лучше сказать. По данным наших аналитиков у человечества осталось где-то тридцать четыре года. Может быть чуть-чуть больше, но это вряд ли.
— Тридцать четыре года до чего? — не понял Риваль.
— До того, как сюда придут те, кто уничтожил корабли Шестой Дальней, — пояснила Рита. — Те, кто согласно нашим исследованиям и уничтожил Эллинов.
— В смысле, придут? — Риваль переглянулся с Шан.
— Подумайте, — попросила их сидящая в кресле девушка. — Альмарк же рассказал вам достаточно. Не мог не рассказать, раз вы оба сидите тут. Человечество активно осваивает космос уже более семи сотен лет. И большую часть этого времени Фонд искал следы присутствия Эллинов. Но всё, что нам удалось найти — несколько десятков кораблей и эту станцию.
Это было не совсем так, про себя подумала Рита, но не стала менять сказанное.
— Почему? Почему мы не обнаружили ни одной заселённой планеты? Почему не смогли обнаружить вообще никаких следов чужого присутствия и колонизированных миров в освоенном нами пространстве?
Шан в задумчивости уставилась на стену, неосознанно прикусив ноготь на большом пальце левой руки.
— Потому, что они никогда здесь и не жили, — через секунду ответила она.
Рита кивнула.
— Верно.
Коснувшись сенсорной панели стола, она нашла нужное изображение и взмахом руки вывела его над столешницей. Освещение в кабинете мгновенно стало более приглушенным, а стеклянные стены потемнели, став практически не прозрачными.
Перед сидящими вокруг стола людьми появилось схематическое изображение галактики Млечный Путь.
— Если говорить очень грубо, то мы находимся вот здесь, — на голограмме появилась крошечная точки в нижней её точке. — Солнечная система находится в южной части галактики. А вот это — примерные границы освоенного человечеством пространства.
Стоило ей произнести эти слова, как голограмма вновь изменилась. Добавились полупрозрачные алые линии — границы исследованного и освоенного человечеством космоса за всю его историю.
Риваль знал, что на сегодняшний день Люди ещё никогда не занимали столько жизненного пространства сколько сейчас. Да только лишь в состав одной Земной Федерации на сегодня входило более семи сотен обитаемых систем. Верден. Рейнский Протекторат. Лига Реформации Человечества. СНП. Другие государства. Все эти ореолы обитания человечества расплывались по звёздной карте галактики неровными геометрическими фигурами, что отмечали их примерные границы.
Когда начинаешь об этом задумываться, мозг с трудом способен представить расстояния, на которых теперь проживало человечество. Потому что они были воистину огромны.
Но почему-то, за всю свою жизнь, Риваль ни разу даже не подумал о том, чтобы наложить такие карты на проекцию галактики.
Потому что на её фоне, все эти достижения выглядели не более чем крошечной песчинкой.
— С такой перспективы выглядит не очень впечатляюще, да? — правильно поняла Рита их мысли и улыбнулась. — За нашу историю мы распространись не так уж и сильно. Шан правильно сказала. Эллины никогда не обитали здесь. По нашим данным их миры находятся в северной или же в северо-восточной части галактики.
Вторя её словам на голограмме появился синий многоугольник. На этот раз он уже находился в верхней её части, обозначая примерное местоположение области о которой говорила Рита. И её размеры в десятки раз превосходили все ранее отмеченные территории. Да, по сравнению с огромной воронкой Млечного Пути эти территории всё равно смотрелись не более чем крошечным лоскутком на широком одеяле, но он всё равно был куда больше современных территорий людей.
— Это только примерная область, — поторопилась и добавила она, заметив ошарашенные лица. — Мы пока точно не знаем, где именно они обитали, но смогли примерно сузить область поиска. Где-то здесь должны находится их миры. И, вот теперь главный вопрос. Почему мы нашли их тут? Ответ на самом деле прост. Они бежали. Спасались от войны, в которой проигрывали.
— Тот мистический Альфа-хищник, о котором говорил Альмарк? — вспомнил Риваль.
Рита снова кивнула.
— Верно. Хотя название, конечно, так себе. Но в целом, верно. Эллины бежали со своих территорий, ведя войну с противником, которого не могли победить. Со всеми их технологиями и достижениями. Наши криптографы и лингвисты смогли расшифровать часть записей из компьютера станции. По крайней мере те, что оказались не повреждены.
Она наклонилась вперёд.
— Поймите. Это была не война в привычном понимание этого слова. Уничтожение. Геноцид. Тотальное истребление. Выбирайте то, что больше нравится. Эллины сражались с этим более двух сотен лет. Почти двести лет они вели войну, в которой проигрывали раз за разом. Я читала часть расшифрованных хроник. Их врагу не нужны были ни территории, ни ресурсы. Их не интересовали власть, деньги... Ничего, что может считаться поводом для чего-то подобного. Эллинов истребляли с почти что религиозным фанатизмом. Этот враг уничтожал их флоты, а затем выжигал планеты. Разрушал их, не оставляя после себя ничего живого. По нашим данным Эллины превосходят нас в технологическом уровне почти так же, как мы сейчас превосходим самих себя из двадцать первого века. И со всеми их технологиями всё, что они могли сделать — лишь замедлить продвижение врага. И всё.
Она обвела рукой, показывая не на голограмму, а на саму комнату и за её пределы.
— Эта станция... Что-то вроде ковчега. Они планировали сбежать в дальние части галактики, чтобы спасти свой вид от уничтожения. Это своего рода их последний шанс на выживание.
— Чёт у них не очень хорошо вышло, — с сарказмом заметил Блауман, на что Фарлоу с грустью покачала головой.
— Им не хватило времени. По крайней мере, мы так думаем. Насколько мы смогли понять, они хотели отправить подобные станции в различные уголки космоса в надежде на то, чтобы создать там свои анклавы. Максимально далеко от истреблявшего их врага. Хотели затеряется в космосе, дабы спастись.
— Так! — остановила её Линфен. — Стоп. Что-то не вяжется. Если это ковчег, и они планировали сделать так, как вы говорите, то где они сами? И где остальные их анклавы? Я ни за что не поверю в то, что эта станция была их единственным вариантом.
В ответ на это Рита просто пожала плечами.
— Мы не знаем. Фонд нашёл станцию пустой. Никаких признаков жизни. Вообще ничего. Почти. Но кое-какой ответ у нас есть. Именно он и лёг в основу проекта «Врата».
— И он же подписал нам смертный приговор, — прозвучал из-за спин людей бесплотный голос.
Риваль вскочил с кресла быстрее, чем понял, что уже стоит на ногах.
Мужчина с
