Иногда у неё такой взгляд, который мне сложно понять. Она словно ужасно хочет чего-то, чего у неё нет. Не уверен, дом это или что-то другое.
За прошедшие две недели Кит научилась языку жестов и теперь может вести беседу. По правде говоря, у неё классно получается, и, к тому же, она выяснила, что ей куда проще воспользоваться дактильной азбукой[10], чем произносить по буквам то, что написано на бумаге. Как она сама говорит, это что-то связанное с интервалами между буквами.
Сейчас она сидит на диване, на руках у неё Хайли. Кит держит книгу вверх ногами, рассказывая историю, которую сама придумала. Уголки моих губ поднимаются, я не могу сдержать улыбку. Она так здорово вписывается в мою семью.
Каждый день Кит по-прежнему поёт за деньги в метро, пока я работаю в тату-салоне. А вечером в прошлую пятницу группа вынудила её подняться на сцену, когда толпа начала скандировать её имя. Они передавали шапку по зрительному залу, деньги, которые туда бросали, предназначались ей. Она сыграла всего лишь пару песен, а там уже набралось больше сотни долларов.
Кит бережёт каждый цент, который ей удаётся заработать. Мы не позволяем ей платить за жильё. На эту тему у нас с братьями состоялся откровенный разговор, и мы все согласились на одном. Она слишком много для нас делает, чтобы мы брали с неё деньги. Она часто готовит. И, похоже, не может не убираться, хотя мы не раз говорили, что ей не стоит этого делать.
На другом диване, напротив Кит, сидит Пит с девушкой, с которой начал встречаться пару недель назад. Они целуются уже минут десять. Я стою в кухне с Полом. Показываю на них большим пальцем, и Пол хмурится. Он что-то говорит Питу, и тот смущённо смотрит на него. Потом поправляет своё хозяйство, поднимает девушку и направляется с ней в свою комнату. Пол кричит ему, и он возвращается и берёт из ящика несколько презервативов, затем, ухмыльнувшись, скрывается в своей комнате.
— Отлично, — ворчит Сэм. — Теперь мне придётся спать на диване.
Пол улыбается.
— У вас там две кровати.
— Фу, — говорит Сэм. — Я не хочу их слышать.
По крайней мере, парень потрахается, показываю я.
Кит недовольно смотрит на меня через комнату. Будь проклят тот день, когда я научил её языку жестов. Теперь мне ничего нельзя сохранить в тайне. Я пожимаю плечами, и она ухмыляется.
Ты бы тоже потрахался, если бы перестал строить из себя блюстителя нравов, показывает она мне.
Ты только что назвала меня блюстителем нравов? Спрашиваю я, подкрадываясь к ней. Она пересаживает Хайли с колен и запрыгивает на спинку дивана. Поняла, что я иду за ней.
Она бросается за диван и пытается увернуться от моих рук. Но я ловлю её за низ рубашки и рывком притягиваю к себе. Обернув руку вокруг её талии, я поднимаю её и забираю в нашу комнату, захлопывая за нами дверь. Бросаю её на кровать, и она, смеясь, подпрыгивает.
— Ты только что назвала меня блюстителем нравов? — спрашиваю я уже вслух.
— Нет, конечно же нет. — Она смеётся, пока я щекочу её, и изворачивается под моими руками.
— А мне показалось, что назвала. — Я продолжаю её щекотать, потому что знаю, как это сводит её с ума.
— Так докажи, — произносит Кит и параллельно показывает жестами. Теперь я не пропущу ничего из того, что она говорит. Она хватает меня за руки, чтобы я перестал её щекотать.
Я рычу, прижимаясь губами к её горлу.
— Не соблазняй меня, — предостерегаю я.
Она хлопает меня по плечу до тех пор, пока я не поднимаю на неё глаза.
— Я хочу тебя соблазнить. Я очень, очень хочу тебя соблазнить. — На последних словах Кит закидывает голову, и я ощущаю, как вибрирует её горло, когда она издаёт стон. — Ты сводишь меня с ума.
Я усмехаюсь.
— По-моему, это моя фраза.
— Как долго ты собираешься заставлять меня ждать?
Я просыпаюсь каждое грёбаное утро, и она обнимает меня. Каждую ночь я ложусь спать, обнимая её. Каждый день мне приходится долго стоять под холодным душем, чтобы хоть чуть-чуть снять напряжение. Из-за неё я теряю рассудок. Но она ещё не готова для меня. Нет. И она это знает. Как и я.
Я надеваю джинсы, Кит наблюдает. Я уже даже не пытаюсь спрятать от неё свой стояк. Она знает. Знает, как сильно я её хочу. И, думаю, знает, как сильно я её люблю. И уверен, что она любит меня точно так же. Только вот почему она продолжает прятаться от меня?
— Сегодня мне нужно поработать в «Баунс». Пойдёшь со мной?
Кит качает головой.
— Не думаю. У меня свидание с Хайли, будем читать книжку.
Она не смотрит на меня.
Нет у неё никакого свидания.
— Свидание с Хайли сегодня у Пола, — напоминаю ей я.
— О. — Она избегает моего взгляда.
— Ты переживаешь за Мэта, да? — спрашиваю я. Обняв руками её лицо, я смотрю прямо в её глаза.
Она кивает.
— Он слишком много спит. По-моему, это не очень хорошо.
Все мы закрываем глаза на то, что через два дня у Мэта встреча с его врачом, где он узнает свои прогнозы. Все, кроме Кит. Мне кажется, она очень много об этом думает. Я же стараюсь совсем об этом не думать.
— Хочешь остаться дома, чтобы приглядеть за ним? — Я провожу рукой вниз по её волосам и целую её в лоб.
— Ты не будешь против? — спрашивает она, полная надежды.
— Ты же знаешь, здесь Пит, — напоминаю я.
— Пит трахается в своей комнате. Как он узнает, в порядке Мэт или нет?
Она права.
— Спасибо, что остаёшься, — говорю я и снова целую её в лоб. — Сэм идёт со мной. Вызови меня, если я тебе понадоблюсь, ладно?
Кит кивает. Она плюхается на кровать, и мне хочется взобраться на неё. Но я должен идти. Сэм стучит в стену. Я чувствую исходящие от неё вибрации.
Что тебе нужно, Сэм? Спрашиваю я.
— Она, — говорит он, ухмыляясь. И шевелит бровями для Кит.
Я пихаю его в плечо.
Она занята.
Кит усмехается, качая головой. Она привыкает к нам. Я подхожу к ней и поднимаю её за подбородок, чтобы она посмотрела на меня.
— Увидимся позже.
— Рассчитываю на это, — отвечает она.
Глава 24
Эмили
Я подхожу к двери в спальню Мэта, внимательно прислушиваясь к каким-либо признакам жизни. Последние несколько дней он выглядел истощённым, и я волнуюсь за него. По-настоящему волнуюсь за него. И за Логана, и за всех остальных. Никто из них не примирился с тем фактом, что Мэт умирает. Они все не обращают внимания, словно их притворство как-то сможет ему помочь.
Его голос, слабый и уставший, просачивается сквозь щель в двери.
