– Сон, прекрати!
Миг – и из разъяренного клубка когтей, клыков и крыльев вверх взмыла белая фигура. А еще через мгновение передо мной уже стоял Сон, удивленно глядя на меня. Дик, а точнее, то, во что он превратился, стоял позади, наблюдая за нами.
Я набрала в грудь побольше воздуха и попыталась выразить свою мысль как можно более уверенно.
– Он, – я ткнула пальцем в Дика, – друг.
Угу. Вот я и демонов уже друзьями называю. Все, хана моей карьере хранителя, как выражается Оська. – Друзей бить нельзя, запрещаю.
После этого я на всякий случай зажмурилась, ожидая, как минимум, воплей, как максимум – что меня побьют.
– Хорошо.
Осторожно открываю правый глаз. Сон, уже в своем прежнем облике пятнадцатилетнего мальчишки стоит передо мной и чему-то радостно улыбается. Дик, также в человеческом облике, спокойно лезет в портал, уже не обращая на нас никакого внимания. Эй, эй, а как же я?!
– Пойдем, – крикнул мне Лис, держа в руках что-то вопящего Оську, – портал не будет открыт вечно, – после чего и сам сиганул туда.
– После тебя, – заявила я, подталкивая к порталу Сона.
Тот отрицательно мотнул головой, крепко схватил меня за руку и первой толкнул в портал. Только вот руку я не разжала бы ни за что, так что и он вскоре вывалился вслед за мной на пол одной из спален замка Дика.
Вот уже неделю не происходило ровным счетом ничего интересного. Дик периодически пропадал из замка, никто на него не нападал, никто никого не бил, в кои-то веки не надо было никуда бежать и что-нибудь срочно предпринимать. Я даже потолстела на целый килограмм – чересчур увлеклась пирожными и тортиками повара, который так обрадовался нашему возвращению, впрочем, как и вся прислуга, что теперь бил все рекорды по сооружению вкуснейших блюд.
Особенно старались подкормить хмурого мальчика, которого мы привели с собой. Паренек вел себя диковато: ни с кем практически не общался, при каждом удобном случае готов был нагрубить хозяину и фактически ни на шаг не отходил от молодой девушки с бледным и сильно изможденным лицом, на котором расплавленным золотом сияли чересчур большие для человека глаза.
– Ирлин, ты есть идешь? Там уже все накрыто, и Оська сидит посреди стола. Ты бы ему хоть что-нибудь сказала по этому поводу, а то никаких манер за столом.
Я только отмахнулась, валяясь на кровати и страдая над очередным произведением какого-то неизвестного писателя. Страдала я не от красоты фраз, а от того, что понимала едва ли половину, основательно подзабыв человеческое письмо. Сон в это время сидел на подоконнике, согнув правую ногу в колене, а левую свесив на пол и опираясь спиной о раму. Ветер трепал его коротко подстриженные волосы (стригла сама, так как никому больше он не давался, а расчесывать длинные пряди изрядно отросшей шевелюры отказывался напрочь), а сам он смотрел на клубящиеся в пропасти то ли облака, то ли туман удивительно темного синего цвета, с изредка вспыхивающими изломами молний. С высоты это напоминало небо его родного мира, и в такие моменты я старалась его не трогать.
– Так вы идете или как? – еще раз уточнил Лис. – Предупреждаю, там на сладкое – торт с малиной, твой любимый.
Я ахнула и проворно сползла с кровати, правда, как всегда запуталась ногами в одеяле и обязательно грохнулась бы на пол, если бы Сон меня не подхватил. Гм, быстрота его реакции иногда завораживает. А иногда пугает. Правда, только не меня, меня теперь вообще сложно напугать.
– Спасибо, – улыбнулась я и, схватив его за руку, побежала к столовой. Торт – это серьезно, Оське только дай шанс остаться наедине с ним – и все, больше его никто и никогда не увидит.
Ворвавшись в столовую, я радостно обозрела богатство, процветающее на столе, мельком поздоровалась с вернувшимся ночью Диком и рухнула на стул, стоящий ближе всего к торту. Оська сидел прямо рядом с ним и восхищенно его разглядывал, задрав голову. С обликом совенка он уже практически сросся, заявляя, что ему так удобно.
– Ура! Так, первый кусок мне.
– Сначала суп, – переживал повар, присутствующий в столовой и следивший, чтобы все было в порядке.
– Да, – вякнул Оська, уже съевший свою порцию, – сначала суп.
– Чего?! Вот уж нет, ты же все съешь!
– Ирлин, будь благоразумна, вряд ли Оська сможет съесть весь торт, в него столько просто не влезет, – вклинился Лис.
– Угу, – кивал довольный Оська, уже сгонявший за ножом.
Огромный тесак в его маленьких крылышках выглядел более чем угрожающе, я попыталась отнять острый предмет, вопя, что он порежется. Оська нож не отдавал, заявляя свои права на торт. Дик молча пил чай, наблюдая за всем этим безобразием.
– Позвольте мне, – влез повар.
– Нет! – разом рявкнули мы оба, осторожно занимаясь перетягиванием ножа, но тут торт почему-то начал отодвигаться влево. Замерев, мы с Оськой вперили взгляды в сосредоточенно двигающего к себе торт Сона. Я всхлипнула.
– Мой мальчик наконец-то захотел сладенького!
Сон покраснел и щелчком высвободил из указательного пальца длинный стальной коготь.
– Ага, и за него готов зарезать любого, – угрюмо добавил Оська, досадливо глядя на уплывающий торт.
Несколько взмахов руки… и вот уже торт поделен на восемь равных кусков.
– Класс! – восхищенно вздохнул Оська, первым сообразив, что его убивать за кражу сладкого не будут, и уже тащивший к себе на тарелку первый кусок. Почти полностью при этом скрывшись под ним.
– Вот, держи. – Мне с улыбкой протягивали огромное блюдо со вторым куском. Я, старательно краснея и глотая слюнки, его приняла.
– Шпашибо, – сказала я уже с набитым ртом.
– Гм, кхм, а можно и мне кусочек? – Лис, старательно улыбаясь, протягивал Сону свою тарелку.
– Нет, пока Ирлин не наестся, тебе нельзя, – спокойно отодвигая торт в сторону, сказал Сон.
Лис с ужасом взглянул на почти полностью закопавшегося в свой кусок Оську.
– А как же он?
– Ему можно.
Оська высунул перемазанную в креме голову, показал Лису язык и снова закопался в торте. Лис старательно делал вид, что ему все равно. Мне стало его жалко.
– Ладно тебе, Сон, не жадничай.
Парень тяжело вздохнул и все-таки положил на тарелку резко повеселевшему Лису ма-аленький кусочек торта. Лис угрюмо на него посмотрел, но потом взглянул на невозмутимо сидевшего во главе стола Дика, которому вообще ничего не досталось, и, хмыкнув, принялся за свою порцию (я с ним потом поделилась, все-таки съесть столько я не смогла, а пропадать такая вкуснотень не должна).
После завтрака я убежала переодеваться и умываться, заодно прихватив с собой Оську. Тот был весь вымазан в торте, но и слышать ничего не хотел о банных процедурах. Ну и пусть, когда надо, я бываю очень даже упрямой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
