Кстати, именно два огромных стада байбьюков я сразу заметил у дальней окраины каверны. Но те стояли на месте, мирно выпасая себя, любимых, в обильных зарослях местного кустарника и мха. В любом случае они на ближайшие часы ни для кого опасности не представляли.
Видел я всё прекрасно и уже благодаря только этому мог передвигаться, как мне удобно, и творить, что только пожелаю. Ну и попутно со всем тщанием высматривал, как же ведётся осада. Как таковые войска в линии или хотя бы сплошной толпой не стояли, и непосредственно на штурм всей массой никто не шёл. Барабаны не стучали, знамёна не реяли, а полководцы мечами не указывали лихой кавалерии, откуда и как наносить удар. Да и вообще, если разобраться, вокруг располагалось не более трёх, максимум четырёх сотен когуяров. Посчитать их было сложно из-за постоянного движения: кто-то приезжал, кто-то перемещался к соседям, а кто-то, отсалютовав на прощание товарищам, отправлялся в сторону Иярты. Вахтовый метод, что ли? Сутки через трое? Причём трое – у себя дома? Или выходные здесь – святое дело? Весь видимый мною бедлам скорей напоминал некое развлечение, пикник или принудиловку в самом нелицеприятном её уразумении.
Одни – веселились. Именно в прямом понимании этого слова. Кушали за походными столиками, пили спиртные напитки (гнатар здесь тоже делали, хотя мой друг по малолетству его никогда не пробовал), пели песни, а потом устраивали завлекательные скачки. На этих скачках пять или шесть всадников на серпансах выстраивались в линию, разгонялись и с довольно приличного расстояния метали по нескольку дротиков в сторону укрывающихся за перилами балконов людей. Причём ближе чем на тридцать пять, тридцать метров никто из отчаянных копьеметателей не приближался.
Почему не приближался? Трудно было сразу понять. Хотя на первый взгляд имелось простое объяснение: защитники тоже отвечали бросками копий и дротиков. Запросто могли убить. Могли, но… На таком расстоянии серпансы невероятно легко и небрежно отбивали передними лапами всю смертоносную сталь, которая летела в их лихих, разудалых и страшно весёлых владельцев.
Затем атакующие возвращались к столам, спешивались и вновь присоединялись к пиршеству. А их через какое-то время на линии атаки сменяли товарищи на свежих скакунах. Эти все, напомню, веселились. И про них Хруст Багнеяр сказал с некоторым презрением:
– Бездельники! Мухоморная знать! Кичатся древностью своих родов, хвастаются, что они дворяне, и во всём поддерживают кардиналов с шаманами. Но их мало, и никто их не жалует из народа, а уж тем более не любит.
Вторая категория воинов, и этих было больше всего, тренировалась, отшлифовывая воинское мастерство непосредственно на поле боя. Под руководством ветеранов к замку мчались пятёрками или десятками молодые воины, с чётко выверенной дистанции метали дротики и, слаженно развернувшись, отходили назад. Порой и большими группами отрабатывали взаимодействие между собой. Причём необязательно поблизости от башни, просто в пределах её видимости. Но в любом случае это защитников нервировало и постоянно напрягало.
Про них мой гид поведал, что это и есть самая элита воинского контингента когуяров. Отряды, пусть и независимые, собираются вместе во время войны и выполняют обязательные наущения гаузов по уничтожению любых людей, которые осмелились приблизиться к Иярте. Но делают это самостоятельно, под командованием выборных командиров, которых избирают именно ветераны.
Ну и третий контингент, которых я выделил отдельно от непонятных кучек и малых групп, – это те самые подневольные воины, которых заставляли не просто воевать как остальные, а достаточно сильно рисковать при этом и выполнять самые тяжкие общевойсковые обязанности. Знал я уже и о статусе подобных воинов: это те, кто не имел собственного серпанса и оружия или задолжал храму слишком много за излишние порции продуктов или необходимого в быту товара. Ими уже командовали шаманы и кардиналы, коих я сумел рассмотреть более чем отлично.
Первых было больше, целых семь особей. Они невероятно сильно выделялись от обычных когуяров своими нарядами. Причём отличались в самую худшую сторону. Да и вообще понять не могу, у шаманов это чисто ведомственное мышление? Или у них потомственная тупость в этом плане? Потому что данная семёрка была выряжена в такую несуразицу свисающих безалаберно кож, тканей, ремней и плетёных косичек из разного материала и всевозможной толщины, что даже психически ненормальные маньяки-фетишисты им обзавидовались бы. Представляю, как всё это скопище вещей пропитывается потом и затем неимоверно смердит. Даже не удержался и уточнил:
– А от ваших шаманов сильно неприятный запах исходит?
– Жутко! – одним словом выразил своё отношение к вопросу с омерзением зашевеливший усами Багнеяр.
– А от кардиналов?
– О-о! Там совсем наоборот… От них идут странные, дурманящие ароматы, – фыркнул мой гид. – Сами кардиналы утверждают, что приятный запах им придаёт купание в храмовых источниках. Есть сказки, легенды, что раньше так приятно мы все пахли. Только секрет такого действа утерян, а храмовники утверждают, что эта благодать им даётся свыше, помимо всякой на то личной воли. Якобы за истинное и правильное служение всему народу.
Я только хмыкнул, присматриваясь к одному из двух как раз сейчас видимых мне кардиналов.
Скорей всего и здесь – голая ложь. Подобным служителям и не такие действия присущи, лишь бы доказать свою значимость, исключительность и претендовать на особые льготы по всем остальным позициям. Ко всему, секрета могло и не быть, потому что кардиналы щеголяли затянутые от ушей до кончика хвоста в сплошные одежды из кожи скользких зайцев. Ну и тремя особо яркими вставками на них пестрели полоски из шкурок мохасиков. Зная о свойствах уникальной кожи, я не сомневался, что при желании и запах будет при таких одеждах вполне приятный.
А вот наличие шкурок мохасиков меня сильно обеспокоило. Будь их больше, чем три, носящий их когуяр свалился бы с ног от одурманенного состояния. Знаю, на себе испытывал, когда занимался опытами со сбором местного электричества. Но вот что случится, если шкурок будет мало? Да ещё и расположить их в строго определённом порядке? Я ведь до такого не додумался, но как раз в этом действе и могут заключаться некие невероятные выгоды. Так, к примеру, обладатели шкурок могут накапливать в себе именно нужную энергию, именно в нужном количестве, а потом и использовать её для конкретных действий.
– Слушай, а ваши кардиналы круглыми молниями не швыряются? Ну, как мохасики?
– Не слышал о таком, – признался Хруст. – Хотя про них разное рассказывают и утверждают, что никакой воин в открытом поединке с кардиналом не справится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
