Читаем без скачивания Unknown - Muelka

Аля кидает телефон в сумку и уже через четыре минуты врывается в калитку родного дворика. Юля сидит на садовом пластмассовом кресле и играет с огромным Алиным котом. «Сигареткой не угостишь? – Юля чуть- чуть похрипывает, опять простыла, а все оттого, что курит на улице, дурная привычка. «Конечно, но может не стоит, и так ведь хрипишь…» - Аля судорожно ищет в сумке ключ, как всегда на самом дне завалился. Наконец находит -  и вот она, долгожданная теплота родного дома. Место, где можно уединиться и наконец-то обняться. Даже видеть Юлю Але так приятно, что она уже сейчас готова отдаться, вот так – не снимая платья, в тесном коридорчике. Юля скидывает куртку, прижимает Алю к стене, ладони – на Алиных ладонях, ресницы чуть прикрыты, и целует, целует, целует…

Аля чувствует, что давно уже горящее внизу тепло сейчас вырвется наружу, взорвется – разлетится миллиардом крошечных горячих светлячков, и хочет-хочет этого…

…Всё!

«Как ты, однако, быстро», -улыбается Юля, удерживая Алю, продолжая прижимать к стене, глядит – глаза в глаза, сама возбужденная, сердце бьётся (Аля чувствует это так отчетливо!), словно сбежавший от охотника заяц. Маленький такой зайчишка.

«Это я по тебе сильно соскучилась», -в ответ улыбается Аля, продолжая чувствовать Юлиного маленького зайчишку.

«Да, кстати, ты же еще вчера говорила, что не сможешь прийти, учебу отменили?»

«А я соскучилась! - смеется Юля – Ладно, спасибо за сигаретку, побежала я обратно!»

«То есть как – обратно? Ты разве спешишь?»

«Да я просто с третьей пары сбежала, - смеется Юля. – Мне ж тут всего три остановки ехать, от депо до твоего дома. Ну, пока!»

И, не оборачиваясь, спешит к калитке. Сумка на плече, шаг быстр и решителен.

Аля смотрит ей вслед, счастливая от этой нечаянной радости, опустошенная, легкая, светлая.

Эпизод 3.

Пятница, четыре часа дня.

Пятничный день всегда проходит легко – ожидание выходных словно сокращает его, облегчает что ли, делает чуть-чуть несерьезным. Ожидание праздника – это уже почти сам праздник, не так ли? А иногда и куда приятнее.

Аля ведет урок русского языка, шестой по счету. Аля немного устала, но пятница же, пятница – это придает сил, даже вдохновение появляется.

Относительная тишина урока прерывается громким звонком телефона. У Али мелодия вызова – ее любимая Сургановская «Увидимся скоро». «Привет, ты не занята? - Юлин голос приглушен (на занятиях ведь наверняка) - Ты сегодня, когда освобождаешься? Я – уже».

Аля вспоминает расписание, отвечает: «Еще, наверное, часок» и начинает уже отсчитывать, как всегда в таком случае, кажущиеся бесконечными минуты, минуты, минуты…

И снова – теплота, уединенность, радостный, первый за сегодняшний вечер поцелуй. Юля скидывает куртку, говорит коротко: «Я в душ!» «Я б тоже, наверное, сходила, - улыбается Аля, ставя чайник, - но тебе уступаю». «Значит, уступаешь? – смеется Юля. –Это хорошо. Только далеко не уходи! А то мне это надо это… спинку потереть…»

Сменившая постылый деловой костюм на любимый халатик, Аля несколько минут слушает шум воды из душа, обжигается, прихлебывая горячий, только что заваренный чай, курит в форточку, наблюдая за едва различимой струйкой сигаретного дыма… «Как же похолодало, однако, - мысли Али невесомы, несерьезны, легки, как дым сигареты, - пора уже и шерстяные одеяла доставать…»

Аля вздрагивает от такого неожиданного в ее личной внутренней тишине раздавшегося голоса: «Ну, Аль, где ты там? Ты же обещала…» Аля заглядывает в душ, с самым серьезным видом берет свою маленькую сиреневую мочалку, проводит по смуглой слегка сутуловатой, такой родной спине, захватывает грудь, обводит мыльной пеной вокруг, оставляет белые горки на ареолах, на сосочках – и дальше, дальше вниз – по животу с все еще виднеющимися с прошлого лета шрамами от тяжелой операции – скользит рукой вниз… «Иди ко мне! – Юлин голос, приглушен струей воды, - я хочу тебя!» Она почти втаскивает Алю в душевую кабину, прижимает к стене, быстро-быстро расстегивает одну пуговицу за другой, разводит мокрые, тяжелые от воды, полы халата и целует, целует страстно глаза, щеки, губы, шею, ключицы, грудь - куда там губы попадут еще? Все мокрое, теплое, розовое от горячей воды.  Юля опускается на колени, слегка вжимается лицом в Алино лоно, берет губами горячий бугорок, проводит языком сначала вверх, потом сочный поцелуй – и вокруг, вокруг, доводя Алю до очередного, все более отчетливого стона; проникает языком глубже. Аля вскрикивает – громко, отчетливо, ярко – и кончает, прижимая мокрую Юлькину голову к себе, к маленькой пульсирующей звезде внутри себя, своего опустошённого долгожданным оргазмом тела.

Эпизод 10.

Переписка в популярной соц. сети.  Где-то в середине ноября.

Ю.:

- Привет!! Ты как?

А.:

- У меня все хорошо. Устала только сегодня немного. Ты как?

Ю.:

- Норм. Вот, сейчас доела и буду пытаться лекцию учить. Ты ж знаешь, у меня в конце ноября экзамен по ….

А.:

- Я уверена, что ты сдашь. В случае чего - звони.

Ю.:

- Завтра встретимся?

А.:

- Прости, но у меня после работы дела. Ну, ненадолго, конечно, но чуть-чуть буду занята…

Ю.:

- Что за дела? Почему я не в курсе?

А.:

- Я не хотела тебе говорить…

Ю.:

- ЧТО ты мне не хотела говорить?

А.:

- Мне нужно в поликлинику. Результат анализа узнать.

Уже через минуту звонок резко нарушает ночную тишину Алиной кухни.

«Что случилось?! – Юля говорит резко. – Почему мне сразу не рассказала?»

«Я не хотела беспокоить. У меня давно грудь болела. Вот решила УЗИ сделать. Надо после уроков пойти».

«Где встречаемся?!» – Юля, голосом, не терпящим возражений.

«Я буду в четыре возле входа в …» - Аля называет номер поликлиники.

Эпизод 11.

Аля подходит к своей поликлинике тяжелым шагом, с тяжелым сердцем. Что-то необъяснимое, чужое, гадкое словно поселилось внутри нее и прижимает к земле, само опускает Алин взгляд к земле, делает руки ледяными. Открывает массивную дверь – словно отодвигает привратника всех советских учреждений – и сталкивается с Юлей. От неожиданности вздрагивает, в глазах немой вопрос. «Да, я это, я, - Юля подхватывает Алю под руку. – Нам в какой кабинет?»

«В четырнадцатый, это на втором этаже, Аля перехватывает Юлину руку поудобнее.

Возле 14 кабинета – никого. Аля натягивает бахилы, стучит. Сердце холодно, руки чуть дрожат, взгляд неподвижно застыл на настенном плакате. Что-то о женском здоровье… Аля закрывает дверь и присаживается на стул в кабинете, на самый краешек, говорит: «Моя фамилия – К.»

Еще через десять минут она выходит, присаживается рядом, устало кладет голову на маленькое Юлино плечо. Смотрит в пол почти немигающими глазами, пальцы мнут краешек медкарты. «Ну, как, подтвердилось, о чем думала?!» «Надо дальше обследоваться, - тихо отвечает Аля, - пока три узла слева и два справа, один уже достаточно застарелый. Кажется, так». Она протягивает Юле карточку, та читает близоруким взглядом так серьезно, слово она самый главный специалист по фиброзно-кистозной мастопатии.

«Пойдем домой! Ты похожа на дохлого голубя, - говорит Юля, протягивая руку. - Все будет хорошо. Вот увидишь».

Эпизод 12.

Аля ставит чайник, вытаскивает из холодильника соус, салат, пирожные – делать, делать что угодно, лишь бы согреться, изгнать из себя внутренний мороз, сковывающий пальцы, не дающий поднять глаза.

Юля лежит на диване в зале, сама замерзла так, что джинсы не сняла; одеяло натянуто почти на подбородок, смотрит на Алю – молча, внимательно, следит за каждым ее неспешным-нервным движением, не выдерживает: «Иди ко мне! Оставь ты этот соус!»

Аля, не в силах возражать, подходит, приседает на край и падает на кровать, влекомая Юлей к себе, под одеяло – в свое тепло, молодое, так часто безбашенное, бесшабашное, терпкое, пахнущее мужской туалетной водой – с нотами мускатного ореха, мокрой древесины, немножко ладана…

Секс, как всегда у Юли – неожиданно, немного резко, страстно, глубоко – как Аля любит. Юля притягивает Алю к себе – прямо под одеялом, как лежали, скользит теплой уже ладонью вниз под колготками, оттягивает тыльной стороной ладони трусики, входит сразу двумя теплыми пальцами, потом глубже. Еще глубже. Аля вскрикивает, коротко стонет, зажимает губы, делает движения навстречу Юле, - словно насаживается на нее, на ее горячие пальцы. Внутренний холод постепенно уходит, Аля прижимается к Юле все теснее, теснее, -  делись же со мной своим летом, своим безумным жаром, пожалуйста! – и кончает, сжимая внутри себя мокрые горячие Юлины пальцы – и разжимая – и откидываясь в изнеможении на подушку, ловя на себе самую прекрасную из всех улыбок.