А он задумчиво улыбается, обнимая меня и глядя на маленькие искры звезд в полночном небе.
– Он ищет.
Огромный дворец, озера лавы, переходы, выложенные прямо над ними. Мосты и балконы, красные с черным витражи вместо окон и черные крылатые тени повсюду.
Тронный зал. Руки связаны и вытянуты перед собой. Лежу на полу около его ног и задумчиво рассматриваю высокую красивую фигуру на изящном резном троне, стоящем на возвышении. К трону ведут ровно десять ступенек. Хочется спать… вечно.
– Она отказывается говорить, мой король.
Улыбаюсь. Ситуация так знакома, только здесь все реально. Странно, но волосы правителя белые. Контраст поражает и завораживает. Контраст.
– Ты все перепробовал?
– Да, мой король.
– Что ж. – Он встает и медленно идет ко мне.
Встать не могу. Сломаны кости. Опять. Боль кажется чем-то родным и вечным. Я почти полюбила ее.
Он склоняется надо мной, в его глазах такая грусть и тишина, именно тишина, будто гладь омута в безветренный день.
– Жаль. Она красива.
Его прикосновение заставляет вздрогнуть. Слишком много силы в этом теле. И он даже не пытается ее скрыть.
– Почему ты не хочешь его позвать?
Почему-то я отвечаю:
– Два часа.
– Что? – Удивленно склоняет голову набок, пытаясь понять. В самых прекрасных в мире глазах на миг вспыхивает любопытство.
– Осталось два часа до конца месяца. – Голос хрипит. Кровь стекает по подбородку. Даже самой себе слова кажутся глупыми и ненастоящими.
Но он улыбается, он почему-то понял то, что я хотела сказать.
– А через два часа ты позовешь его? – Голос так ласков, что хочется сделать для него абсолютно все, что бы он ни попросил.
– Нет.
Он разочарованно встает и поворачивается к Лэа.
– Ну что ж, мы сделали все, что могли.
А в следующее мгновение меня подхватывают сзади чьи-то руки, рывком поднимают вверх и кладут на длинный черный алтарь. Странно, что я не заметила его раньше. Лэа подходит ко мне, пока на запястьях за спиной защелкивают стальные браслеты, такие же обхватывают лодыжки ног. Я лежу и непонимающе смотрю на широкий меч в его руках.
– Прости, – шепчет он, в его глазах почти боль.
Я все еще не понимаю.
– Прости, но ты сама выбрала этот путь.
Меч поднимается и с силой устремляется вниз. Уже понимая, кричу, пытаясь вырваться из оков, сдирая кожу и выгибаясь всем телом.
– Прости.
И два белоснежных огромных крыла падают на пол, а у меня за спиной истекают кровью изувеченные обрубки.
– Прости.
Смерть наконец-то принимает бьющуюся в агонии боли и отчаяния жертву в свои объятия. Две хрустальные слезы легкими искрами падают на алтарь из глаз изувеченного ангела. Простить?
Я прощаю.
Нить натягивается до предела, до звона. Глаза невидяще смотрят куда-то перед собой, и я чувствую, как в конечностях потихоньку замирает боль, останавливает свое горячее пульсирование и утихает, давая мне отдохнуть и забыть. Связь дрожит, становится видимой, она звенит так, будто с другой ее стороны кто-то рывками пытается пробиться сюда, пытается с такой силой и мощью, что даже я уже ничего не могу сделать. Да и не хочу, если честно. Я уже ничего не хочу, кроме того, чтобы исчезнуть, стереться с лица этого мира и навсегда затеряться в ласковых объятиях смерти.
И пространство раскрывается, будто реагируя на мою мольбу. Воздух вспухает черным маревом, изменяясь и сверкая искрами молний в центре этого каменного зала. Я с надеждой смотрю в него, пытаясь остановить все еще колотящееся, как ненормальное, испуганное сердце. И мрак, будто откликаясь на мои мысли, сжимается, искрится разрядами, отражается линиями теней и мрака и складывается в такие знакомые и родные очертания его образа. Он выходит из портала и медленно подходит к алтарю, вздымая за спиной два огромных крыла и заглядывая в боль моих глаз двумя бесконечными омутами мрака. Лорд Печальных земель, нет, Дик, ты пришел за мной.
Я улыбаюсь, а сердце, испуганно рванувшись среди раздробленных ребер, не выдерживает и рвется на части, лишь на мгновение вспышкой боли уверяя меня, – я все еще здесь, черта не пройдена, но уже скоро, скоро. Ведь это сама смерть идет ко мне, опускается перед алтарем на одно колено и бережно проводит когтями по мокрой от слез щеке.
– Что же ты не дождалась меня?
Улыбаюсь, сжимая скользкие от крови пальцы на его руке, и чувствую, что больше не могу вздохнуть – не получается. Что ж, уже и не надо. Глаза закрываются почти против воли, последнее, что я вижу, – это белый и очень знакомый комочек перьев на его плече. Как странно.
Черная фигура поднимается и медленно поворачивается к настороженно стоящим поодаль гэйлам. Король улыбается, сидя на троне.
– Ты вернулся к нам, избранный небесами и проклятый адом. Мы рады встрече с тобой.
Он не реагирует на его слова. С его плеча на мертвое тело ангела перелетает белый совенок и осторожно прикладывает к ее груди белый снег своих крыльев.
– Я позабочусь о ней, – говорит он, и Смерть кивает.
А после этого… она хищно улыбается, оглядывая свою дань, всю, до последнего избранного на эту ночь. Они еще не знают, но уже настороженно отходят дальше от черной улыбающейся фигуры. Поздно. Цена назначена. Плата собрана.
Лезвия когтей, сила и скорость, ненормальные для существа из плоти и крови, глаза, полные тьмы, и сила, страшная сила, отбивающая любые удары и пронизывающая любую защиту.
Гэйлы защищались. Стены магии, сети тьмы, заклинания и проклятия, вся сила древнего дворца рухнула на пришельца лишь для того, чтобы пройти его насквозь не заметив и разбиться разом о его крылья.
Его ничто не брало, он убивал каждого, до кого мог дотянуться, вращаясь в бешеной схватке с сотнями и сотнями черных крылатых демонов. Кровь, черная, как его глаза, щедро заливала резные плиты пола, а их становилось все больше и больше. Ну и что?
Когти – в горячую плоть, клыки, рвущие мясо и крылья, разрезающие любую магию. Неуязвим? Да. Теперь.
Король смотрел на бойню с легкой улыбкой, а потом сам покинул трон, развернул в воздухе покрывала огромных крыльев и лично спустился к тому, кому сегодня было дано еще одно из сотни имен.
– И имя тебе Смерть, – усмехнулся он и, мгновенно сместившись в воздухе, вонзил меч в его грудь, с хрустом поворачивая его в ране и слегка улыбаясь лишь самым краешком губ.
Пришелец замер, остановившись и глядя в глаза королю подземного мира. И король нахмурился, ему не понравился этот взгляд.
– Ты мертв, лорд, ты проиграл.
Оскал белоснежных клыков и десять когтей, вспоровших тело короля.
Гэйлы в воздухе, на полу и стенах зала замерли, неверяще глядя на того, кто был неуязвим до этого дня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
