должен иметь опыт и особое чутье. Случись это сегодня, я без проблем обнаружил бы убежище Виннету, хотя бы потому, что над тем кустом, под которым он лежал, кружились комары, привлеченные запахом человеческой плоти.
Мы так и вернулись в лагерь ни с чем и помогли остальным собирать сучья для костра, которых в итоге наносили даже больше, чем нужно.
– Вот и славно! – подытожил Сэм. – Мы оставим эту кучу хвороста апачам, чтобы они смогли зажечь костер, когда придут схватить нас. Понятно, что здесь уже никого не будет…
Вскоре стемнело. Сэм, как самый опытный из нас, спрятался на краю поляны, чтобы вовремя заметить приход разведчиков. Мы знали, что апачи, прежде чем напасть на лагерь, должны собрать о нем сведения. В ожидании Хокенса мы специально развели большой костер, который наверняка было видно далеко в прерии. Легко представить, за каких болванов приняли нас апачи!
Плотно перекусив, мы расположились на траве, стараясь вести себя равнодушно и беспечно. Ружья мы сложили в одно место, чуть поодаль, но в направлении полуострова, чтобы легко прихватить их по дороге с собой. Проход через перешеек, по настоянию Сэма, был перегорожен лошадьми.
Спустя три часа Сэм бесшумной тенью прокрался в лагерь и тихо поведал:
– Пришли разведчики. Их двое. Крадутся к нам с разных сторон. Я не только слышал, но и видел их.
Значит, апачи под прикрытием зарослей приближались к нам с двух сторон. Сэм подсел к костру и начал нести совершеннейшую чепуху, лишь бы усыпить бдительность следящих за нами лазутчиков. Мы знали, что апачи находились поблизости и зорко следили за нами, поэтому старательно избегали смотреть в сторону зарослей.
Теперь оставалось только ждать, когда удалятся разведчики. После их ухода мы не имели права терять ни минуты, поскольку кайова должны были пробраться на полуостров еще до нападения апачей. Хорошенько обсудив все это, мы все же решили не ждать, пока оба лазутчика исчезнут, а вынудить их к этому. Сэм поднялся и, сделав вид, что идет за хворостом, направился к зарослям. Я последовал его примеру, но двинулся в другую сторону. Благодаря нашей уловке мы могли быть уверены, что разведчики удалились. Затем Сэм, подойдя к кустам, приложил руки ко рту и заквакал, как настоящая лягушка. Это был сигнал для кайова – они должны были поспешить к нам. Поскольку рядом находилось озеро, подобное кваканье не могло вызвать никаких подозрений. Проделав это, Сэм прокрался обратно на свой наблюдательный пост, пообещав вовремя сообщить нам о приближении неприятеля.
Не прошло и двух минут, как к лагерю длинной цепью потянулись кайова, один за другим, двести воинов. Они заранее вышли из леса, а когда раздалось кваканье Сэма, сразу переправились через ручей. Как змеи, краснокожие проползли за нашими спинами к полуострову. Буквально через три минуты последний их воин скрылся в темноте.
Мы же продолжали ждать Сэма. Наконец тот явился и прошептал:
– Они снова подходят с двух сторон. Оставьте хворост в покое – он больше не понадобится. Сейчас самое главное – позаботиться о том, чтобы после нашего ухода костер тихо тлел, тогда апачи легко разведут огонь.
Мы сложили вокруг костра весь имевшийся у нас запас хвороста так, чтобы свет от углей не выдал нашего преждевременного исчезновения. Стали выжидать. Теперь наша жизнь полностью зависела от того, когда же нападут апачи. Мы, правда, полагали, что те подождут, пока в лагере все улягутся спать. Только вот что бы мы стали делать, если они вздумали бы напасть на нас через пару минут? Понятно, что нам помогли бы две сотни кайова, но, если дело дошло бы до рукопашной и кровопролития, кому-то уготовано было распрощаться с жизнью. Каждую минуту могла разразиться катастрофа, но, несмотря на это, я был совершенно спокоен, словно дело касалось партии в шахматы или домино. По крайней мере, интересно было наблюдать за остальными! Рэтлер растянулся на траве и притворялся спящим. Страх сковал его почти полностью. Его «знаменитые вестмены» в растерянности переглядывались, изредка бросая короткие фразы. Уилл Паркер и Дик Стоун расположились возле костра настолько вольготно, словно на свете вообще не существовало никаких апачей. Хокенс отпускал шутки, а мне ничего не оставалось делать, как смеяться над ними.
Так прошло около получаса, и мы окончательно убедились в том, что апачи решили совершить нападение во время нашего сна, иначе они давно бы уже это сделали. Костер почти весь дотлел. Дальше мешкать было очень рискованно и я решил действовать.
Встав, я потянулся, зевнул и громко сказал:
– Я устал и ложусь спать! Вы, Хокенс, надеюсь, тоже?
– Ничего не имею против, – отозвался старик. – Огонь уже почти погас. Спокойной ночи, джентльмены!
– Спокойной ночи! – послышалось от Дика и Уилла.
Мы отодвинулись подальше от костра, но так, чтобы это не вызвало лишних подозрений, и растянулись в траве.
Пламя тем временем окончательно погасло. Возможно, угольки все же еще тлели, но из-за кучи хвороста их не было видно. Наступил самый подходящий момент, чтобы улизнуть от грозящей опасности. Я нащупал «медведебой» и медленно пополз к полуострову. Сэм тихо кряхтел рядом, остальные осторожно следовали за нами. Добравшись до лошадей, я схватил повод одной из них и, дергая за него, заставил животное потоптаться на месте. Топот заглушил все подозрительные шорохи, которые могли бы привлечь апачей, пока наши спутники подбирались ближе. Благодаря этой уловке все мы благополучно достигли полуострова, где кайова, словно алчные пантеры, с нетерпением подстерегали врага.
– Сэм, – шепнул я своему другу, когда все стихло, – нам нужно позаботиться о том, чтобы кайова не тронули обоих вождей.
– Разумеется.
– Виннету я беру на себя. Вы с Диком и Уиллом – Инчу-Чуну.
– Вы – один на один, а мы – втроем на одного? Несправедливое это дело, если не ошибаюсь.
– Другого выхода нет! Я постараюсь справиться с Виннету, а вас должно быть трое, чтобы Инчу-Чуна не смог сопротивляться и не подвергал опасности свою жизнь!
– Ладно, убедили! Чтобы нас не опередили кайова, надо подобраться поближе. Вперед!
Мы приблизились к предполагаемому месту сражения и стали ожидать боевого клича индейцев, без которого никогда не начнется ни одно нападение. Первым должен закричать вождь, и его клич тотчас подхватят остальные. Цель этого дьявольского воя заключается, конечно, в том, чтобы напугать противника. Индейцы обычно издают пронзительный вопль «хииииих!», ударяя при этом ладонью по губам так, чтобы звучала непрерывная трель.
Кайова чувствовали себя не менее напряженно, чем мы. Каждый из них, желая быть первым, протискивался вперед, таким образом тесня нас к апачам все ближе. Мы могли слишком близко оказаться к неприятелю, который, несомненно, заметил бы нас. Поэтому я с крайне большим нетерпением ждал, чтобы апачи поскорее атаковали лагерь.
Наконец мое желание исполнилось! Царившую кругом
