так ничего и не говорил. И не говорит.
Как нарочно, в воспоминаниях всплывает этот поцелуй… Он ведь просто играется со мной, как кошка с умирающей мышью…
«Я составил договор, приезжай завтра в офис и подпишем его, если ты не передумала. Это очень достойная работа. Немного редактуры и выйдет конфетка. Надеюсь, что ты не сделаешь глупость. Буду ждать!»
Приходит сообщения от Саши, и я снова улыбаюсь его поддержке. Он ведь мог просто промолчать и не искать проблем себе на пятую точку, помогая мне. А нет ведь, пошел навстречу. Я не могу отказать. Не сейчас. Да и мне не хочется.
«Хорошо. Большое спасибо. Увидимся завтра.»
Маленькая Катя внутри меня ликует от восторга. Вот-вот осуществится ее самая давняя мечта. Осталось не струсить и сделать маленький шаг. Перестать сомневаться в себе, в своих намерениях и поддаться искушению.
На следующий день я гордо захожу в издательство «Пилигран» и поднимаюсь на этаж к Александру. У него небольшой кабинет, где одна стена почти полностью увешена грамотами, литературными премиями и наградами с фестивалей. Этот мирок тщеславия впечатляет. Надеюсь, у меня тоже образуется подобный угол. Оформлю я его не так откровенно и у всех на виду, но полочку для своих воображаемых наград обязательно повещу.
Я, конечно, знала, что Саша любит себя, но эта картина подтверждает мои слава на все 200 процентов. Даже немного смущает и обескураживает такое отношение к своей персоне, будто он никогда не сомневался в том, что делал, шел напролом и каждый раз добивался намеченных целей. А как же творческий кризис? Да и у всех людей, делающих что-то подобное, периодически возникают мысли: «А стоит ли моя работа того, чтобы ее кто-то увидел? Точно ли я выбрал именно тот путь? Наверное, я мог сделать это лучше. А эта моя работа вообще со временем перестала мне нравится.»
Меня немого отталкивают излишне честолюбивые люди, особенно мужского пола, особенно, если они клеятся ко мне. Я бы хотела, чтобы у моего мужчины в жизни нашлось место и для любимой женщины. В общем, эта стена меня, хоть и впечатляет, но и отталкивает не меньше. Отбрасываю эти мысли в дальний угол. Я пришла сюда не для поиска новых любовных интрижек, а по делу, так что грех жаловаться.
– Добрый день, Катя. Рад тебя видеть. – Саша, как всегда, выглядит ухоженно и привлекательно. Одет в деловой костюм, волосы гладко зачесаны назад. Хочется подойти и испортить эту идеальную прическу. Лохматым ему бы шло гораздо лучше.
Вовремя останавливаю себя и подобные мысли. Меня даже бесит, что я не могу перестать неосознанно сравнивать его внешний вид, кабинет, манеру общения и окружающую обстановку с чем, что было у Максима. Будто я нашла свой идеал, а сейчас меня не удовлетворит никакая копия. Нужно пресекать подобные размышления на корню, а то они заведут меня в дерби, из которых я потом не выберусь.
– Привет. – Он встает со своего стула и подходит ко мне. Слегка обнимает, еле касаясь моего тела. Я каменею от этого движения
