— Если ты будешь с нами честен, то и я пойду тебе навстречу. — заверил его я.
Семён мне явно не поверил, и пристально посмотрел на Карпина. Во взгляде связанного пленника в полной мере отразилась вся боль гонимого египтянами еврейского народа за долгие века.
Сергей успел поймать и мой взгляд тоже. Я как мог, попытался намекнуть ему, чтобы он соглашался на всё. И кажется, он меня понял, поскольку тут же включил «заднюю передачу» и сказал:
— Я тут не причём. Разбирайтесь сами.
После этого он просто-напросто развернулся и двинул в сторону выхода. А я ещё подумал: «Ну и правильно. Скоро прискачет кавалерия. Надо же их встретить на улице.»
Когда он скрылся за дверями, я нагнулся к Семёну.
— Ну, что? Давай, рассказывай, где твои миллионы?
— Миллионов там нет. — не понял моего юмора Мендельсон. — Там около трёхсот тысяч.
— То есть уже меньше, чем триста тысяч? — хмыкнул я. — А не получится так, что когда мы достанем деньги, там их окажется не триста тысяч, а только триста рублей.
— Или вообще ничего не будет. — добавил Лёшка. — Может я его ножиком потыкаю…
— Н-не надо. — заикаясь запротестовал Сеня. — Развяжите меня! Я покажу, где спрятаны деньги.
— На фига развязывать? И так сойдёт.
Лёха одним движением поднял с пола пленника и придал тому вертикальное положение.
— Показывай давай! И поторопись! А то, когда приедут большие дяди с погонами, будет поздно спасать тебя. Веди нас, Сусанин!
— Братишка! Сусанин поляков явно не привёл туда, куда им было надо. Он вроде бы их завёл в какое-то болото, где они и сгинули.
А обращаясь уже к нашему злодею, я поторопил его.
— Сеня! Ты бы и правда поторопился бы.
— Да, да… Вон туда надо. — он кивнул головой и своим замечательным носом указал направление. — За той доской…
Там, куда он указывал, на стене висел стенд с прикреплёнными кнопками бумажками. Если бы это не был полуподпольный подвальный цех по производству палёных джинсов, то тут бы присутствовали графики выполнения квартального плана, всякие призывы по исполнению соцобязательств и прочая лабуда. Но тут всего лишь присутствовал календарь на этот год. Некоторые даты были обведены красным, а некоторые перечёркнуты крест-на-крест.
— И что дальше?
— За доской есть сейф. — проговорил Мендельсон.
Я взялся за доску и отогнул её от стены. За стендом и в самом деле скрывалась небольшая металлическая дверца. Глянув на Лёшку, я спросил его:
— Это не то место…
Но брат меня понял и сразу же ответил.
— Нет. Не то…
Всё ещё связанный, Семён посмотрел на нас с недоумением. Но все наши недоговорки ему были непонятны.
— Семён Маркович! — начал я. — А у вас разве есть ключик от этой заветной дверцы?
— Е-есть… — ответил наш пленник.
— А откуда у обычного студента московского ВУЗа есть ключ именно от этого железного ящика? Или вы, молодой человек, в перерывах между сессиями подрабатываете взломом сейфов? Может мы зря пообещали вас отпустить? Одно дело, когда бедный студент залез на предприятие, чтобы заработать на хлеб насущный, а другое дело — матёрый уголовник, специалист по взлому…
— Я… Не я…
— Ну, всё понятно. Я — не я, и корова не моя.
— К-какая корова? — недоуменно вопрошал Сеня.
— Это не важно. — перебил его Лёшка. — Где ключ?
— В кармане.
Из кармана задержанного мы извлекли целую связку ключей. Я сразу опознал именно тот, который может подойти по рисунку замочной скважины найденного нами сейфа. Но решил ещё немного поиграть с наивным студентом.
— Ну, вот. Что и требовалось доказать. Опытный взломщик с набором разных ключей и отмычек. Вскрываете сейфы путём подбора нужного ключа, дядя?
— Н-нет. Это… Это и от квартиры, и от гаража.
— О… У тебя и машина есть? — цокнул языком Леха. — Богатенький Буратино.
— Н-нет. Это папина…
— А кто у нас папа?
— Он… Его…
— А хочешь я угадаю, Сеня?
Ответом мне было то ли молчание, то ли утробное мычание… А я давно уже всё понял. И, между прочим, сбежавший от нас котяра, навёл меня на эту мысль. Кошки не любят чужих и посторонних. И если в присутствии Сени, кот сидел и вылизывал свои любимые фаберже, а увидев нас, слинял, как электровеник, то…
— Папа у Сени, скорее всего, заведовал этим подпольным цехом. Ну или был тут не самой распоследней шишкой.
И по широко раскрытым глазам бедного Мендельсона стало понятно, что я попал туда куда нужно.
— Ты разве не заметил, брат, что на бедном студенте дорогу́щие джинсы с фирменным лейблом на заднице? Небось тоже тут же их и сшили…
— Н-нет… Это я купил у с-спекулянтов. — промычал Семён.
— На какие шиши́? — тут же включился в перекрёстный допрос брат. — На стипендию?
— Н-нет. П-папа дал…
— Ну, ещё бы. — проговорил я. — Носить палёную джинсу́ для такого почтенного джентльмена западло́. Палёнку впаривают ло́хам, а на вырученные деньги можно и фирму́ купить.
— Выходит, что этот злодей влез сюда, чтобы забрать папины денюжки?
— Ну, если папу взял за жопу ОБХСС, то это значит, что он сильно погорел. И скорее всего, он не скоро домой вернётся. А жить-то как-то надо в его отсутствие. Ну или… — я задумался. — Или деньги студенту нужны для другого…
Я взял Сеню за шиворот и посмотрел ему прямо в глаза.
— Отвечай!
— Ч-что?
— Деньги тебе нужны, чтобы дать взятку кому-то?
— Н-нет. Что Вы…
Но глазки у мальчика предательски забегали. И я понял, что снова угадал.
— Да есть ли там вообще какие-то деньги? — снова встрял Лёха. — Давай откроем ящик уже!
— И тут ты прав на все сто. — согласился с ним я. — Ведь тут уже были ребята из ОБХСС. Они же могли давно всё найти и присовокупить к уголовному делу вместе с другими вещественными доказательствами.
Сеня заметно задрожал. Я это почувствовал, поскольку всё ещё держал его за ворот.
— А вот вскрывать этот ящик мы предоставим самому Сене, братишка. Развяжи ему руки!
Ничего развязывать Лёха не стал. Он просто взял со стола ножницы, и перерезал путы на руках злодея.
— Держи! — я протянул связку ключей Семёну. — Открывай свою копилку!
Дрожащими руками, не с первого раза попав ключом в замочную скважину, бедному студенту всё же удалось открыть железную дверцу. Один оборот ключа, другой… И вот с лёгким скрипом, окрашенная коричневой краской дверца распахнулась.
Ну, что я могу сказать? Видали мы карликов и покрупнее. Судя по не слишком большой дверце, я предполагал, что и внутри не так много места. Но оказалось, что ящик был не только небольшим, но и в придачу не глубоким.
А деньги? Деньги там были.
Перетянутые аптекарской резинкой купюры. В основном сотенные и полтинники.
Так… Прикинул я на глазок. Ну, да… Примерно тысяч триста. Ну… Или чуть больше. Сто на сто — десять тысяч. А тут жёлтых пачек… Двадцать четыре. Нет двадцать пять… И зелёных с дюжину… А ещё присутствовало несколько толстых тетрадей. Ну или это у них тут такие амбарные книги. Наверняка ведь «чёрная бухгалтерия» велась. Ведь мы живём в лучшей стране мира, в Союзе Советских Социалистических республик. А социализм — есть учёт и контроль, как говорил товарищ Ленин. Хотя… Он много чего наговорил. Может и это он тоже сказал. А может и никогда не говорил такого вовсе. Но это уже и не важно…
— В-вы м-меня теперь отпустите? В-вы же обещали? — залепетал Сеня.
— Если расскажешь, кому предназначалась взятка.
— Я н-не могу…
— Тогда подождём милицию. Потом они всё оформят. Изымут деньги. А ты…
— Нет. Я скажу… Это…
* * *
А вот договорить нам с ним не дали. В комнату бодрым шагом вошёл Авдеев. Ну а следом за ним, словно стая хищников, просочились ещё четверо. Ну и Карпин в их числе тоже.
Блин! Как же не вовремя они заявились. Ещё пара секунд, и этот сын многострадального народа выдал бы нам фамилию сотрудника из параллельной структуры, склонного к получению взяток. И судя по опущенным глазам Карпина, он даже наверняка пытался притормозить Авдеева. Ведь он понял, что я разыгрываю какую-то свою игру. Но разве ж нашего бравого полковника сможет кто-то притормозить… Блин блинский…
