– Слушай, а ваши кардиналы круглыми молниями не швыряются? Ну, как мохасики?
– Не слышал о таком, – признался Хруст. – Хотя про них разное рассказывают и утверждают, что никакой воин в открытом поединке с кардиналом не справится.
– О как! – воскликнул я, удерживая руками спадающую мне на глаза складку одеяла. – Всё-таки пользуются тайнами электричества для одурачивания простого народа! Кто бы сомневался…
Так как я не спрашивал, а просто констатировал, да ещё и не совсем понятно, то мой друг промолчал. А я, взяв себе на заметку особую опасность при схватке с таким противником, отправил серпанса ближе к той самой группе подневольных, которыми командовали шаманы. Так как вокруг той группы по дальнему периметру скопилось десятка два банальных зевак из числа свободных воинов, то и Багнеяр вполне спокойно затерялся среди них, не особо привлекая к себе внимание.
Там происходило самое интересное: велись некие приготовления для использования тарана. И собирались его использовать несколько странным способом, но от этого не менее действенным. Толстенное металлическое бревно с острым наконечником устанавливали на четыре стоящих в колонну серпанса. И направляли острие прямо в наружную округлость одной из угловых башен замка. Сомнений не возникало: один всадник может разогнать скакунов до нужной скорости, командуя ими с тыла, на том же расстоянии в тридцать метров. А чтобы ценнейший таран ненароком не свалился на землю при ударе да там и не остался под прицелом копий защитников, к нему по сторонам привязывались многочисленные (по десять с каждой стороны) верёвки. Длинные верёвки, метров по пятьдесят каждая. Противоположные концы этих растяжек на своих серпансах крепили всадники, стоящие колоннами на дальних флангах. Упадёт таран, они его тут же выволокут обратно, сами при этом не рискуя попасть под град дротиков и прочего метательного оружия защитников.
А чем может быть опасен удар тарана бетонным стенам необычайной прочности? Да именно самой попыткой разрушения, непосредственно первой трещинкой. Потому что теория Дна утверждала: любая попытка пробить лишнюю дверь или окно в стенах башни либо замка может привести к его разрушению.
И эту аксиому никто и никогда не опровергал.
Но хуже всего это факт моего бессилия перед началом уже готовящегося акта. Практически у шаманов и вояк уже всё было готово к нанесению первого удара. А как им помешать прямо сейчас – никак сообразить не мог. Оставалось только, бессильно сжимая кулаки, наблюдать из своего багажного отделения. Прозвучал громкий крик одного из шаманов, и вся взаимосвязанная группа стала набирать скорость в сторону замка. Конечно, одна башня, ещё и не сразу рухнувшая, не создаст защитникам больших проблем в обороне, но определённые сложности в любом случае возникнут.
Наверное, все, кто с этой стороны осады находился, видели начавшийся разгон и замерли, пытаясь не упустить самые интересные моменты.
Как оказалось, не дремали и люди на стенах и балконах. Они заранее заметили приготовления врага и сумели всех удивить, даже меня. Может, и не совсем действенной оказалась их контрмера, но в любом случае сюрприз удался. Когда тарану осталось преодолеть последние шесть-семь метров до стены, сверху на него обрушилось облако горящего жира. Естественно, что верёвки сразу же стали гореть или, по крайней мере, затлели. А тут и удар состоялся. Причём весьма и весьма для стены болезненный: образовалась выемка сантиметров в десять и несколько коротких трещинок, разбежавшихся в стороны от получившегося углубления.
Что характерно, таран не свалился с корпусов серпансов, которые стали сразу же отступать для последующего разгона. Но вот верёвки тлели, а то и горели уже основательно. И, кажется, защитники готовились выплеснуть вниз повторную порцию горящего жира. Молодцы, ребята! Отличная идея! Мне понравилось, явно неадекватное мышление у кого-то!
В итоге главному погонщику пришлось дать сигнал всеобщего отхода на исходные позиции. А за отметкой в тридцать метров от стены и прочие всадники к тарану подскочили, поливая верёвки водой и ликвидируя тление. Но второй удар наносить не рискнули. Да и со стороны кардинала, наблюдавшего за всеми действиями подчинённых, раздался крик:
– Быстрей назад! Убирайте верёвки непосредственно у тарана и крепите их на длинные поводки из проволоки!
Тоже умная сволочь! Хотя мне оставалось только удивляться, почему те же кардиналы не догадались подобным образом уничтожить любое строение на расстоянии пятидневного пешего перехода от Иярты? Ведь тогда никто бы из людей и не двигался в данную сторону, глядя на тотальные руины у себя на пути. Войне конец? Несомненно! Что же тогда мешает? Ха! Ответ прост: без войны и шаманы не смогут добиваться поставленных перед собой целей! Ведь постоянно ущемляя собственный народ, следует денно и нощно пугать его врагом внешним, тогда и можно творить любые беззакония под личиной суровой необходимости.
Как бы там ни было, но вскоре таран опять окажется в действии, и мне мешкать нельзя. Уже собравшись отправлять Росинанта в нужном направлении, я замер, наблюдая за новым событием. Тут постарались те самые вояки, которые прибыли на пикник, а не на войну. Очередная шеренга атакующих так увлеклась бросками копий и дротиков, что один из них глубоко провалился вперёд, оказавшись метрах в двадцати пяти от стен. Тотчас на одном из балкончиков поднялась во весь рост женщина, а тело зарвавшегося метателя обвисло в седле серпанса однозначным и несомненным трупом. Причём погиб он не от попавшего в него дротика или копья. Скакун его всё-таки сдал назад, видимо, руководствуясь последней командой, но владельца это уже не спасло.
А над всем полем сражения из уст тех, кто видел эту дивную смерть соплеменника, вырвалось с выдохом ужаса одно только слово:
– Ведьма!
Тогда как меня поразило совершенно другое.
Я даже вздрогнул, выглядывая сквозь щели между одеялами, настолько фигурка и осанка девушки мне показались сходными с вашшуной Шаайлой. Но, присмотревшись внимательнее, понял, что обознался: данная ведьма в отличие от моей знакомой была невероятно красива лицом. Просто диво, как хороша! И в то же время грозный взгляд воительницы пронизывал злобой и ненавистью настолько мощно, что только полный глупец ринулся бы на неё в самоубийственную атаку.
Стало окончательно понятно, кого и по какой причине больше всего страшатся осаждающие. Наверняка даже ярко разодетые кардиналы, чувствующие себя избранными и непобедимыми в ярких шкурках, не осмелятся пересечь отметку в тридцать метров. Ай, девица-краса! Ай да молодец!
Всё-таки отправив Росинанта, куда собирался, и придав ему максимальную скорость, я задумался о своих, пусть и молниями мелькнувших мыслях. Потому что они оказались всё теми же, фривольными. И в чём причина? Что со мной? Или местный климат и в самом деле убирает контроль над сознанием, когда просыпаются некие иные детородные органы и инстинкты? Ведь это странно: только раз издалека увиденная девица мне сразу показалась весьма и весьма соблазнительной. Даже подумалось:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
