шум стражник. — Подумай хорошенько! Что ты скажешь своей дочери, которая будет сегодня смотреть на тебя голодными глазами?
— А ты не думал, что это работает в две стороны?! Без геосущности в Белобоге не будет ни тепла, ни энергии. Что ты скажешь своему сыну, который начнет замерзать в своей собственной уютной квартирке?! — мужчина поднял руку в немой просьбе всех помолчать. — И вообще, знаешь что я думаю? Я думаю, что ты сегодня не выполнишь квоту. Я думаю, что ты сейчас залезешь в этот сраный подъемник, поднимешься к своему сраному начальству и, засунув свой сраный язык в его сраную жопу, ласково проблеешь, о том, что ты сраный говнюк, сегодня не смог принести ему чёртовой руды. Что ты не выполнил сраную квоту. Понимаешь? ТЫ. НЕ ВЫПОЛНИЛ. КВОТУ. — Брокс вновь обернулся к толпе, которая поддержала его одобрительными возгласами. Их радовала мысль о том, что стражи почувствуют себя на их месте. — Нет еды — нет руды! Понял меня?!
Последние слова он буквально проорал стражу в забрало. И в этот момент, конфликт дошёл до своей точки кипения.
Второй стражник, перехватив алебарду, пихнул Брокса древком в нос.
Для него это выглядела как самооборона. Для толпы несколько иначе.
— Наших бьют! — раздался крик.
— Вали уродов! — вторил другой.
— Заберём еду силой!
Толпа загудела и двинулась на стражей. Они, в свою очередь, выставили алебарды вперёд и стали отступать.
— Назад! Не подходите!
— Бей выродков! — очередной возглас, который послужил спусковым крючком. Вперёд вырвался напарник Брокса. Мощным ударом он выбил алебарду из рук ближайшего стража, пихнул плечом в живот, а затем, хорошо размахнувшись, опустил кирку вниз и едва не пробил голову мужчине, но внезапно встретил лицом ботинок другого стража.
Двадцать лет в лишениях, без света, в постоянном в холоде и голоде сыграли свою роль. Чувство несправедливости, что томилось во тьме подземья и росло с каждым днём, перешло границу, набрало критическую массу, стало искать выход и вылилось на несчастную группу стражей, которая так удачно сковырнула раздувшийся гнойник.
— Сбросим их с моста! Навались, парни! Все разом! Они ничего нам не сделают!
— Я вам покажу квоту, сучье племя!
Шахтеры давили всей массой, стражи в свою очередь отступали, стараясь держать взбешённую толпу на расстоянии, размахивая длинными алебардами.
— Почему так долго?! Поднимай нас!
— Заело! Он не двигается! — орал в ответ другой страж. — Старая, агх! — ударил кулаком по панели. — Рухлядь! Давай!
И в этот момент внутрь попытался запрыгнуть один из старателей вооружённый стареньким пневмомолотком. Как оружие он был фактически бесполезен, но если удачно ударить по голове, то можно и убить. Никто сообразить даже не успел, не понял как так вышло. Стражник краем глаза заметил постороннего на платформе лифта и наотмашь ударил своим оружием. Лезвие прошло точно по груди шахтёра, оставив глубокую рану и отбросив того обратно в толпу.
— С-сука… меня… убили. — простонал раненый.
— Они убили Кенни!
— Сволочи!
Ситуация накалилась до предела. Увидев кровь товарища, шахтёры как безумные принялись штурмовать платформу. Стражи, в свою очередь, защищались. Они понимали, что если их достанут, то жить им придётся не долго. Бить старались аккуратно, не смертельно, но в такой ситуации было не до сантиментов. Однако с каждой секундой их положение ухудшалось.
Поворотный момент случился, когда в попытках отпихнуть от себя противника, один из стражей замахнулся алебардой, но промахнулся и попал по отбойнику чьей-то кирки. Шахтёры не растерялись, тут же схватились за древко и потянули на себя, затаскивая незадачливого вояку в свои ряды.
— Попался, красавчик белобожный! — увидел он над собой чье-то щетинистое лицо, которое через долю секунды сменил кулак. Нос хрустнул, удар ноги по рёбрам выбил остатки воздуха, подошва сапога содрала кожу со скулы.
— Билл, нет!
— Командир! Они хотят убить Билла!
Билл не продержался бы и десяти секунд, но на его счастье кое-кто оказался рядом. Внезапно, в этой жуткой куче-мале из человеческих тел, прямо между озлобленными шахтёрами появилась бабочка.
Излучая мягкий ярко-голубой свет, она была словно соткана из тончайших энергетических нитей и возникла буквально из ниоткуда, привлекая к себе всё внимание.
Уже занёсший кулак шахтёр остановился и ткнул в неё пальцем.
— Это… это что? Я один это вижу?
— Нет, я тоже вижу. — второй мужчина попытался дотронуться до этого эфемерного создания, а в следующую секунду ситуация в корне изменилась.
— Исчезните в море бабочек… Иллюзии прошлого! — ворвался чей-то надменный голос.
Воздух прошили сотни тончайших энергетических нитей, пространство вокруг шахтёров вздрогнуло, треснуло, а затем взорвалось. Ударной волной всех разметало в разные стороны. Любая попытка подняться на ноги тут же пресекалась. Нечто двигалось с такой скоростью, что невозможно было разобрать очертаний, только синюю кляксу, которая прыгала с балки на балку, пикировала, била и снова возвращалась на высоту. Шахтёры пытались сбить её, кидали в неё камнями, железками, один предпринял попытку зарядить киркой, но та просто развалилась у него в руках на несколько частей.
Противник оказался им не по зубам. Абсолютно другой уровень. И когда желание драться пропало, на платформе между побитыми стражами и такими же побитыми шахтёрами возник глава Дикого Пламени.
— Немедленно остановитесь! Я прошу вас всех остановится! — сказал Олег, обращаясь к обеим сторонам.
— Почему ты защищаешь стражей? — прохрипел Брокс, держась за раненое плечо. — Они морят нас голодом, а мы должны молчать?!
— Не должны! Но и самосудом делу не поможешь. Бойня вообще никому и никогда не помогала. Вы, — обернулся он к стражникам. — Нам нужен тот, кто в состоянии принять решение по поставкам продовольствия в Подземье. До тех пор на поверхность не попадёт ни один камень геосущности. А вы, — на этот раз он смотрел на шахтёров. — Помогите раненым. Трупы нам ни к чему.
Тем временем, пока Олег разбирался со своими обязанности, в тени огромного булыжника стоял Джон и любовался главной боевой единицей Дикого Огня, девушкой по имени Зеле.
«Хах, какая строптивая кобылка водится в этом подземелье», — ухмыльнулся парень. — «Как есть — алмаз среди шлаковых обломков».
Изумительную фигуру подчеркивал весьма интересный наряд, который состоял из накидки
