Ночь прошла вполне спокойно. Правда, выл кто-то неподалеку, но такие рулады местное зверье устраивало каждую ночь, Петр к этому уже привык и внимания не обращал. Там более, сигнализация настроена, лошади тоже опасность, если что, почувствуют, бластер под боком, а ткань палатки никакому зверю на раз не прокусить. Великое дело современные полимеры, хоть какую-то защиту от всякой гадости обеспечивают, а не только от дождя кое-как спасают.
Ну а утром уже, оставив лошадей на месте стоянки, двинулся курсант в город, посмотреть на быт предков, как говорится, повнимательней, ну и пошарить на предмет всяких полезностей, в хозяйстве невредных. Заодно и выяснить, почему местные так долго в этот город заходить не рискуют – человек все же существо смелое и меркантильное, ради выгоды готовое полезть хоть к лешему на рога, хоть к черту в зубы.
Впечатление, надо сказать, при ближайшем рассмотрении город производил удручающее. Тишина – прямо могильная, только какой-то мусор под ногами хрустит. Оставалось только ждать, чтобы, как в старом фильме ужасов, из подвалов зомби полезли. Петр даже чисто рефлекторным движением передвинул поудобнее кобуру и начал поглаживать пальцами рубчатую рукоятку бластера – уж больно давило на нервы.
Однако, кроме этой тишины, ничего особо страшного не наблюдалось. Только птицы… Крупные, мерзкие, вонючие – но держались они высоко, на землю не спускались, словно боялись чего-то. Интересно, чего – не одинокого курсанта же. Дома скалились пустыми дверными проемами – двери, закрывавшие их когда-то, давно превратились в прах. Лучшего места для засады хищнику не придумать, но – не было засады. Включив очки на максимальное сканирование, Петр обшаривал пространство по всем диапазонам, однако вокруг не наблюдалось ничего живого. Похоже, мертвый город не зря так назвали, и страх он внушал нешуточный не только людям, но и практически всей живности. Хотя, возможно, хищникам просто не на кого было здесь охотиться – во всяком случае, следов каких-либо животных тоже не наблюдалось, даже местного аналога мышей. Впрочем, их Петр мог и не заметить – не такой уж он был великий следопыт. А вот то, что и птицы на землю не садились, настораживало.
Первый скелет, который он увидел, лежал метрах в пятидесяти от условной границы города, которую курсант мысленно для себя отметил. Обычный такой скелет, прямо как на уроках анатомии, только не стоит, а лежит. Кости белые, хрупкие до того, что когда Петр осторожно дотронулся до них затянутым в перчатку пальцем, тут же надломились, хотя и не рассыпались совсем. Чудо, что не рассыпались раньше… А еще большее чудо, что скелет был абсолютно целым, никаких следов от зубов местных падальщиков. Одежды, естественно, не было – ткань может выдержать тысячу лет в закрытом саркофаге или сухом песке, как было с египетскими мумиями, но на открытом воздухе, пускай здесь и был, похоже, весьма и весьма сухой и ровный климат (похоже, именно поэтому здесь и разместили город)… Словом, это даже не смешно, и рассчитывать на иной вариант было бы наивно. Правда, валялись рядом не тронутые временем пластиковые пуговицы, проржавевшая насквозь железка, в которой, при некоторой фантазии, можно было опознать бластер, да просвечивала сквозь ребра пряжка из какого-то желтоватого, с зелеными пятнами окислов металла – то ли латуни, то ли бронзы. Осторожно, стараясь не тревожить больше древние кости, Петр извлек ее, тщательно протер – ну да, так и есть, меч на фоне пламени, древняя эмблема имперского космофлота, пережившая века. У Петра на оставшейся на сгоревшем корабле парадной форме была почти такая же.
Осторожно положив пряжку на место, Петр выпрямился и отдал честь. Кто бы ни был этот человек, но он умер, как солдат, на боевом посту. И он принадлежал к той же стране, что и сам Петр – ведь Земная федерация, по сути, выросла из Российской Империи и, в меньшей степени, Германии, стран, победивших в той войне… Точнее, выживших в ней.
Дальше скелеты начали попадаться все чаще и чаще. Поодиночке и группами, в основном лежащие… Ну да, все правильно – скелеты тех людей, которые умерли сидя, рассыпались под собственным весом, вон, лежит у стен кучка праха, увенчанная чудом сохранившимся черепом… А лежащие уцелели, хотя бы частично, производя жутковатое впечатление взглядами пустых глазниц и скалясь в немой ухмылке на осмелившегося потревожить их покой пришельца.
Петр выдержал в городе часа три, пройдя всего лишь несколько кварталов, а потом почти бегом вернулся к месту стоянки. Смешно, он считал себя человеком с нервами даже не из железа, а, по меньшей мере, из титана, но обстановка руин подействовала на него столь угнетающе, что в тот день он никуда больше не ходил, а ночью с трудом уснул, проворочавшись почти до рассвета, несмотря на выпитые таблетки. Да и кошмары мучили – снилось, как из всех щелей лезут скелеты, чтобы отомстить за нарушенный покой… В общем, проснулся рано, злой и совершенно разбитый.
Однако расслабляться не стоило. Заставив себя встать, умыться и облиться ледяной водой из протекающего неподалеку ручейка, Петр быстро развел костер, и вскоре плотный горячий завтрак и крепчайший кофе несколько примирили его с ситуацией. Ну, мертвый город, ну, куча скелетов… Так ведь мертвые не кусаются! А раз так, стоило прогуляться по городу еще раз, чтобы хотя бы дойти до его центра – как раз туда, где здания были из корабельной брони и уцелели. К тому же, стоило заняться тем, чем любой уважающий себя разведчик должен был озаботиться с самого начала – определить причину столь массовой гибели людей. Ведь они просто умерли – не было боя, никто, походе, не стрелял и не дрался. Вот просто взяли и умерли, а ведь, судя по скелетам и найденной при них мелочевке, там были и женщины, и дети, и военные, читай, здоровые, крепкие мужики. Чтоб вот так, сразу… Да еще и потом никто не пришел, чтобы забрать хотя бы оружие, а ведь бластер на полудикой (да какое там полу-, совсем дикой) планете – это лишний шанс не только выжить, но и занять определенное положение в обществе. Словом, сплошные загадки, а курсант повел себя, как дилетант. Впрочем, Петр признавал, что, по большому счету, он и был пока что дилетантом, ведь профессионалом человека делают не подготовка (кстати, ускоренная и незаконченная), а опыт и соответствующий склад характера. Самого себя не стоило обманывать – на нынешнем этапе Виноградов был посредственным боевиком, не более.
Правда, была у него одна мысль по этому поводу, но очень неприятная мысль. Честно говоря, он предпочел бы ошибиться, даже с риском не раскрыть эту тайну вообще, но тут уж, как ни крути, стоило проверить, поэтому следующие пара часов были потрачены на совмещение планшета и анализатора. Теоретически они должны были при нужде начинать работать сразу после того, как шнур анализатора втыкался в разъем планшета, образуя единый комплекс, но по факту их предпочитали использовать по отдельности, благо возможность такая была. А все почему? Да потому, что разработчики всего этого так и не выловили все баги. В результате совместить устройства было сложно, и Петр, не будучи компьютерным гением, потратил на это массу времени. Хорошо еще, для задуманного им очки подключать не потребовалось, а то бы точно до вечера провозился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
