таких мужчинах: сильных, решительных, способных любить нас всякими мечтает каждая женщина?
Всё это было странно, немного тревожно и не верилось, что происходит со мной, с нами. Арс и я. Что-то из области невозможного и невероятного, после того, что случилось между нами когда-то.
Но сейчас я была другая, он был другой, и каким-то непостижимым образом мы снова совпали, встретились и будто вычеркнули прошлое.
После бодрящего холодного душа, стуча зубами так, что соседи могли решить, что я прямо в ванной учусь играть на деревянных ложках, укуталась в тёплый, махровый халат и, сунув ноги в мягкие тапочки, пошла на кухню. Для полного утреннего счастья мне нужна чашка горячего, ароматного кофе.
Под треск перемалывающихся в кофемашине зёрен приплясывала от нетерпения. Очень хотелось согреться и, наконец, отпустить напряжение, расслабиться и кайфовать от любимого вкуса.
Пока машина, не спеша и обстоятельно готовила мой утренний напиток, подошла к окну и выглянула во двор. Прямо под моими окнами красовалась машина Германа!
Я приложилась лбом о стекло, пытаясь рассмотреть, где сам хозяин. Что он здесь делает с самого утра? Или он не уезжал? Так и сидел всю ночь в машине, караулил? На Германа это совершенно непохоже.
Мысли в голове скакали резвыми жеребятами. Позвонить ему? Где мой телефон? Зачем он приехал? Мы же всё выяснили вчера! А если…?
Додумать не успела. Арс вывернул из-за угла. Большой, чёрный щенок важно шагал рядом на поводке. Как только они поравнялись с машиной Германа, открылась водительская дверь и хозяин вышел к ним навстречу.
Услышать о чём они говорят, стоя друг против друга, я не могла. На удивление я была совершенно спокойна, я уже определилась со своими чувствами, а вот как отреагирует Арс — посмотрим.
Отошла от окна и слепо уставилась на наполненную кофе чашку. Машинально размешивала ложечкой, брошенный в горячий напиток кубик сахара, и ждала, ждала звонка в дверь. Ключей от квартиры ни у одного, ни у второго мужчины не было.
Звонок в домофон выдернул из задумчивого оцепенения. Отставив чашку с нетронутым кофе на стол, пошла встречать Арса. Открыла дверь в квартиру и осталась слушать, как Арс, поднимаясь по лестнице, рубит воздух словами.
— На джете сюда. Немедленно. Да. У вас время до вечера. Да. Я уже освободился.
Убрав телефон в карман, шагнул через порог, и моё сердце предательски дрогнуло. Передо мной стоял совсем другой Арс. От вчерашнего влюблённого мужчины не осталось и следа. Тёмные брови сурово нахмурены, губы, которые ещё полчаса назад порывисто и страстно целовали, плотно сжаты, а глаза почернели до цвета каменного угля.
— Белка, ничего не получится сегодня. — Арс протянул мне собачий поводок. — Я должен уйти. Когда вернусь, не знаю.
Пошарил по карманам, проверяя, всё ли на месте, окинул озабоченным взглядом прихожую, в поисках забытых вещей.
— Прости, что так получилось. — потянулся, скользнул губами по щеке, но мыслями был уже не со мной, даже взгляд стал нечитаемым. — Увидимся.
— Увидимся. — невесело улыбнулась в спину уходящему Арсу и машинально подтянула за поводок собаку к себе.
Внутри всё застыло так, что, кажется, полосни меня сейчас ножом по руке, кровь бы даже не проступила, не потекла.
Из состояния ступора вывел требовательно гавкнувший щенок.
— Пойдём лапы мыть, дружочек. — отстегнула поводок, потрепала лохматые уши и только сейчас заметила стоящий на банкетке пакет с собачьим кормом и мисками для него. Когда Арс успел всё это купить и принести? И что сейчас было? Сбежал? Опять бросил меня? Влюбил, использовал и снова бросил?
Горько усмехнулась. Если это так, то самое время начать упрекать себя в слабости, в том, что поверила, подпустила ближе положенного. Только это самое бесполезное занятие.
В груди тоскливо ныло. И даже резво скачущий рядом пёс не мог вывести меня из замороженного состояния.
На автомате вымыла ему лапы, насыпала корм в миску, налила воды и пошла на кухню пить свой кофе. Мысли и воспоминания о вчерашнем дне и этой ночи крутились по кругу. Всё же было так хорошо.
Невозможно так талантливо сыграть чувства. Эту трепетную дрожь пальцев, невыносимую нежность поцелуев, светящуюся в глазах любовь. Для этого нужно быть великим артистом. Просто словам я бы не поверила, и даже страстному, рьяному сексу тоже, а вот заботливой нежности, неприкрытому восхищению во взгляде, терпеливой, неспешной ласке — да.
Остывший кофе горчил до тошноты. Выплеснула его в раковину и отставила чашку.
Чем загоняться от неизвестности и страдать, лучше заняться любимым делом. Работа всегда помогала мне.
На мониторах на рапиде кружились кадры жизни лисьего семейства. Весна, лето, осень, зима, лисята и их рыжая, заботливая мама, приносящая добычу для своих детёнышей. Играющие лисята, встревоженные посторонними шумами лисята, с осторожностью высовывающиеся из норы, радостно встречающие вернувшуюся с едой мать. Кадры менялись, из хаоса складывались в осмысленную картинку.
Седовласая женщина-монтажёр вполголоса комментировала происходящее, советовалась со мной, сверялась по времени с будущим текстом, который нужно будет наложить на видео. Работа кипела, не давала отвлечься на посторонние мысли, но фантомная боль и тяжесть в груди не отпускали. Арс так и не позвонил. Зато был десяток пропущенных от Германа.
Домой вернулась затемно, вымотанная работой и неопределённостью. Заскучавший щенок встретил радостным повизгиванием и лаем. Бедолага провёл целый день один в запертой квартире. Оставалось только надеяться, что он не разнёс её на молекулы. Проверять не стала, сразу прицепила поводок и повела гулять. Мне и самой не помешало бы размяться после целого дня сидения перед мониторами.
В очередной раз проверила молчащий телефон. Тишина. Ни звонков, ни сообщений от Арса не было. Возможно, у него что-то случилось? Только какие возникшие проблемы могут не позволить выделить хоть минуту на телефонный звонок?
А может, всё гораздо проще, и Арс в очередной раз сбежал? Что такого сказал ему Герман? Арс даже не намекнул, что разговаривал с моим бывшим любовником.
Я задрала лицо к тёмному вечернему небу, прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Нужно набраться терпения и ещё немного подождать. Этот день ещё не закончился.
Пока я не была готова отступить и выбросить мысли об Арсе из головы. В груди ещё теплился осторожный огонёк надежды и веры. Но ни вечер, ни наступившая ночь не принесли ответов. Арс исчез, словно его и не было здесь. Даже запах выветрился.
В темноте ночи слушала, как на кухне приглушённо гудел холодильник, завывал за окном, не на шутку разыгравшийся, апрельский ветер, трещали обои и ламинат в комнате.
Щенок в прихожей тихо
