Он оказался в кабинете. Что ж, трудности нас не страшат, и, заглянув в щелку, я сбросила с плеч халат, а потом вошла в комнату, грохнув за собой дверью (сквозняк). Дик вздрогнул и обернулся. Я задрала нос и страстно на него посмотрела. В его руке лопнул стакан и рассыпался на тысячу осколков, он ошарашенно меня разглядывал. Я победно улыбнулась и медленно пошла к нему, ежась от холодного ветра, ворвавшегося в раскрытое окно. Проходя мимо большого зеркала, я бросила туда мимолетный взгляд и… обнаружила, что забыла надеть пижаму. Пунцовый цвет лица и выразительные глаза Дика меня добили.
– Э-э-э, извини, я тут мимо проходила, – пискнула я и рванула обратно хотя бы за халатом.
Дик шумно пил из горла бутылки вино, пытаясь прийти в себя. Но… я вернулась! В халате.
– Гм, Дик! Нам с тобой надо поговорить!
Дик подошел к окну, оперся руками о подоконник и вывесился наружу. Я поняла, что он решил выкинуться из окна, лишь бы не поддаться соблазну. Ну уж нет, я спасу тебя! И, подбежав к нему, я схватила его за ногу и дернула обратно. Дик рухнул на ковер, а я пыхтя закрывала окно. Он встал и мрачно схватил меня за руки, разворачивая к себе и стараясь смотреть только в глаза, а не в вырез полураспахнувшегося халата.
– Что с тобой сегодня происходит?! – рявкнул он.
Я смущенно на него посмотрела и тихо-тихо попросила:
– Поцелуй меня.
Он удивился.
– Зачем?
– Идиот! – прохрипели за дверью.
Дик изумленно туда покосился. Но тут я обняла его и вытянула губы трубочкой прямо у него перед носом.
– Знаешь, – тихо сказал он, – я ведь не железный.
– Тогда почему? – удивленно распахнула я глаза.
– Василий сказал мне, что, если я хоть раз тебя поцелую, он заберет тебя обратно на небо.
– Что?! – возмущенно вспыхнула я, мысленно уже пуская в Ваську пятнадцать молний. – Да врет он все! Не имеет права, у меня бессрочный отпу…
В следующее мгновение меня та-ак поцеловали, что я мигом забыла практически обо всем на свете. Его руки сжимали меня в объятиях, губы целовали, а это значит, что зелье просто обязано подействовать…
– А теперь отпусти ее. – Мрачный голос Сона нарушил идиллию и заставил меня оторваться от недовольно что-то прорычавшего Дика.
Сон стоял с мечом и угрожающе смотрел на Дика. Я запоздало вспомнила подслушанный разговор в столовой. Сон начал трансформироваться. Меня осторожно отодвинули в сторону и тихо попросили подождать. Я согласилась, после чего прошептала в кулак заклинание примирения…
Что ж, я хотя бы попыталась.
Откуда появился торнадо в комнате, я так и не поняла. Но ветер тут же подхватил всех и бешено закружил по комнате, вместе с мебелью, картинами и даже горящими поленьями из камина. Как раз от одного из них мимо меня улепетывал Оська, вереща, что он так больше не будет. Я же спокойно стояла в центре торнадо и удивленно оглядывалась по сторонам. Лис вовремя уцепился за люстру и пока висел на ней.
– Ирлин! – заорали все, летая вокруг меня. Я занервничала и брякнула что-то еще.
Прогремел взрыв, и всех вышвырнуло в коридор, а я стояла в черной, дымящейся комнате и грустила об утерянной романтике.
Сон и Дик помирились (связывали меня и читали мне нотации вместе, плюс Дик сумел что-то там объяснить Сону, после чего парень начал смотреть на него восхищенно и слушался его даже больше, чем меня). Я сидела в кресле в столовой, а остальные, как всегда, обсуждали, что же со мной делать. Это уже превращалось в традицию.
– Может, ее закрыть в комнате лет на дцать? – Оська возлежал на подушечке и прикладывал лед к опаленной лысине (полено его все-таки догнало). Все внимательно его слушали, одобрительно кивая. Я мычала, выкатывая глаза и пытаясь не соглашаться.
– Нет, лучше не развязывать и всегда кормить с ложечки, – влез Лис. – Кормить могу я!
Дик мрачно на него посмотрел, Лис сник. Я застонала.
– Ладно вам, – вылез Сон. – Давайте ее развяжем, мне кажется, она все осознала.
Все мрачно посмотрели на меня, щупая бинты, синяки и оценивая степень раскаяния в моих глазах (она явно зашкаливала). Но наконец меня все-таки развязали (Дик) и даже простили (Оська сопротивлялся дольше всех), а потом еще и потребовали в качестве моральной компенсации, чтобы мы с Диком поцеловались на бис. Сон скривился, но тоже кивнул.
Я трепеща прижалась к Дику и вытянула губы трубочкой (Лис хрюкнул, но все на него зашипели и он, извинившись, умолк). Дик склонился надо мной и осторожно поцеловал, кто-то взвизгнул (Сон сел на Осю, сильно переживая, что меня кто-то целует). Потом поцелуй стал более требовательным, и в конце концов я снова забыла обо всем на свете…
Стоя у теплого камина в окружении друзей и целуясь с любимым, я чувствовала себя самой счастливой в мире, а может быть, и во Вселенной.
А у дальнего окна стоял, опираясь спиной о стену, высокий красивый ангел и задумчиво улыбался, глядя на эту веселую и немного шумную компанию, которую он хранил и будет хранить еще очень долго – возможно, целую вечность…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
