— Да, не… Грузовик не нужен. «Волга» тоже сойдёт, но вдруг…
— Постарайся, чтобы не было никаких «вдруг», мой друг!
Посоветовал мне Авдеев, и они покинули нас.
* * *
— О чём вы там тёрли? — спросил меня Лёха, как только мы остались одни.
— Да всё о том же. Представляешь… Он нашёл Елену.
— Какую?
— Елену Николаевну. Маму Ани.
— Да ну… А Анютка…
— А нет её.
— Как нет?
— А вот так…
Я пересказал ему всё, что услышал от Авдеева.
— Выходит, что это точно не тот мир, в котором мы были в прошлый раз.
— Выходит, что так. — с грустью ответил я.
— И что?
— Да, ничего. Просто грустно. Ты свою Маринку снова встретишь, а я вот…
— Да не переживай ты так.
— Я не переживаю. Я просто думаю о том, с чем это всё связано, и к чему нам надо готовиться. Ты вот, гражданин Майоров, скоро поедешь в Крым, в тот самый лагерь, где мы классно отдыхали в прошлый раз.
— А ты что, не поедешь?
— Нет. У меня будут другие дела. Я боюсь, что нам придётся какое-то время побыть врозь.
— Ну, да… Мы же теперь и не братья вовсе.
— Ага. И перед расставанием нам ещё и внешность слегка придётся изменить. Я перекрашусь в блондина, а ты в брюнета.
— Мне не пойдёт. — тут же заявил Лёшка.
— Привыкнешь. Тебя же не в чёрный цвет покрасят. Просто в тёмно-каштановый. Да и я не стану платиновым блондином, как Мэрилин Монро. Просто осветлят слегка. Всё равно, к концу лета, ты посветлеешь, а я потемнею. Но так как мы не будем рядом друг с другом, никто нашей схожести и не приметит.
— А ты куда рванёшь? Опять в Америку?
— Да хрен его знает, товарищ Майоров…
— Ой, ну теперь это будет самая смешная твоя дежурная шутка.
— Привыкай! Ты, кстати, уже прочитал свою легенду?
— Нет ещё. Так, глянул мельком. А у тебя там что?
— А то по фамилии непонятно. Я теперь Найдёнов. То бишь, найдёныш, которого подбросили к детскому дому. Ни кола, ни двора, ни родни, ни друзей…
— И где ты прописан.
— Под Саратовом где-то. А я и не был там никогда. Но, надеюсь что ни с какими земляками в ближайшее время мне не придётся пересекаться. А ты теперь откуда родом, Лёш?
— Я теперь сибиряк. Оренбургская область. И, кстати, тоже детдомовский. А Майоров я теперь, наверное, потому, что меня какой-нибудь майор нашёл.
— Или у тех, кто фамилии раздавал, больная фантазия. Вдруг в вашем детдоме какой-нибудь бывший вояка сторожем работает. Вот и фамилии всем дают, кому Майоров, а кому и Генералов.
— Или Солдатов.
— Ну и такое не исключено.
— Это всё херня. Ты лучше скажи, что будем делать с деньгами?
— С какими?
— Ну… С теми, что в цеху найдём.
— Баксы сдадим Авдееву, а рубли себе оставим.
— Все?
— Да. Я ему сказал, что там было тыщи полторы рублями. Он и не стал даже заморачиваться по этому поводу. Не то, что Васин, который в прошлый раз от нас получил пятьсот рублей, а в придачу ещё две с половиной штуки баксов, и ни копейки не сдал начальнику. Даже и не упомянул об этой находке.
— Блин. Мутная какая-то история с этим Васиным.
— А то…
— Но ведь с виду такой приличный человек.
— А ты думаешь, что всякие злодеи и мошенники выглядят как-то по-другому? Если бы так было, то их бы давно всех поистребили бы. Они мимикрируют под нормальных людей, чтобы творить свои непотребства. А какой-нибудь здоровяк с пугающим лицом, типа Николая Валуева — в жизни добрый и образованный человек.
— Сашка! А ты не голоден? — вдруг ни с того, ни с сего, спросил Лёшка.
— Да, нет, вроде бы. Хотя… Чай с печеньками это здорово, конечно, но…
— Давай омлет забабахаем! — предложил брат.
— А давай!
Сказано-сделано. Минут через несколько, мы уже орудовали вилками, поедаю вкуснющий и пышный омлет прямо со сковороды. А чего зазря тарелки пачкать? Времена нежных антипригарных сковородок ещё не настали, и поэтому нашей чугуниевой тяжёлой сковороде елозание вилками ничуть не повредило.
Когда за нами заехал Карпин, мы уже были и сытыми, и довольными.
— Ты на «Волге»? — спросил я старлея.
— Увидишь! — загадочно улыбаясь ответил Серёга.
Глава 19
Глава девятнадцатая.
Размер имеет большое значение. Особенно при выборе обуви и одежды.
Дают — бери, а бьют — беги!
Ведь и на Солнце — тоже пятна.
Повсюду прячутся враги.
Всё ясно. Ясно и понятно.
Нет чистых телом и душой,
Таких, чтоб не к чему придраться.
И тут уж выбор небольшой:
Либо сдаваться, либо драться.
Но лучше умереть в бою,
Чем жизнь влачить с ярмом на шее.
Я так решил. На том стою.
А по-другому не умею.
06 июня. 1974 год.
СССР. Москва.
Я сперва даже и не понял, что за чудо такое, грязно-салатового цвета, было припарковано у нашего подъезда во дворе. То ли старый УАЗИК, то ли такой же древний РАФик. Хотя о какой древности можно говорить сейчас в этом семьдесят четвёртом году? До тех машин, которые будут в будущем ещё дожить надо.
— Это что за зверь такой? — словно озвучивая мои мысли, спросил Лёшка.
— А это… — Сергей сделал паузу. — ЕрАЗ.
Я чуть было не пробормотал одну из моих любимых фраз: «Чудо враждебной техники»… Но, вовремя заткнулся. Во-первых: ЕрАз — вполне себе наш отечественный автомобиль, выпускаемый в Ереване из запчастей Рижского и Горьковского заводов. Ну а во-вторых: Эта фраза, всё-таки, цитата из мультика «Тайна третьей планеты». А он вышел, уже после Олимпиады восьмидесятого года…
Да… За базаром надо следить. А то ляпнешь чего-нибудь не того. Крылатые фразы из фильмов, что ещё не сняты. Цитаты политиков, что ещё и не политики вовсе. Анекдоты из будущего… Хотя вот как раз анекдоты ещё могут пригодится. Главное их откорректировать как следует, чтобы не было никаких анахронизмов.
На ходу. Впрочем, машинка показала себя хорошо. Хотя это только мне досталось место в кабине, рядом с водителем. А из заднего отсека, что был отделён перегородкой, периодически доносились матерные пожелания в адрес производителей таких долбанутых автомашин. Ну и заодно в адрес нашего водителя, типа: «не дрова везёшь»… Сергей, слушая это, только ухмылялся.
А я откровенно наслаждался видами старой Москвы.
Нет. Не той, что в самом центре, с домами, построенными в прошлом и позапрошлом веке. Это тоже, конечно интересно. Но я с ностальгией наблюдал Москву из моего детства. Обшарпанные заборы и новые пятиэтажки. Заводы и фабрики, что в будущем превратят неизвестно во что. Что-то просто снесут, чтобы на их месте возвести человейники. А что-то просто нарежут на офисы, и начнут сдавать в аренду каждый метр. И появится куча фирмочек «купи-продай» вместо одного большого завода. Кто всё это придумал? Гвоздь ему в голову надо заколотить на всю длину! Хотя нет… Гвоздь — это слишком просто. Сперва просверлить перфоратором, потом вставить дюбель, ну а после взять большой саморез и заколотить молотком по самые помидоры.
Бр-рр… Чего это меня так торкнуло? Это и вовсе не мой мир и не моя реальность. Может тут всё будет по-другому? И жильё для людей построят, и предприятия все останутся на своих местах. И не будет Москва расти вширь, как раковая опухоль на карте СССР. Да и Союз Советских Социалистических республик останется в целости и сохранности.
И самое главное, что мне на всё это наплевать почему-то. Я не хочу спасать то, что развалится. Не хочу строить что-то новое. Не хочу больше даже пытаться исправить хоть что-то, что нужно было бы исправить…
А что я хочу? Даже не знаю толком… Просто жить? Не дадут. Тем более теперь, когда Авдеев знает, кто мы и откуда… А он не самый последний человек в этом государстве. Хотя в прошлый раз его запросто так расстреляли из крупнокалиберного пулемёта вместе с Ленкой….
