всего-лишь люблю опытных женщин.
— Опытных, — повторил я, стараясь не вникать в смысл сказанного. Но было поздно.
— Моя первая жена была старше меня на двадцать лет, — с готовностью пояснил мужчина. — Мне было девятнадцать, а ей почти сорок. Сперва брак был по расчету, дама была из аристократок, а я был молод и глуп. И полагал, что мне нужны только ее деньги и титул. Но она смогла окружить меня такой любовью и заботой… И я вдруг осознал, что не встречал никого лучше этой дамы. То самое чувство, когда мудрость и жизненный опыт гармонируют с красотой.
— Ну, в сорок лет жизнь только начинается, — произнес я. — Не вижу здесь особых отклонений.
— С годами разница между моим возрастом и возрастом дамы только росла, — пояснил Федор. — И сейчас я нахожу прекрасными дам, которым далеко за…
— Ступайте, — решительно попросил я, перебив гостя и вложив в слова силу. — Давайте оставим это на следующий прием. Вам надо выдавать информацию постепенно. Осознанно, так сказать.
Федор кивнул и направился к выходу.
— Да, к слову о «Теплом Слове», — произнес он, остановившись у двери. — Ходят слухи, что жрецы «Теплого Слова» помогают той проститутошной. И еще некоторым заведениям города. Тем, в которых можно получить то, что в обществе под запретом.
— И вы знаете их все? — уточнил я, и пациент гордо кивнул:
— Я пришлю вам список в сообщении, если он вам так нужен. Понимаю, у вас наверняка тоже есть свои секреты. И заметьте — я вас не осуждаю. Вот такой я человек — широкой души и взглядов.
Сказав это, он открыл дверь и покинул кабинет, оставив меня одного.
Глава 18
Неслучайная встреча
— Василий Михайлович, вы готовы начинать прием?
Голос Ниночки вырвал меня из раздумий. Я отложил буклет, который все еще держал в руках и рассеянно взглянул на помощницу, которая стояла у входа в кабинет. Девушка выглядела встревоженной.
— Я бы не стала вас беспокоить. Но уже прибыл посетитель по записи, — пояснила она.
Я перевел взгляд на висевшие на стене часы, которые показывали начало приема. А затем произнес:
— Да, конечно. Пусть проходит.
Девушка замялась и оглянулась, словно убеждаясь, что у нашей беседы нет свидетелей.
— Этот Федор весьма занятный человек, — проговорила помощница. — Надеюсь, что он не выяснит, где вы живете. Не удивлюсь, если этот чудак заявится к вам и потребует его лечить.
— Поздно об этом думать, — вздохнул я.
— Неужели… — Нина прижала ладонь ко рту. — Он уже был у вас дома! Быть может, вам стоит обратиться к жандармам? Пусть выпишут запретительный ордер. Этот человек может быть опасен…
— Вы забываете об одной важной вещи, — я ободряюще улыбнулся.
— Простите, вы правы. Это не мое дело.
— Речь не об этом, — торопливо перебил я девушку. — Мне приятна ваша забота. Но уверяю, если однажды Федор перейдет черту, то я просто запрещу ему являться ко мне на приемы.
— Думаете, что он послушает? — с сомнением уточнила собеседница. — Мне показалось, что этот человек не привык получать отказы.
— Мои слова он игнорировать не сможет. Поверьте.
Девушка вздохнула и сдержанно улыбнулась. Стало понятно, что она осталась при своем мнении, но решила со мной не спорить.
— Спасибо за вашу заботу. И извините, что вам приходится терпеть такого тяжелого пациента.
— Тяжелый он станет, если мне придется недотепу уронить на пол, — с мрачным предвкушением заявила обычно спокойная Нина. — А потом тащить в коридор. Я сегодня уже почти решилась прыснуть ему перцем в лицо, оглушить, а потом потихоньку спрятать в шкаф. Но вы успели вовремя и спасли этого высокомерного подлеца.
Сказав это девушка вышла из кабинета, оставив меня гадать, сколько правды было в ее словах. Я встал из-за стола, снял с вешалки белоснежный халат, надел его и вернулся в кресло. Взял из стопки верхнюю папку и принялся изучать предстоящий случай.
Пациентов было записано немного. Интересных историй не было. Один из мужчин тосковал по бывшей супруге, которую он отправил в деревню. Сам же он переехал в городскую квартиру к молодой жене. Но каждый раз, возвращаясь со службы, он подвергался сильному приступу панической атаки. Я посоветовал ему поговорить с женщиной, которая подарила ему почти треть века своей жизни. Может, все так сложится, что она примет обратно запутавшегося визави.
Мужчина ушел от меня задумчивым, но уже не таким напряженным, каким явился на прием. Оставалось лишь даваться диву, как он сам не понял причины своего состояния.
Другой пациент беспокоился о том, что не справляется со службой. Он был уверен, что подведет начальство, и ежедневно ждал порицания. После сеанса мужчина решил, что ему нужна смена рода деятельности. Он и впрямь не был особенно хорошим специалистом в выбранной специальности.
Двух других в лечении не нуждались. Каждому из них достаточно было взять отпуск и отправиться на Минеральные воды, чтобы укрепить здоровье.
Я был доволен проделанной работой. И когда к обеду в кабинет заглянула Ниночка и с улыбкой сообщила, что прием завершен, я с чувством выполненного долга расстегнул пуговицы халата.
— На сегодня все, — пробормотал я, делая пометки в истории наблюдения.
— Приготовить вам бодрящего отвара? — уточнила девушка.
— Если можно, — произнес я, закрыл папку и переложил ее в стопку.
Помощница вышла в приемную. Я же достал из ящика стола книжечку от жрецов «Теплого Слова». Взял ее, повертел в руках.
Оформлена брошюра была неплохо. Было видно, что сектанты решили вложиться в продвижение своей организации. Плотная, белая бумага, на которой были напечатаны иллюстрированные истории. Художник постарался, и картинки вышли очень даже красивыми. Я с интересом полистал несколько страниц, пытаясь понять, чем секта завлекает в свои ряды.
Само учение «Теплого Слова» выходило на редкость занимательным. Жрецы утверждали, что Высший даровал людям смертность для того, чтобы люди больше ценили каждый день жизни. И единственный смысл каждого человека заключался в гедонизме и желании попробовать все, чтобы перед смертью не жалеть о том, чего не сделал.
— Вот, — послышался голос Ниночки, и я поднял взгляд. Девушка стояла у стола, а в ее руках был поднос с чайником и чашкой. Заметив, что я обратил на нее внимание, она поставила напиток передо
