— Принял.
Башни еще раньше были развернуты «елочкой», и теперь наводчики внимательно следили за обстановкой на том берегу. Десант обеих машин контролировал местность слева и справа от дороги.
Мне было отлично видно, как Динкевич и еще один солдат через боковые люки выскользнули наружу и пригибаясь начали продвигаться к разрушенному краю настила. От наблюдения меня отвлек голос наводчика: «На противоположном берегу кусты шевелятся!». Не успел он закончить свой доклад, как снаружи послышались звуки стрельбы, а внутри БТРа загрохотал ПКТ. Через несколько секунд к нему присоединился пулемет второй «семидесятки». Выпустив по ленте, я рассмотрел что на том берегу образовалась немалая такая полянка.
Наушник шлемофона, голосом Динкевич спросил: — Ты как?
— Норм. Что с мостом?
— Опоры подпилили черти!
— Ясно. Что дальше?
— Мне все равно туда. Так что я вплавь, а ты прикрой…
— Уже…
Переправа прошла спокойно. На «полянке» были обнаружены три трупа в нашей форме. Судя по следам крови остальные, имея раненного или раненных ушли. В трофеях были три ППД, документы и вещмешки с барахлом и снаряжением. Рации не было. Еще через четверть часа, после сеанса радиосвязи мы разъехались, каждый по своему маршруту. Наши сопровождаемые больше молчали, только изредка перешептываясь между собой и совершенно не задавая никому из нас вопросы.
Перед мной на восток расстилалась холмистая равнина с довольно частыми островками рощ и небольших лесков. Избегая находиться на открытой местности, я старался проложить маршрут лощинами, от ориентира к ориентиру, часто останавливаясь в удобных для скрытого наблюдения местах. Монотонно гудели движки, БТР шел мягко, я свесив ноги в командирский люк, постоянно сравнивал местность с картой, и то что я видел меня абсолютно не радовало. В мелочах, а порой и в более серьезных вещах, карты которые были у нас врали. Например по нашим картам, берега реки Луга были в районе расположения дивизиона нормальными, а в реальности — сильно заболоченными, или другое: в реальности большое количество домов на холмах, а на нашей карте их нет, указано чистое поле без каких либо построек и сооружений. Из-за этого пришлось уклоняться немного на юг, ближе к реке Луге, там почему-то плотность хуторов была меньше, хотя на мой взгляд должно было быть наоборот.
Предварительно оповещенные "Оводом", два раза на востоке наблюдали одиночные самолеты. Генерал посмотрев на них через бинокль, уверенно заявил, что это немецкие разведчики. Слыша, что какой-то "Овод" предупреждает нас о немецких самолетах поинтересовался:
— У вас, что свой ВНОС?
Я, серьезно предупрежденный подполковником Нечволодовым, моментально включил "тумблер дурака", и что-то ему сморозил, по моему он обиделся.
Пройдя большую часть пути до Луцка, мы уперлись в неширокую, но достаточно бурную речку под названием Черногузка, но всякий случай переправляться решил через брод, тем более что он был практически нам по пути. До середины русла преодолели без проблем, но как только глубина стала приближаться к метру, колеса машины стали отрываться от грунта, и БТР начало немного сносить течением влево. Водитель был опытным, быстро и самостоятельно принял решение включить водомет и прибавить обороты, в результате БТР перестало сносить, и через минуту мы уже выскочили на берег. Пока в бинокль осматривал местность, бойцы открыли десантный люк и слили воду, которая набралась за время переправы, из-за дефекта уплотнителя люка, в который било течение реки.
Еще перед тем как убыть в штаб дивизиона, я лично поставил задачу водителю нашего БТР-70 № 306 младшему сержанту Фархаду Файзулину, которого все в группе, включая меня, звали просто Федя, подготовить машину к возможной переправе: проверить герметичность люков, а места прилегания боковых десантных люков промазать техническим вазелином во избежание протечки воды.
— Тебе что было, приказано перед выходом, мной лично, а шайтан?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Товарищ лейтенант, еще перед отправкой, я подходил к нашему зампотеху, он сказал что нет у него вазелина!
— А если бы речка шире была, а если бы брода не было? Да я тебя ишака во всех позах без вазелина…
Тут заметив, что генерал практически не таясь греет уши, пришлось свернуть проводимое мной внушение, чтобы не выносить, как говориться сор из избы, я тихонько пообещал Феде, когда вернемся в расположение, он лично оборудует два капонира для БТР: основной и запасной.
В районе обеда, показались окраины города. Сверившись с картой, приказал достать из большого ящика зенитную командирскую трубу, и установить ее прямо на БТРе. Отрегулировав окуляр под себя, навел трубу на город. Десятикратное увеличение позволило великолепно все рассмотреть. Первое, что бросалось в глаза, это многочисленные костелы и небольшие магазинчики, лавки, какие-то палатки, судя по чистоте вокруг них явно не государственные. Высокая, стройная, ажурная конструкция совершенно не гармонировала с общим видом городка.
«Интересно, интересно… Телевидения еще нет, на хера такая высокая нужна? Для местного радиовещания и вдвое ниже достаточно...» А я за свою жизнь насмотрелся на всякие телевизионные антенны.
— Ого! — И повернувшись к генералу спросил: — Товарищ генерал, что это за вышка такая красивая?
— А это лейтенант антенна луцкой радиовещательной станции.
— Высокая. Если передатчик мощный, то далеко достанет…
— Для этого и строится, что бы всем порабощенным польским людям донести наше правдивое слово.
Вон оно что! Да-а… А ведь неплохо задумано! И я опять приник к трубе.
Была отлично видна, замощенная булыжником какая-то центральная улица, сплошь застроенная двух — и трехэтажными домами с непривычной для нас архитектурой, с остроконечными черепичными крышами, и выглядела совсем по-иноземному в отличие от извилистых улиц окраин с одноэтажными домиками, стоящими в зелени небольших садиков.
Транспорта, в современном понимании, там не было. По улицам тащились волы, впряженные в дроги, першероны и битюги тянули высоко нагруженные возы, проносились открытые пролетки с седоками. Но больше всего было велосипедистов различных возрастов — от мальчишек до мужчин и женщин почтенного возраста. Особенно меня поразили грузовые велосипеды с толстыми покрышками и проволочными багажными сетками у руля, в которых перевозились различные пакеты. Велосипед по моему был сейчас наиболее распространенным средством передвижения по городу.
Штаб авиадивизии находился на окраине Луцка, к нему можно было незаметно подъехать вдоль болотистой поймы рек Стырь и Стырец. Уже почти доехали до здания штаба, когда вдруг сзади услышал гудок автомобиля, и тут же обернувшись увидел, что черная легковая машина требует уступить дорогу. Наклонившись в люк, обратился к Лакееву:
— Товарищ генерал! Гляньте, может машина знакомая?
Генерал вылез через десантный люк, глянул на машину и обернувшись сказал:
— Это наша штабная машина, все нормально.
Из машины вышел представительный военный, в форме сшитой явно на заказ, хотел что-то сказать, но увидев генерала, снял фуражку и удивленно спросил:
— Иван Алексеевич! Какими судьбами? Я сейчас возвращаюсь из Млынува, мне Молодов доложил, что Вы вылетели на задание и не вернулись. Летчики видели как Вас и Вашего ведомого сбили!
— Вот! Живой! И ведомый мой живой и здоровый! Архипенко! Выходи! А то полковник Герасимов не верит генералу! И предваряя вопрос полковника, продолжил: — Вот, разведчики — молодцы, рядом оказались, и как видишь помогли до места добраться. Архипенко! Чего копаешься!
Давай в машину! Времени нет!
Пока майор Архипенко выбирался из БТРа, который был похож на передвижную оранжерею из-за своей маскировки, полковник внимательным взглядом изучал нашу машину.
— Товарищ генерал! Негромко полковник обратился к Лакееву. — Это что, новый танк, типа БТ? Первый раз такой вижу! А какая скорость?
