Читаем без скачивания Волшебные сказки - В Писарев

- Не надо мне драгоценностей твоих, коли ты человечков лесных губишь!

- Да на что тебе людишки эти? - удивляется лис. - Что в них проку-то? А вот алмазная россыпь - другое дело, на дороге не валяется.

Умолк лис, ответа ждет, а охотник тетиву спустил да лисью голову к коряге стрелой и пригвоздил.

Тут человечек из своего жилища выбрался, следом за ним - женушка его да трое детишек мал мала меньше.

- Спасибо тебе, - говорят, - что от разбойника избавил, что жизнь человеческую на богатство не променял. Теперь мы перед тобой в долгу, и ты, охотник, в каждом деле на нашу помощь рассчитывай.

- Мне бы батюшку родного найти, из беды вызволить, - отвечает Василии, - да царевну разыскать.

- Ну что же, дело это, видно, не легкое, а потому придется нам по здешним лесам прогуляться, что и как разузнать.

Тут глава семейства наказал жене и деточкам дома сидеть, возвращения его дожидаться, а сам в глубь леса пошел. Василий - следом.

Прошлись они, местный народец расспросили и узнали, что за беда с Гордеем, отцом Василия, приключилась. Кроме того лесные человечки рассказали им, что колдовская сила Зенона сокрыта в том самом медальоне, который он всегда при себе носит.

Но самое главное, что удалось узнать Василию, - это судьбу волшебной кольчуги. Оказалось, что человечки тайком от колдуна ее в ручей уволокли, чтобы она злодею не досталась.

Забрался молодец в ручей, кольчугу достал, отцовскую вещь сразу узнал. "Ну что же, - думает, - теперь дело за мной. Пока колдуна не порешу, кольчугу с себя не сниму". Тут он ее на себя надел, помощников своих маленьких поблагодарил да прямо к Зенону и направился.

Подошел к башне, хотел было в дверь войти, а она заперта. Тогда, недолго думая, взял да по стене полез. Добрался почти до самого верха, до окошка, вовнутрь башни заглянул и увидел большую комнату. В комнате Зенон на лавке сидит, а рядом с ним Ермила спит-похрапывает. Зенон Василия приметил и говорит:

- Пришел-таки, добрый молодец? Я ведь давно тебя жду. Хороша у меня железная башня, так теперь будет к ней еще и башенка.

Тут он хотел было книжицу из медальона достать, а Василий в окно влез, на пол с подоконника спрыгнул и колдуну в ответ:

- Не трудись попусту, все одно меня не погубишь, я кольчугу-то отцовскую неспроста надел.

- Но и тебе меня не одолеть, - смеется колдун. - Ни стрелой, ни мечом меня не возьмешь.

- Не одолеть, говоришь? А коли я у тебя медальон отберу? Тогда что?

Умолк колдун, испугался, съежился, а потом вдруг с лавки вскочил, к окну подбежал да из башни и выпрыгнул. Выпрыгнул, вороном оборотился, прочь полетел, все дальше и дальше уходит. А Василий сразу к окну. Стрелу послал да цепочку, что на шее у ворона болталась, и перебил. Соскользнула цепочка, к земле полетела, а вместе с ней и медальон с книжицей. Ворон вокруг кружит, пропажу свою клювом подцепить норовит. А добрый молодец снова за лук. Вторую стрелу пустил да ворону в самое сердце угодил.

Рухнул ворон в реку, а башня задрожала, затрещала и на мелкие кусочки рассыпалась. Охотник наш с высоты на землю упал, ударился крепко и расшибся бы насмерть, кабы волшебная кольчужка его не уберегла. Только на ноги встал, глядь - рядом отец цел и невредим, здесь же и конь его. Здесь же и кузнец Дементий, и Ермила.

Взревел Ермила, хотел было сбежать, но не тутто было, Дементий крепко за хвост ухватил, а Гордей за загривок держит, с места двинуться не дает. Как ни крутился ящер, как ни вертелся - все напрасно.

А трое удальцов оседлали его, коня ему на спину поставили да повелели в горы лететь, чтобы царевну из заточения вызволить. Недолго летели, до пещеры добрались. Богатырь с ящера слез, камень отодвинул, а там, под горой, царевна живая и невредимая сидит, избавителей своих дожидается. Слава Богу, спасли дочку царскую да в обратный путь.

Вот уже и в столицу вернулись, прямо возле царских теремов на землю-матушку опустились. Тото переполох вокруг поднялся, то-то суета! Народ на Ермилу дивится, собаки лают, стража царская с пиками да секирами к нему подступает.

Но вот царю о возвращении царевны доложили. Так он тут же все дела бросил, из хором своих выбежал, любимую доченьку обнимает да целует. До того обрадовался, что Ермилу-то сразу и не приметил. А зверь ему на ухо как рявкнет, да так, что у царя-батюшки от неожиданности ноги подкосились.

- Господи, - говорит, - откуда же зверь-то такой взялся? Это что же получается, доченька, ты на нем, что ли, и прилетела?

Тут Гордей слово взял, все как есть доложил. А царь его выслушал, похвалил, потом Василия с Дементием расспросил да повелел всех троих к наградам представить. Потом в трапезную их позвал, пир горой учинил.

Попировали удальцы, царя за награды, за угощение поблагодарили да по домам разошлись. А Дементия и Ермилу с собой забрал.

Возвратился кузнец домой. Вернулся к семейству своему, к жене, деточкам да старикам-родителям. Родители счастливы, жена на радостях всплакнула, а уж деточки-то со всех сторон его облепили, да развеселились, расшалились, да от папеньки ни на шаг. Скоро и народ со всей деревни пришел с Дементием повидаться, на ящера летучего поглядеть.

А Дементий перво-наперво кол огромный из цельного дуба вытесал да посреди двора в землю вбил, Ермилу на цепь посадил. С той поры Ермила ко всякому труду приучался. Он и землю пахал, и воду таскал, и дрова из леса носил, и подковы ковал.

Через год-другой до того в кузнечном деле преуспел, до того молва о нем добрая пошла, что даже из соседних деревень люди приходить стали. Кому плуг почини, кому петли для ворот сделай, кому лошадь перекуй всякого дела хватает. Весь в работе Ермила, для людей старается, но и народ к с нему с добром: кто пирог несет, кто ковригу, кто капусты целый воз А в студеную пору как-то собрались деревенские бабульки вместе да теплую шерстяную попону ему связали.

Стал Ермила добрым и кротким, даже дети перестали его бояться, по праздникам к нему с гостинцами приходили. Но больше других о Ермиле заботилась Машенька, младшая доченька Дементия. Она ему и вкусный кусочек принесет, и молочка парного, она и сказочку ему перед сном расскажет, и ласковым словом одарит. Вот такая была у кузнеца доченька.

Как-то раз в разгар масленицы пошли дети на санках с горок кататься. Только за околицу вышли - вдруг волчище откуда ни возьмись. Схватил Машеньку и в лес поволок. Испугались дети, на помощь зовут, а волк-то все быстрее и быстрее уходит.

Народ из деревни высыпал Кто с топором, кто с дубьем, да только догнать-то серого разбойника не могут. Пропала бы Машенька, кабы не Ермила. Как услышал он о том, что с ней приключилось, до того разъярился, с такой силой вслед за волчищей рванул, что и цепь железная его не удержала, оборвалась, словно нитка. Догнал волка, Машеньку у него отобрал, а самого злодея за хвост ухватил, раскрутил да запустил далеко-далеко, аж за самый горизонт.

Успокоил Ермила Машеньку, в щечку поцеловал, по головке лапищей своей погладил да родителям отнес. Вот уж радость-то была, вот уж праздник! Со всей деревни народ к Ермиле повалил.

Каждый его благодарит, каждый гостинцем одаривает, каждый здоровья желает.

Но вот день к концу подошел; стемнело, и люди по домам разошлись. А Ермила в своем сарае попоной укрылся да спать лег. Пришла к нему перед сном Машенька, сказочку рассказала, побаюкала, песенку спела.

И уснул Ермила под колыбельную, и приснился ему сон. Вот идет он будто бы по заснеженному полю: все вокруг белым-бело, вьюга метет, ветер так и свистит. Вдруг видит Ермила, как через поле, через сугробы. Дед Мороз шагает. Да-да, тот самый Дед Мороз, о котором Машенька в сказках своих рассказывала. Ермила с ним поздоровался, а тот ему в ответ, да зычно, раскатисто:

- Здравствуй и ты, добрый человек!

- Человек? - удивляется Ермила. - Да еще и добрый?

- Да! Человек! - отвечает Дед Мороз.

Улыбнулся Дед Мороз, рукой на прощание махнул и дальше пошел, а Ермила стоит посреди поля, задумался, да понять ничего не может. Вдруг видит, как на белогривой тройке следом за Дедом Морозом внученька его Снегурочка едет.

- Здравствуй, Снегурочка! - говорит Ермила.

- Здравствуй и ты, добрый человек! - молвила Снегурочка да вслед за дедушкой своим поспешила.

Удивился Ермила больше прежнего, дальше пошел и у опушки соснового бора лесных человечков повстречал. Те ручонками ему машут, доброго здоровья желают, не иначе как добрым человеком его величают.

Вот такой удивительный сон снится Ермиле. А между тем ночь к концу идет, небо светлеет, на Востоке зорька горит-разгорается. Петухи поют, коровы голоса подают, деревенский народ с печей да полатей слезает, за хозяйство принимается.

И Дементий встал да пошел первым делом Ермилу завтраком накормить. Вот заходит он в сарай, а там - о Господи! - добрый молодец под попоной спит, а вокруг него чешуйчатая шкура от ящера разбросана. Дементий, недолго думая, шкуру собрал да в подпол спрятал, а молодцу новую, нарядную одежду принес. Дождался пробуждения его и спрашивает: