что тебя это беспокоит, – лаконично ответил Эсхил.
Если бы Эсхил сказал это раньше, то можно было избежать драматических моментов. Маленький незаметный укол, немного слюны или соскоб кожи, и сомнений бы не осталось.
– Они все улетели?
– Старик еще здесь, в небе. Думаю, он будет сопровождать тебя и дальше.
– Хм… а он вынослив для своего возраста. Пусть делает что хочет, а я вздремну, пожалуй.
Подкинув в костер несколько принесенных с пепелища головешек, он нашел подгоревшие обрывки ткани, когда-то служившие плотной шторой. Теперь, они послужили мягкой подстилкой. Арону устроился по удобнее. В его распоряжении было почти шесть часов тревожного, но, все- таки, сна....
Кили пришла на рассвете, как и было оговорено. Эсхил, конечно, предупредил его заранее. Под уздцы она вела мощного коня, груженного дорожными сумками. Черный подсумок с мерно спящим зверьком, болтался там же. Арон потянулся всем телом, широко зевнул, и слегка попрыгал на месте, дабы окончательно проснуться. Костер догорел, стало зябко. Трава покрылась росой. Рассвет еще только брезжил над горизонтом. Кузнец пристегнул меч к седлу, чтобы тот не натирал при ходьбе ногу, а чехол с оружием перекинул за спину. Он удобно фиксировался в любом положении. В последний раз, окинув взором остов отчего дома, Арон взял коня за поводья и двинулся в путь.
Поселок путники обошли стороной. Заходить туда совсем не хотелось. Стараясь не привлекать внимания, они удалялись прочь, оставляя прошлую жизнь за спиной. Арон всматривался в полумрак, а Кили понуро брела следом. Отойдя на приличное расстояние, Арон еле слышно прошептал:
– Эсхил, закончи дело.
Тонкая яркая молния, на долю секунды, мелькнула в небе, и ударила в остов здания. Повинуясь приказу, Эсхил за секунду испарил все, что осталось от дома кузнеца. Вода, хлынув из разбитого колодца, заполнила образовавшийся котлован, вздымаясь клубами пара. Раскаты грома эхом прокатились по округе, в воздухе появился привкус озона. Все… возвращаться теперь было некуда.
– Что это было? – вздрогнула Кили.
– Наверное гром, – бросил он безучастно.
– Гром среди ясного неба?
– Это не редкость, просто мало кто замечает. А может, будет дождь. – заключил Арон многозначительно.
– Да не хотелось бы....
Шли молча. Кузнец пытался держать голову светлой. Хоть мысли и рвались в нее нескончаемым потоком. Но сосредоточен он был на другом. На предчувствиях. Эго не оставляла в покое странная уверенность. Он что-то упустил. Что-то важное и лежащее на самой поверхности. Солнце уже взошло, но пейзаж еще оставался серым. Реку они миновали примерно час назад. Широкая тропа, петлявшая между холмов, теперь разделялась. Арон остановился в раздумии. Он был здесь слишком давно.
– Кили?
– Да? – отозвалась молодая женщина.
– Тут две дороги. Какая ведет к твоему дому?
Туда,– она подняла левую руку. – Но ты же знаешь, меня там не ждут....
– Знаю, – коротко обрезал Арон. – Но хочу поговорить с вождем.
Кили сразу погрустнела и поменялась в лице.
– Разве ты не хочешь домой? К семье, к родителям?
– Да, – согласилась она. – Я давно их не видела. Но, столько лет прошло. Живы ли? Да и племя могло поменять стоянку.
– Это возможно, – согласился Арон. – Дойдем до места, а там посмотрим.
– Как скажешь… – бросила она и выдвинулась вперед на небольшом удалении.
Арон любя погладил коня по морде и двинулся следом. Остатки сна окончательно улетучились. Шагая чуть позади Кили, кузнец невольно разглядывал идущую впереди особу. Сколько ей было? Двадцать? Худощавая, резкая, с испуганным взглядом… За те несколько лет, что она прожила в поселке, Кили изменилась. Теперь перед ним шла настоящая, уверенная в себе женщина. Бедра ее округлились, походка стала плавной, чуть враскачку. Взгляд выдает незаурядный ум, а голос пленит своей мягкостью. Насколько Арон помнил, по началу дела в поселке у нее шли не важно. Народ ее жил в основном охотой, собирательством. Продавал шкуры, вяленую рыбу, кое-какое оружие и утварь. Так что в прачки, трактирные девки, или кухарки она не особо годилась. Да и вольный, диковатый нрав не редко давал о себе знать. Но как-то по весне, она набралась смелости и попросила кузнеца сделать большой лук, стрелы и пару дротиков. Арон выслушал ее с интересом и решил посмотреть, что из этого будет.
Через два дня она принесла в деревню первую добычу. Это была мелкая дичь. Пара зайцев и жирная куропатка. Селение в основном жило земледелием. Скот держали не многие, а мясо, как правило, было привозным. Свое ели только зимой. Так что интерес к этому промыслу, тут же определил ее дальнейшее существование. Люди были не прочь полакомиться дичью, да еще и по сходной цене. Вскоре, она начала добывать рыбу, выделывать шкуры и, даже шить кое какую одежду из меха, а ремни из остатков кожи. Охота, длительные переходы и дикая природа сделали ее крепкой. Руки ее ловкими, ноги сильными, стан красивым. Этого Арон не мог не заметить.
Полученные от него деньги Кили потратила с умом. Кроме провизии в дорогу, она приоделась. Длинное, почти до пят платье из плотной, но мягкой ткани с тесьмой на спине – хорошо сидело по фигуре. Однако, большие разрезы спереди и сзади, делали платье подвижным и практичным. А вшитые в полы свинцовые дробинки не позволяли им задираться при ходьбе или порывах ветра. Широкий жесткий ремень, вероятно, выделанный своими руками, держал талию и удобно лежал на бедрах. Это тоже придавало уверенности ее походке.
Отвлекшись на посторонний звук – Арон осмотрелся по сторонам. Небольшая лань испуганно застыла за деревом, но тут же скрылась в чаще леса. Заняться было особо нечем, и Арон продолжил свое занятие.
Самое интересное таилось под платьем! Высокие кожаные сапоги до самых бедер. Плотные, отлично сидящие, на низком каблуке, и с жесткими вставками там, где необходимо. Вероятно, эту деталь гардероба Кили и обменяла на повозку. Но выбор ее Арон не осуждал. Напротив, очень разумно. Ветки и камни не ранят нежную кожу. Ноги в тепле и не так устают в дороге. Бока лошади при верховой езде не натирают. Да и нужду справлять удобнее, чем в штанах. Женщина все-таки. Кроме того, причудливо вырезанный узор, проглядывающий на внутренней стороне бедер, притягивал дополнительное внимание. В бою это могло сыграть решающее значение. Ну а поверх платья, Кили одела легкий слоеный кожаный жилет, подогнанный кожаной же тесьмой по форме тела. На ремне висел небольшой, изящный клинок, а рядом болталась круглая плоская фляжка. Колчан со стрелами, лук и несколько длинных дротиков она закрепила на лошади. В общем, беззащитность этой особы была кажущейся.
Арон улыбнулся, радуясь тому, какой она стала
