И хотя у Атайи имелись свои личные соображения по этому поводу и свои собственные, отличные от королевских, желания, девушка понимала: вскоре она вынуждена будет смириться с судьбой и признать тот факт, что возложенные на нее от рождения обязанности возьмут верх над мечтами и надеждами.
Глава 8
На следующий день, поздним утром, Атайя задумчиво сидела рядом с Тайлером в тронном зале над предложенным им завтраком: хлебом с сыром и куском холодного бекона.
В этот час здесь почти никого не было, лишь слуги периодически появлялись, чтобы сменить свечи. Атайя радовалась возможности пообщаться с Тайлером в сравнительно непринужденной обстановке.
— Осфонин настаивает на том, чтобы мы остались здесь по крайней мере до конца месяца, — сообщила она. — Вообще-то он отпускает шуточки по поводу раннего снега. В этом году якобы предсказывают именно такую зиму. Тогда нам придется ждать до апреля.
— Знаешь, я бы не возражал, — ответил Тайлер. — Вчера вечером мы разговаривали с Ларсом — капитаном здешнего караула, — он пообещал мне показать город, а еще места, где можно порыбачить. Неплохой парень этот Ларс. Достаточно дружелюбный и не лишен чувства юмора. Держу пари, он знает больше непристойных шуток, чем кто бы то ни было из моих знакомых. Ну, если не считать тебя, конечно, — добавил Тайлер и весело ухмыльнулся.
Атайя с удовольствием бы шлепнула ладонью по этой самодовольной улыбке, но не стала этого делать — у стола суетились несколько слуг.
— Можешь поблагодарить Николаса, — ответила она. — Это он научил меня всему, что я знаю.
— Этот мальчишка оказывает на тебя дурное влияние. Напомни мне о том, что я собирался поблагодарить его, когда мы вернемся домой.
Тайлер взял буханку свежего хлеба, отломил кусок и предложил его Атайе, но та лишь покачала в ответ головой.
Тут капитан заметил, что еда в ее тарелке почти не тронута.
— В чем дело? Ты не хочешь оставаться здесь на зиму? Ни за что не поверю, что тебе не терпится вернуться домой.
Атайя пожала плечами, рассеянно водя по тарелке кончиком ножа.
По какой-то неведомой ей самой причине принцесса не испытывала особенной радости, когда думала о возможности остаться в Ат Луане до самой весны. Хотя не могла не признаться в том, что здесь чувствовала себя гораздо лучше, чем где бы то ни было — особенно чем дома, в Делфархаме. Одна часть ее души хотела находиться в Рэйке, другая — странно, но она ясно ощущала это, — стремилась вернуться в Кайт, а третья, совсем крохотная частичка, вообще предпочла бы отправиться в никуда.
— Да нет. Я не говорю, что мечтаю вернуться домой. Здесь мне даже нравится: нет ни Дагары, ни Дарэка, вечно пытающихся научить меня жизни, нет вездесущего Родри, прячущегося по углам… Но знаешь, мне кажется, в этом замке происходит нечто странное. И я никак не могу понять, что именно…
Тайлер обмакнул ломтик белого хлеба в душистый мед и отправил его в рот.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда мы ехали сюда, я ожидала, что меня встретят в Ат Луане холодно и недружелюбно, — сказала Атайя, отрезая кусочек темно-желтого сыра. — Но что произошло? Осфонин принял меня с распростертыми объятиями, Катя предложила стать мне сестрой, так как своих собственных у меня нет, а Фельджин… я тебе говорила? Фельджин изъявил желание побеседовать со мной наедине вчера вечером и извинился за то, как вел себя, когда приезжал к нам в Кайт. Тайлер, не подумай, что я жалуюсь, — подчеркнула девушка, — но мне все это кажется чертовски странным. У меня такое ощущение, что я больна неизлечимой болезнью и все вокруг стараются быть со мной милыми и добродушными, потому что знают: я в любую минуту могу умереть. Мне кажется, что люди ведут себя так из какого-то сострадания, жалости ко мне.
Тайлер громко засмеялся.
— Атайя, перестань. Все это выдумки. У тебя сильно развито воображение.
— Ты так же отреагировал, когда по дороге в Эваршот я сказала тебе, что нас преследуют, — произнесла Атайя, размахивая перед его лицом столовым ножом.
Тайлер отломил еще кусок хлеба, но не обмакнул его в мед, а стал задумчиво мять в руке — на стол посыпались мягкие белые крошки.
— Значит, вчера ты беседовала с Фельджином, — сказал капитан небрежным тоном. — Он говорил о свадьбе?
Несмотря на кажущееся безразличие, с которым задал свой вопрос Тайлер, Атайя почувствовала, что он очень взволнован: его голос прозвучал несколько напряженно и неестественно. Она опустила ресницы.
— Фельджин не особенно распространялся по этому поводу, но я смогла понять одно: перспектива жениться на мне тоже не приводит его в восторг.
Неожиданно еда, предложенная на завтрак, показалась принцессе гораздо более привлекательной, чем буквально несколько мгновений назад, и она принялась жадно поглощать бекон и сыр, словно почувствовала внезапный приступ голода. На самом же деле ей просто хотелось избежать назревавшего разговора, который опять разбередил бы едва затянувшуюся после беседы с Фельджином рану на сердце.
— Ты что-то не договариваешь, я прав? — продолжил Тайлер, отодвигая тарелку. — Что он еще сказал?
— Ничего особенного, правда. — Атайя постаралась, чтобы голос звучал как можно более убедительно. — Мы просто выяснили, что ни один из нас не горит желанием быть втянутым в эти игры.
По скептическому выражению лица капитана Атайя видела: он прекрасно понимает, что принцесса пытается скрыть от него что-то. Но у нее не было другого выхода. Рассказать ему о последней части беседы с принцем? О том, что Фельджин заставил ее признать горькую правду? Правду о несбыточности ее самых сладких грез и надежд? Нет. На подобное она не решится. Не сможет заговорить с Тайлером об этом, по крайней мере сейчас. Пусть он еще хотя бы немного понаслаждается чаяниями жениться на ней. Не стоит рушить в одночасье и его счастье. Только не сейчас.
— Атайя, не бойся задеть мои чувства и переживания. Ты не должна об этом задумываться. Я всегда знал и знаю, что разговор о твоем замужестве непременно возобновится, и готов к этому. Мне кажется, Фельджин сказал нечто такое, что расстроило тебя.
— Тайлер, пожалуйста. Я вовсе не расстроена. Просто не хочу говорить сейчас на эту тему.
— Хорошо. Извини, что напомнил об этом, — проворчал капитан, сердито откидываясь на спинку стула. — Но ведь раньше ты спокойно обсуждала со мной подобные вопросы.
— Да, но… Я просто…
— Забудь, — отрезал Тайлер. — Наверное, я лезу не в свое дело.
— Боже! Перестань вести себя, как ребенок. Если это не твое дело, тогда чье же, черт возьми?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
