были с нами. Прежде всего Хокенс шепотом обратился ко мне:
– Нам надо решить, кто отправится спасать апачей, мы ведь не можем взяться за дело вчетвером. Тут и двоих хватит.
– Я, конечно же, принадлежу к последним, – заявил я самым решительным тоном.
– Ого, не спешите так, любезный сэр! Дело-то весьма опасное. Удача в нем зависит именно от того, кто возьмется его осуществить.
– Это точно.
– Именно поэтому, надеюсь, вы понимаете, что вам лучше не участвовать?
– Наоборот, сэр. Будьте благоразумны. Оставьте мне Дика Стоуна!
– Нет! Вы еще слишком неопытны. А в ползании вообще ничего не смыслите.
– Возможно. Но сегодня я вам докажу, как можно преуспеть в деле, в котором не шибко смыслишь. Для этого нужно только желание.
– И мастерство, сэр, мастерство! А его-то у вас нет! С этим качеством люди рождаются, а с годами оттачивают его до предела. Задатки у вас, может, и есть, а вот практики явно не хватает.
– Испытайте меня, Сэм!
– В самом деле желаете? И какое дело вам поручить?
– Нам неплохо было бы узнать, спит ли сейчас Тангуа, так?
– Ну да. Как раз собирался заняться этим вопросом.
– Не нужно. Я сделаю это за вас.
– Зачем? Я же вас не прошу.
– Это как раз и будет моим испытанием.
– А если вас обнаружат?
– Ничего страшного. Скажу, что проверял бдительность часовых.
– Хм, хорошо, но на кой ляд мне нужна эта ваша проба?
– Чтобы заслужить ваше доверие. Может быть, тогда вы возьмете меня с собой, когда отправитесь освобождать Виннету…
– Хм, об этом мы поговорим позже.
– Так что́, могу я теперь взглянуть на Тангуа?
– Вы и мертвого убедите. Только будьте осторожны! Они могут заподозрить, что вы собираетесь помочь апачам. Двигайтесь от дерева к дереву, от куста к кусту и ни в коем случае не попадайте в свет костра. Будьте внимательны в темноте. Кроме охранников там наберется еще десятка три кайова, не меньше! Если вам удастся задуманное, получите мою похвалу и надежду на то, что лет через десять из вас может получиться толковый вестмен. Хотя, должен сказать, несмотря на все мои усилия, вы все еще зеленый гринхорн!
Поглубже засунув за пояс нож и револьвер, я пополз вперед. Только теперь, спокойно рассказывая о минувшем, я вполне сознаю ту ответственность, которую так легко взял на себя, и всю безрассудность моих намерений. Дело в том, что на самом деле я и не собирался подкрадываться к вождю кайова. Я сразу решил доказать Виннету свое расположение, пусть даже таким, очень рискованным, способом – я решил вернуть ему свободу! Ставкой в этой смертельной игре была не только моя жизнь, но и жизнь моих спутников.
Об искусстве подкрадываться я прежде читал довольно много, а когда оказался на Диком Западе, постоянно слышал. Старый Сэм часто касался этой темы и наглядно демонстрировал, как это делается. Я все время повторял его уроки, но о той подготовке, которой я обладаю сегодня, тогда, конечно, не могло быть и речи. Тем не менее меня ничто не могло удержать от моего рискованного предприятия.
Я полз в траве, упираясь локтями и коленями в землю и ощупывая перед собой дорогу, чтобы не наткнуться на хворост, который мог бы захрустеть под тяжестью моего тела. Если мне приходилось проползать между двумя ветками, то, чтобы не задеть их, я тщательно их связывал. Вот так, хотя и дьявольски медленно, но все же неуклонно, я пробирался вперед.
Виннету с Инчу-Чуной находились слева от нашего костра, а где-то в четырех-пяти шагах от вождей лицом к ним сидел индеец, специально поставленный охранять столь важных пленников. Последнее обстоятельство могло перечеркнуть весь мой план, но я придумал, как на короткое время отвлечь внимание индейца. Для этого мне необходимы были камни, которых, к сожалению, под рукой не оказалось.
Преодолев около половины пути, на что потребовалось более получаса времени, я остановился в раздумье. За полчаса я сделал не более двадцати пяти шагов! Вдруг мой взгляд привлекло какое-то светлое пятно в стороне. Я направился туда и, к своей великой радости, увидел маленькое, примерно два локтя в диаметре, углубление, наполненное песком, который могла принести вода из речки или пруда. Я поспешно набил им карманы и пополз дальше.
Наступил момент, когда я очутился в каких-нибудь четырех шагах от Виннету и его отца. Стволы деревьев, к которым они были привязаны спиной ко мне, оказались не слишком толстыми, чтобы я мог спрятаться за ними, и мне никогда не удалось бы вплотную подойти к ним, если бы их не окружал мелкий кустарник, скрывавший меня от часового. Нужно заметить, что в нескольких шагах от дерева росла большая колючка, оказавшая мне вскоре немалую услугу.
Я подполз к дереву, к которому был привязан Виннету, и стал наблюдать за сторожившим его часовым. Тот, похоже, очень устал, ибо сидел с закрытыми глазами, изредка на несколько секунд приподнимая тяжелые веки. Его состояние значительно облегчало мою задачу.
Прежде всего надо было выяснить, в каких местах привязаны руки и ноги Виннету. С этой целью я осторожно протянул руки за ствол и ощупал колени молодого апача. Он это, безусловно, почувствовал, и я боялся, как бы он не выдал меня каким-нибудь неосторожным движением. Мои опасения были напрасны: Виннету был слишком умен и сообразителен для такой глупости.
Ноги молодого апача оказались связаны в щиколотках, кроме того, их стягивал еще один ремень, опоясавший и ствол дерева. Чтобы освободить ноги Виннету, мне нужно было перерезать два ремня.
Я поднял голову. В мерцающем свете костра я увидел, что руки Виннету обхватывали ствол дерева с двух сторон и сзади были туго стянуты ремнем. Здесь достаточно было одного надреза.
В этот момент я подумал, что, если бы мне удалось освободить Виннету, он, очевидно, сейчас же бросился бы в кусты, подвергая меня большой опасности. Я долго ломал себе голову над тем, как избежать этого, но так и не нашел приемлемого решения. Получалось, что ради спасения юного вождя я ставил на карту собственную жизнь.
Но как же я сильно ошибался в Виннету! Как мало я тогда знал его! Как-то раз, гораздо позднее, апач рассказал мне о мелькнувшей у него мысли, когда он почувствовал прикосновение моей руки. Он решил, что это был кто-то из своих. Правда, он знал, что все его люди попали в плен, но за ними мог следовать гонец из главного отряда апачей. Виннету сразу понял, что человек этот хочет его освободить, и он стал терпеливо ждать, пока тот разрежет ремни. Он решил ничего не предпринимать, пока не окажется на свободе его отец и пока спасший их человек не скроется.
Итак, сначала я разрезал ремни на ногах пленника. До верхнего ремня я не
