должна двигаться по этой траектории, сэр...
— Так, стоп, — прервал её Мак’Найт. — Ты хочешь сказать, что «Арфа» сместилась в пространстве? На шесть метров? Ты сейчас издеваешься?
— Да, сэр. То есть, нет. Не издеваюсь. Вы верно сказали. Станция сместилась в пространстве.
— Мария, это просто обычная погрешность...
— Которую не зафиксировали ни электронные системы, ни инерциальные? Сэр, это невозможно!
— И что? Какая разница?
Капитан «Анцио» нахмурилась.
— Сэр, вы не понимаете. Программы отслеживания траектории должны были заметить любое отклонение от первоначального местоположения станции, сэр. Они просто не могли этого не зафиксировать. Любое движение фиксируется с помощью навигационных спутников и постоянно отслеживается.
— Я, конечно, могу ошибаться, — с раздраженной язвительностью пробормотал Мак’Найт, одним глазом следя за отрядом Райна и десятниками. — Но возможно, проблема в том, что долбаная станция разваливается на куски?
— Сэр, я...
— Мария, хватит. Разбираться с этим будем потом. Сейчас нужно вытащить людей со станции, а потом уже думать о том, что там произошло...
— Каким-то образом, Отису удалось воспроизвести эффект Фазового перехода с помощью своей установки, — продолжила Фарлоу, когда запись закончилась. — Это было неожиданно. До сих пор не можем понять, как именно это произошло и почему то, что убило находящийся на станции персонал не затронуло исследовательскую группу. По нашей теории именно это и произошло с находящимися на станции Эллинами. Видимо их генератор перехода оказался не закончен или же не испытан. Мы вообще считаем, что она появилась здесь случайно и как раз вследствие аварии. К сожалению, мы так и не смогли не то, что восстановить это устройство, но даже толком в нём разобраться. Нам пришлось начинать все исследования практически с нуля. То, что вы видели в сборочной зоне — итог сорока шести лет работы Фонда и моих предшественников.
Что-то в сказанном Ритой зацепило Риваля. Он уже ни раз сталкивался с этим числом. Даже Альмарк, кажется, говорил что-то подобное. А затем его будто осенило. Он же сам копал в этом направлении. Ещё до того, как Решар отвезла в тот проклятый особняк.
— Сорок лет назад в Вердене проводились опыты по исследованию Частиц, — медленно произнёс он. — Какой-то эксперимент. Там произошла авария... Это тоже сделали вы?
— Если позволите, доктор Фарлоу, то я отвечу на этот вопрос, — произнесла голограмма Лапласа и подошла к столу. — Вы частично правы. Тот эксперимент стал для нас отправной точкой в этих исследованиях, если можно так выразится. И, нет. Мы не саботировали их. Более того, мы были бы рады успеху. Пожалуй, можно сказать, что это моя вина.
На лице Лапласа появилось грустное выражение.
— Фонд слишком долго находился в тени. Мы скрывались от всех на протяжении всей современной истории и довольно-таки поднаторели в этом деле, как вы можете заметить. К сожалению, как это не прискорбно, за всё время нашего существования находились те, кто в свете приближающейся угрозы начинал действовать слишком радикально...
— Слишком? — Риваль не поверил собственным ушам. — Вы сейчас издеваетесь?
— Не стоит делать из нас безумных мясников, мистер Блауман, — с укором произнесла голограмма. — Вы ведь всё ещё живы, не так ли? И ваши друзья, я замечу, тоже. И, да. Мы устраняем угрозы. Любые. Каждая ошибка сейчас может стоить нам будущего. Возвращаясь к нашему разговору — сорок три года назад, через три года после того, как начались исследования в технологии фазового перехода, наши люди проводили эксперимент совместно с инженерами из вашей компании «Сашимото индастриз». Естественно, они понятия не имели, с кем работают на самом деле. К несчастью, эксперимент закончился провалом. Его саботировали. Произошла катастрофа, в которой погиб глава верденского филиала Фонда. В последствии её место занял её сын, которого вы знаете, как Альмарка.
— На вас напали? Как вы вообще могли допустить нечто подобное при ваших-то возможностях.
— Очень просто, мистер Блауман, — жёстко ответил Лаплас. — Легко увидеть опасность извне. Но гораздо труднее, когда угроза исходит изнутри. Нас предали.
Глава 15
На то, чтобы обдумать услышанное, Ривалю потребовалось всего несколько секунд.
А следом за этим пришла злость.
— Знаете, что я думаю? — медленно, будто чеканя каждое слово, произнёс он. — Вы получили то, что заслуживаете. Вы... Весь ваш проклятый Фонд. Вы сидите здесь, в этой станции, как в грёбанной башне из слоновой кости! Действуете из тени, прикрываясь словами о грядущей угрозе, но ничего не делаете для того, чтобы хоть как-то подготовиться. Вы же могли рассказать людям. Использовать всё это время для того...
— Для чего? — с ироничной ухмылкой поинтересовался Лаплас. — Для всеобщего объединения? Или, что? Считаете, будто человечество непременно забудет все старые обиды и неожиданно объединится? Этого не будет. Это даже не в человеческой природе. Оставьте наивные мечтания. Люди — существа конфликтные. Вы это доказывали на всём протяжении своей истории.
— Вы не можете этого знать!
— Мы не просто знаем, что этого не будет, мистер Блауман, — вкрадчиво сказала голограмма. — Мы в этом уверены. Поймите одну простую вещь. Человечество разобщено. В этом его главная слабость. И в этом же его главная сила. Люди конфликтны. Они всегда найдут причину для противостояния. И эти конфликты сделают его сильнее.
— Звучит, как чушь, — со
