— рассеянно поведал он.
— Ну, а чего ты хочешь? — она пожала плечами. — Не торопи события. Сам должен понимать.
— Я понимаю. Сара. Ты приходила только для того, чтобы рассказать о странностях отдельных ваших товарищей и вправить мне мозги по поводу Харуми?
— Нет, — она помрачнела. — Во-первых, твой тогдашний звонок. О том, что я могу быть под колпаком. Во-вторых, после этого отключения ты тоже можешь быть под колпаком. Или был с самого начала — потому теперь тебя и не трогают. Выжидают, что ты станешь делать дальше.
— Думаешь? — протянул он задумчиво. — Они Отори враз замели!
— Не недооценивай их. Я тут неплохо засветилась. Ты же понимаешь, что просто так я бы не получила доступа ни к твоему номеру, ни к другой информации? Все это через людей. А люди имеют свойство болтать.
— И? — он подобрался.
— И я думаю, что твой бригадир может быть просто отвлекающим маневром. Я тут принесла кое-что, — она вытянула из-под одежды сверток. — Штука крамольная, и если ты под наблюдением, оставить ее без внимания не должны. Спрячь в доме где-нибудь на видном месте?
— Спрятать на видном месте? — переспросил Стефан.
— Ну, ты же понял! Спрячь там, где без труда найдут. В ванной, в шкафу. Если тебя пасут — то сейчас и накроют.
Ага. Проверка, значит. Славно, черт побери! И не откажешься.
А что проку отказываться? — одернул он себя. Если за ним следят — так и так, его рано или поздно накроют. К тому же у него, вполне возможно, снова разыгралась паранойя. Не стоит считать, что жандармерия станет терпеливо следить за каждым шагом нарушителя, если есть доказательства, что тот преступил закон. Если бы на него что-то было — его давно закрыли бы.
Он равнодушно забрал у Сары сверток, открыл шкаф и запихал его на верхнюю полку, в дальний угол.
— Просто так сюда никто не полезет, — заметил он. — Разве что будут наверняка знать, что именно ищут. Что там в свертке-то — заглянуть хоть можно потом?
— Чтоб тебя, — с восхищением протянула Сара. — Знаешь, шлимазл, я все сильнее раскаиваюсь, насколько несправедлива к тебе была! Ты просто — образец хладнокровия. И ведь не зассал, — она покачала головой. — Я знаю уйму людей, которые, очутившись на твоем месте, уже визжали бы от страха.
— И что за прок визжать? — Стефан пожал плечами. — Либо визжать рано, либо уже поздно. В обоих случаях — это бессмысленно. И даже вредно. Я только боюсь, что если меня оставили пока на свободе — значит, на то есть причины. Так что и сверток твой может не сработать.
— Что ж, — она хмыкнула, поднялась. — Все, что в наших силах — мы делаем. А время покажет. Надеюсь, еще увидимся.
— Надеюсь, еще увидимся, — согласился он, провожая ее к двери.
Когда запер за ней замок, привалился к створе. Прикрыл глаза. Помимо воли в воображении возникла картина: в подъезде ее уже поджидают жандармы. Хватают ее, скручивают, упаковывают в закрытый транспорт, который нарочно для такого случая подогнали и увозят.
Картина оказалась настолько живой, что Стефан едва не выскочил вслед за гостьей. Чтобы убедиться — она благополучно выбралась из дома.
*** ***
Звонок раздался спустя пару часов после ее ухода. Судя по гулкому эху на том конце, звонила Сара уже снаружи, из большого города.
Заявила сразу без предисловий: пусть готовится к крупному отключению. На сей раз следовало отрубить питание и всем двадцати восьми гетто, и Сан-Вингу. Основные и дублирующие сети — не говоря уж о списке районов большого города. И не позволить рабочим восстановить питание минимум двое-трое суток. Для такого ему, пожалуй, придется провести приличное время снаружи — на второй изнанке.
Время на подготовку — неделя. Возможно, чуть меньше.
Стефан чуть не подавился от возмущения. Ну и задачки! Они там, в большом городе, всегда такие решительные и внезапные?
Был и оптимистичный момент: после этого, если выгорит все, что они там снаружи планируют, он сможет убраться из гетто. Место в организации, где состояла Сара, ему обеспечено.
И с людьми, которых он вытянет из гетто, ему помогут.
Эту ночь Стефан не спал. Раздумывал, как лучше все подготовить. Пультом с одной кнопкой тут обойтись не выйдет. Придется установить несколько десятков разъединяющих механизмов — таких же, как и первый, в разных точках. Монтировать лучше там, где уже прошли проверки линий. Вероятность того, что какие-то из механизмов обнаружат, конечно, сохранится. Но не столь большая — пожалуй, ею можно пренебречь.
Лишь набросав план распределения отключающих механизмов, он улегся спать. Было это часа за три до звонка будильника.
Следующие несколько суток он практически безвылазно провел на второй изнанке. Благо, повод был официальный — необходимость лично следить за ходом работ. Пару раз, правда, выбраться-таки пришлось: из управления вызывали на ковер. Звонил не сам Накамура, а его помощник.
И ведь ожидаемо: Сато не преминул нажаловаться на его самоуправство.
Вот с кого пример надо брать! — с невольным восхищением думал Стефан. Сам только создает видимость активной работы, и клепает докладные на тех, кто ему мешает! Не то, что Отори, несколько месяцев просидевший без премий за докладные по поводу износа оборудования.
Тем не менее, дело шло споро. Ремонтники проходили линии энергопитания, и сразу за ними Стефан устанавливал микродетонаторы. Десяток-полтора кнопкотыков погрузят город в энергетический коллапс. А сам он сделает все от него зависящее, чтобы причину не устранили как можно дольше.
Глава 16
— Харуми-сан, сделайте мне кофе! — бросил Стефан, вваливаясь в приемную. — Ну, и себе заодно.
Сара права — нужно исправлять совершенные ошибки. Пока не слишком поздно. Зайдя в кабинет, свалился в кресло.
Уф! Последняя неделя выдалась суматошная. Даже больше.
Практически целиком он провел последние десять дней на второй изнанке. Устанавливал разъединительные механизмы и ревниво следил, чтобы никто их не обнаружил.
Это отнимало столько времени и сил, что он так и не выбрал момента заглянуть в сверток, что оставила Сара.
К его удивлению, за это время к нему никто не нагрянул. А значит, слежки за ним нет. Ну, разве что его ухватят за руку в последний момент. Когда наступит пора тотального отключения. А наступит она совсем скоро — нынче утром он отчитался,
