Вот же время летит. Оглянуться не успеешь, а уже целая эпоха осталась позади. Что-то мы заговорились. Вам, наверное, пора, Василий Михайлович. Вас проводить?
Незнакомец с интересом посмотрел на меня, но я покачал головой:
— Думаю, я и сам смогу найти выход.
— Полагаете? А не боитесь заблудиться или войти не в ту дверь? Кто знает, что может ожидать вас… скажем вон там, — он лениво махнул рукой направо. — Не хотели бы проверить, пока вы волею случая оказались в этом интригующем месте. Другого шанса может не представиться. Некоторые мудрые люди говорят: лучше совершить желаемое и жалеть о содеянном, чем не сделать ничего и корить себя за сдержанность.
— Не думаю, что это слова мудрецов, — я покачал головой. — Прощайте.
Собеседник хитро усмехнулся, но не ответил. Я же развернулся и направился к дверям.
* * *
Я резко открыл глаза и уставился на стену своей комнаты. Сердце сильно стучало, готовое вот-вот выскочить из груди. В ушах стоял тихий звон.
Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а затем активировал способность «Спокойствия». Встал с кресла, взглянул на висевшие на стене часы. И удивленно поднял бровь. Стрелки на циферблате показывали почти полночь. Удивительно, что за время, которое я провел в воспоминаниях, меня никто не побеспокоил.
Я встал с кресла и направился в ванную, чтобы отдохнуть в горячей воде. Вошел в комнату, закрыл за собой дверь, крутанул оба вентиля кранов и принялся рассеянно смотреть, как вода заполняет емкость.
Я не особо доверял человеку из воспоминаний. Но завтра нужно будет поискать данные по умершим членам секты. На всякий случай. И мне очень повезет, если они будут из аристократических семей. Высокое общество должно быть в курсе таких смертей. А значит, новости проскользнут в газетах. С бастардами, промышленниками и купцами, даже если они будут очень богаты, такое не сработает. А еще, в идеале нужно будет проверить все игорные притоны, проститутошные и ночные клубы. Где еще могут собираться любители всякого запретного удовольствия. Возможно, через эти организации, секта вербует людей.
Емкость заполнилась. Я быстро разделся и лег в теплую воду. По телу прокатилась приятная волна тепла, и я прикрыл глаза. Но спокойствие длилось недолго. И прервалось звонком телефона, который я оставил в кармане штанов.
Пришлось вытирать руки и лезть за аппаратом. Мне вдруг стало интересно, кто решил побеспокоить меня в столь поздний час. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Принял звонок:
— Слушаю.
— Доброй ночи, мастер Юсупов, — послышался в динамике знакомый голос. — Я набирал вашему секретарю, но она не брала трубку…
— Вы знаете, сколько времени? — уточнил я.
Меня терзали смутные сомнения, что собеседник нетрезв. Но его голос был ровным, а сам Федор Борисович не запинался.
— Знаю, мастер Юсупов. Просто у меня к вам есть очень срочный разговор. Я не мог ждать.
Я тяжело вздохнул:
— Слушаю.
— Василий Михайлович, в последнее время меня мучают приступы необъяснимой паники. Думаю, причина в той вечеринке…
Собеседник на секунду осекся, а затем продолжил:
— Ну, вы поняли.
— Понял, — ответил я.
— Меня преследуют какие-то странные, неприятные сны. Я бы даже сказал «ужасные сны». И я хотел поговорить об этом. Ну на крайний случай, записаться к вам на прием.
— Надеюсь, не сегодня? — с тревогой уточнил я.
Мужчина замялся. Из чего я сделал вывод, что Федор Борисович хотел встретиться именно сегодня. Но мой вопрос явно поставил его в тупик. И после недолгой паузы он произнес:
— Думаю, что сегодня уже поздно. Я могу посетить ваш офис завтра.
В голосе Федора послышалось разочарование. И я ответил:
— Хорошо. С радостью подвину график, чтобы принять вас.
— Отлично, — мигом повеселел Федор Борисович. — До завтра, мастер Юсупов.
— До завтра, — ответил я, и собеседник завершил вызов. Я же выбрался из ванной. Все складывалось не так уж и плохо. И если мне повезет, завтра я буду в курсе всех злачных мест города, о которых мне поведает пациент.
Глава 17
Сеанс, о котором доктор не просил
После ванной силы оставили меня окончательно. Я с трудом дополз до кровати. Едва моя голова коснулась подушки, как я провалился в сон. Настолько глубокий, что с трудом проснулся от звонка будильника. Я через силу открыл глаза и уставился в потолок. Больше всего на свете сейчас не хотелось вставать с кровати. Лишь сделав над собой усилие, я поднялся и направился к раковине, где привел себя в порядок и хоть немного взбодрился. По привычке осмотрел себя внутренним зрением и убедился, что все со мной в порядке. Затем наскоро оделся и быстро спустился в гостиную.
За столом было пусто. А телевизор был выключен. Это было во всем этом что-то непривычное и настораживающее.
— Доброе утро, Василий Михайлович, — поприветствовала меня кухарка, которая как раз вышла из крыла для прислуги. — Что желаете на завтрак?
— А где остальные? — уточнил я.
— Ваш дядя еще спит, — ответила женщина. — А.
— А Виктория Ильинична прибыла, чтобы составить вам компанию, — послышался за спиной знакомый голос. А через секунду девушка села рядом со мной:
— Выглядите паршиво, Василий Михайлович, — отметила она беспечно.
— Такое бывает, — согласился я. — Виной всему ненормированный график. Плохой сон и закрытые ставни. Знаете, после недавних событий я решил, что оставлять окна распахнутыми будет не очень дальновидно.
— Будто раньше вы их открывали в такую погоду, — возразила девушка. — Ночью ведь холодно. Мы же не в южных широтах живем.
— Конечно, — кивнул я.
— Но все же странно, Василий Михайлович. Сегодня я тоже долго не могла заснуть. А когда мне наконец это удалось, мне снилась какая-то редкая погань.
Я замер. Отчего-то сразу вспомнился человек в белой маске, которого я в последнее время видел в воспоминаниях Ксении Земсковой.
— И. что же вам снилось? — осторожно уточнил у Муромцевой, но девушка покачала головой:
— По счастью, я забыла все через несколько мгновений после того, как проснулась. Но что-то неприятное. И жуткое.
Она зябко повела плечами, словно стараясь отогнать воспоминания.
— Подавать завтрак? — снова уточнила Любаша.
— Да, — рассеянно ответил я, и женщина скрылась в крыле для слуг.
— А вы чем можете поделиться, Василий Михайлович? — живо
