с Германом, ты просто сбежал ничего не объяснив, ночью прислал сообщение "не жди меня". Что, по-твоему, я должна была подумать?
Ну треш! Растерянно потёр пятернёй затылок. Я даже не предполагал такой расклад. Всё с этой женщиной у меня не так, как с другими. Ни перед кем из них никогда не считал нужным держать подробный отчёт о своих делах. Сказал "не жди", значит ложись спать и не жди. Сказал "дела", значит, у меня важные дела или встречи, много работы, полная загрузка, не до разговоров и объяснений.
— Прости. — покаянно уткнулся в красивые колени, поцеловал одну, вторую, растёр ладонями напряжённые мышцы стройных бёдер. — ЧП у нас произошло. Пришлось срочно сорваться, я был ближе всех, можно сказать, на месте, вот и поехал сразу, как только узнал.
Подняла на меня враз потемневший взгляд.
— Что-то серьёзное? На вашем заводе?
— Да. Авария. — внимательно рассматривал хмурое лицо. Такая холодная, далёкая. В эту минуту совсем не моя, чужая, словно и не было наших дней и ночей.
— Но ты мог бы позвонить мне, сказать. Почему сорвался, почему не можешь приехать домой. Мне не пришлось бы пережить эти ужасные сутки. Я была уверена, что ты тоже меня бросил.
Тоже! Твою мать, я реально идиот! После её рассказа мог бы подумать, понять, что Белка именно так отреагирует. С ней нельзя, как с другими. Если хочу, чтобы была со мной, нужно срочно перестраиваться.
Поднялся с пола и сел на кровать рядом. Хотелось обнять и успокоить, но чувствовал, что оттолкнёт.
— Прости, я не подумал. Не привык отчитываться перед своими женщинами. Да и не больно-то они нуждались в моих объяснениях. Кажется, им вообще было неинтересно, что у меня происходит на работе.
— Странные отношения у тебя с женщинами.
— Обычные. — пожал плечами. — Я обеспечиваю, она не выедает мозг.
Белка резко вскочила и решительно открыла чемодан. Подхватила скомканное платье, лежащие сверху и дёргаными движениями сложила его.
— Меня не устраивают такие отношения. — швырнула тряпку обратно. Окатила презрительным взглядом как болотной водой. — Я не нуждаюсь в твоих деньгах, и сидеть тихой мышью под веником не собираюсь!
— Нет, Белка, нет! Мне не нужна тихая мышь. — рванулся к дикой амазонке, стиснул, не давая ускользнуть. — Мне ты нужна. Я всё понял. Уяснил. Исправлюсь.
У тебя не будет третьего шанса, Резцов. Не та женщина, не тот характер и мировоззрение. Если не перестроишься, можешь вообще потерять.
— Скажи, почему ты отказала Герману?
Старательно выкручивающаяся из моих рук Белка, тормознула, подняла на меня полный недоумения взгляд.
— Не хочу повторить его ошибок.
Моё объяснение вызвало у неё лёгкий смешок. Хлопнула ресницами и недоверчиво, мелко потрясла головой.
— Что он тебе сказал? О чём вы говорили, Арс?
— Он врал.
— Откуда ты знаешь?
— Я тебе верю, а не какому-то левому, тем более обиженному, мужику.
— Герман хотел, чтобы я бросила всё, засела дома, варила ему борщи и встречала вечерами у дверей с домашними тапочками в зубах.
— Э-э-э... — не удержал смешок. — Оказывается есть ещё больший идиот, чем я.
— Герман не идиот, он хитрый, умный и упорный. Подозреваю, что он ещё может появиться.
— Ну пусть попробует. — и пока Белка расслабилась и, кажется, повеселела, воспользовался моментом и поцеловал сухие, горячие губы. — Увезу тебя в Москву, там у него не будет шанса даже близко подойти к тебе.
— Насчёт Москвы. — положила ладонь мне на грудь в попытке отстраниться. — Сейчас я с тобой поехать не могу.
Что за новости? Сделал вдох-выдох, усмиряя поднимающееся раздражение вперемешку с тревогой. Спокойно, Арс! Причин у Белки поможет быть много: фильм, собака, ещё что-то, чего я не знаю, может, к Михалычу с Марией планировала ехать. Хотя зачем ей в апреле в тайге летний сарафан?
— Почему? — ненавязчиво поглаживал стройную спину, пытаясь плавными движениями успокоить Белку и заодно обуздать рвущееся из меня недовольство.
— Улетаю на пару недель в Марокко. Намечаются отличные съёмки. Давно мечтала об Атласских горах. — зелёные глаза мгновенно загорелись предвкушением и азартом.
Внутри заворочался неизвестный зверь. Ревность? Беспокойство за её безопасность? Нежелание расставаться? Всё разом и сверху ещё мой эгоизм чистой воды.
С трудом пересилил себя. Всё справедливо. Это её работа, её жизнь, её мечты. Я не вправе мешать и тем более запрещать. Нужно как-то подстраиваться, ей же тоже придётся это делать. Мы должны найти общее решение, прийти к одному знаменателю, понять, принять друг друга, обеспечить поддержку.
— Ты поедешь одна в чужую страну? А как же безопасность? — это тревожило меня больше всего. Красивая, одинокая женщина в дикой местности. Мало ли кто может ей встретиться. Люди, зачастую, гораздо опаснее дикого зверья.
— Нет, конечно. — Белка беззаботно пожала плечами. — С Гастоном. Он отличный и надёжный спутник в таких поездках. Это не первая наша с ним экспедиция.
Какой ещё Гастон? Грубое, непечатное слово, созвучное с этим именем, так и крутилось на языке, просилось выплюнуть его из себя вместе с чёрной ревностью.
— Кто это?
— Гастон Дюрье. Знаменитый французский фотограф. Мой коллега и хороший друг. Я вас обязательно познакомлю, при случае. Он классный парень.
Парень? Пока Белка закрывала чемодан и запихивала его в гардероб, я набрал в интернете имя этого классного парня.
Заскрипел зубами, увидев его улыбающуюся на весь экран телефона довольную морду. И с этим белозубым и темнокожим жеребцом я должен отпустить свою женщину?
Глава 44. Белка
— Через час будем в Бене-Меллале, немного осталось. — ведущий машину Гастон искоса бросал взгляды на меня, сидящую на пассажирском сидении и рассматривающую свежие снимки на камере. — Есть хорошие кадры?
— Маготы оказались очень дружелюбными, позировали, как заправские модели. — фотография самца бесхвостого "берберского макака" был изумительной. Я немного приблизила её, чтобы полюбоваться клыкастой, ощерившейся в "улыбке" мордой обезьяны.
— Они были бы ещё дружелюбнее, если бы ты не съела все бананы по дороге в Узуд. — заржал приятель.
— Я не успела позавтракать и была голодная. — пихнула друга локтем. — Если бы ты не орал, что лучше выехать пораньше, я бы успела нормально поесть.
— Думал обернуться одним днём. — Гастон беспечно пожал плечами.
— Но макаки остались без бананов, и виноват перед ними только ты.
Мы весело рассмеялись.
Мне нравились наши с Гастоном простые и шутливые разговоры. Их непринуждённость и теплота. Прекрасно хоть иногда говорить о разной ерунде или рассказывать, и самой слушать забавные истории из жизни фотографов. Не делится подробностями своего немного пугающего настоящего или болезненного прошлого и всё равно чувствовать прилив душевных сил, как после долгого утешительного разговора. Именно такой близости мне
