- Где вы взяли сердце древнего? – спросила она хриплым голосом.
Я бросил вопросительный взгляд на Гарри и тот сделал жест, словно выпивает зелье. Древний – однозначно грандмастер, возможно даже князь, и он по любому отдал его не добровольно.
- Не важно, - сказал Уиксли. – Как много ты слышала?
- С вопроса о слежке.
Перевертыш кивнул и присел напротив Нины.
- Она верила, что ты причастна, теперь знает, что это не так. Советую вам, девушки, заключить временное перемирье, тем более, что ты лишилась своих козырей.
Вампирша выпустила клыки и зашипела, но Бертарам ответил ей точно тем же, сверкнул глазами, оскалился и зарычал.
- Не теряй голову, - прорычал он, - иначе это перестанет быть метафорой.
Нина взяла себя в руки.
- Саймон? – спросила она.
- В доме. Знаешь, - улыбнулся перевертыш, - а ведь обычно это мальчики из-за тебя гибнут. Этот мне нравится. Так тебя подставил…
- Что?
- Не буквально. Но не затей он драку с Дунканом, не вмешалась бы Кейт и ты не пришла бы сюда.
- Он здесь ни при чем, - отмела подозрения Нина. – Это ты. Ты давно точил на нас зубы. В основном на Валентайна, но тот был тебе не по зубам и если бы не Лукас… Уж не ты ли вложил эту глупую идею ему в голову.
Бертрам постучал себя по лбу.
- Лукас, - напомнил он.
- Ну да, - согласилась Нина. – Он и так вечно интриговал.
Кейт пришла в себя и Уиксли поставил вопрос ребром.
- Итак, дамы, в городе будет мир, или у нас будет три новых отца вместо одного?
- Меня официально не назначали, - напомнила Кейт.
- Ты меня поняла.
Глава 20
Вампирши согласились на предложение Уиксли. Кровососы соглашались на все, если на кону стояла их жизнь и даже держали слово, пока того требовали обстоятельства, а потом мстили. Кроваво, жестоко и с особым цинизмом. Только Особый отряд, как объяснил мне Сансет, существовал задолго до договора вампиров с герцогом и разрешения основать в городе гнезда. Родившись как отделение городской стражи, он очень быстро перерос во что-то большее, а после определенных реформ влился в структуру полиции, но не забыл славных традиций. Члены отряда не забывали своих, даже если это потомки служивых в третьем поколении, давно ничего с отрядом не имевшие. Члены отряда умели мстить не менее кроваво и жестоко, а остальные копы в это время дружно смотрели в другую сторону.
В общем, в этот раз все закончилось аналогично. Уиксли сказал, что случилось недоразумение. А иначе ситуацию с перестрелкой посреди города, тремя трупами кровососов и ни одним задержанным не назовешь. Отпустили всех, кто выжил и даже обвинений выдвигать не стали. А вампиров списали по праву матери. То есть, Нина признала, что ее детки были не самыми благонадежными членами общества, и простила копам их смерть. Прямо как Лукас Линдеманн простил мне своих. Только в конце это все равно закончилось плохо.
Слипгарден мы с Джоном покинули когда на город начала опускаться ночь. Гарри с Кастетом уехали раньше, а я остался, чтобы поговорить, но сделать это хотел приватно, поэтому дождался, когда мы с Джоном окажемся в его авто.
Тогда Кейт он мог задать другие неудобные вопросы, но не стал. Не стал интересоваться, как погибли Лукас и Ноа, не стал спрашивать о моей роли. Проклятье, слишком много людей, которым я не доверяю, знают этот секрет, а Джону… я доверяю.
- Ты спрашивал, как погибли Валентайн и Линдеманн.
- И что, ты вдруг решил рассказать? – улыбнулся Сансет, поворачивая руль на перекрестке.
- Валентайна убил Брайс, а Линдеманна Эван.
- О Валентайне я в курсе. Линдеманна за что? И давай без шуток, я понимаю, что грехов за ним числится больше, чем мой годовой доход в пенсах. Конкретней.
- За интриги. Умыкнул Финеллу Флауэр, натравил меня и Джеймса на Валентайнов.
- Хм… Понятно. Если уж пошли откровения, еще один вопрос. Зачем ты приехал в Фарнелл?
Вот это уже был вопрос, на который я не собирался отвечать, но начав говорить правду, уже не мог остановиться. Это так приятно, не держать секретов и отвечать честно. Наверное, я просто поплыл, как преступник на допросе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Искал предателя из клана.
- Нашел?
- Нашел.
- Его тоже? – Сансет провел большим пальцем по горлу. – Нет, стой! Не хочу знать. Считай, мы тему закрыли. Не знаю, кем был ваш предатель, знать не хочу, а по кровососам я точно скучать не буду!
- Убийцей он был, наемным, - улыбнулся я, - работал с Валентайном. Это чтобы твоей совести было легче.
- Действительно легче, - согласился Джон и даже немного повеселел, но тут же сдулся, вспомнив. – Еще бы Арочника кто грохнул… Я так понимаю, ты за этим разговором со мной увязался?
- Да.
- Домой не повезу. Такси возле участка возьмешь. Или может, перекусим у «Мо».
- Почему бы и нет, - согласился я. Ничего не имею против кулинарных талантов братьев Спарроу, я и сам готовлю, но «У Мо» кормят лучше. Особенно мне нравятся их кровяные колбаски и пироги.
Джон припарковал машину перед участком. Излюбленная кафешка копов находилась практически напротив. Джон перехватил какого-то констебля и отправил к дежурному, чтобы сообщить, где его искать в случае чего.
Обеденное время давно прошло, да и время ужина заканчивалось, в кафе было мало народу. Джон заказал баранину с чесноком и пинту лагера, я колбасок, о которых только недавно вспоминал, чай с молоком и пирог с ревенем и миндалем.
Пара минут ожидания растянулась до получаса. Мне колбаски принесли почти сразу, а вот с бараниной возились дольше, но Джон не обижался, пил пиво.
- Кстати! – вспомнил детектив. – Утром Фоган звонил. Ответили ему друзья из Новой Фриландии.
Джон сделал интригующую паузу.
- Неужели, - спросил я, - наш кавалер не покидал острова?
- Это было бы идеально, но нет, покидал. У него крупные финансовые проблемы.
- Как это можно использовать?
- А зачем человеку с финансовыми проблемами два спиногрыза?
- Я это понимаю. Использовать как?
- Ну, по идее, каждое усыновление должна рассматривать комиссия. Оцениваются риски и неблагонадежные родители отсеиваются.
- Если комиссия состоит из работников детдома, то номер гиблый. Муди узнавал. Там от проверки прикрылись просто идеально.
- Работают с Фейрбернами?
Я кивнул, Джон сделал глоток, помолчали, подумали.
- Но он же через суд решать будет? Дело, кто бы его не вел, на карандаше у Кеттла будет.
- Который нас тоже не очень жалует.
- Это он меня не жалует, - возразил Джон.
- А меня его старик, - сказал я. – Есть идеи почему?
Сансет покачал головой, опустошил бокал и показал пустой официанту.
- День еще не закончился, - напомнил я.
- Но смена закончилась, а день уже безнадежно испорчен.
Как часто бывает в паршивых ситуациях, Джон ошибался. Не успел официант налить детективу вторую пинту, как в заведение ворвался незнакомый мне констебль.
- Инспектор, сэр!
- Что случилось, Воткинс? – поинтересовался Джон, понимая, что спокойно выпить пива ему не дадут.
- Из Особого отряда звонили, просили передать, на баронета Кеттла напали.
- Кто? – поинтересовался Сансет, но не так, чтобы живо.
- Арочник, сэр. Просили вас прибыть в Слипгарден.
Джон переменился, закатал рукав, посмотрел на часы. Надо будет себе такие приобрести, а то хожу с этой луковицей, как из прошлого века. Ладно, не о том думаю. Понятно же к чему все идет. Надо поднажать на колбаски.
- Уверен? – переспросил детектив, пока я быстро запихивал еду в себя. – Что-то рано для него, два часа до полуночи.
- Так сказали, - пожал плечами констебль. Информацию он передал, а остальное уже не его дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Наелся? – спросил Джон, смотря как живо я расправляюсь с последней колбаской.
- Угу, - кивнул я и смазал глотку чаем, чтобы легче глоталось.
- Тогда за руль сядешь, - сказал детектив и подхватил тарелку с бараниной. – Я верну, - сказал он официанту. – Запиши все на меня.
