Хлоя не могла пошевелиться. Могла только дрожать и стонать, её большие глаза были полны желания.
И она будет умолять.
‒ Пожалуйста, ‒ прошептала она. ‒ Пожалуйста, трахни меня.
Я медленно двигал бёдрами вперёд, пронзая её дюйм за дюймом. Мы втроём с восхищением смотрели на её пылающие розовые губы, растянутые вокруг моего члена. Я слегка отстранился, и мы застонали как один при виде моего члена, блестящего от её желания.
‒ Такая мокрая, ‒ пробормотала я, возвращаясь внутрь, а затем погружаясь ещё глубже. ‒ Такая нуждающаяся киска, жаждущая моего члена.
Ещё несколько медленных, лёгких толчков, и я был полностью внутри, мой член погрузился в её идеальное тепло. Её мышцы сжались вокруг меня, и моя мошонка задела ствол Алека, который снова затвердел.
Он убрал руки с её бёдер и обхватил груди Хлои, нежно поглаживая пухлые изгибы.
‒ Продолжай делать это, ‒ прохрипел я, начиная толкаться. Было почти лучше, когда его руки были на ней, а не на моих, и тёмное удовольствие свернулось внутри меня, когда я направлял его движения. ‒ Ущипни её за соски, ‒ я толкался быстрее, покачивая её на его коленях. ‒ Вот так. Сильнее, парень. Заставь её стонать.
Алек так и сделал, дразня и щелкая тугими вершинками, пока Хлоя не закричала. Её лоно сжало мой член, заставляя мои яйца покалывать, когда я закачался быстрее, двигая бёдрами назад и вперёд, как поршень.
Она извивалась на коленях Алека, её полные губы приоткрылись, когда она чередовала вздохи и сексуальные тихие стоны, которые довели моё возбуждение до невообразимых высот.
‒ Я… О, Лакхлан. Я собираюсь... ‒ она застонала, когда Алек уткнулся лицом в её шею и начал посасывать её кожу.
‒ Скажи это ещё раз, ‒ прорычал я, качаясь так сильно, что тяжёлое кресло медленно продвинулось по полу. ‒ Произнеси моё имя.
Румянец расцвёл на её груди, когда её оргазм усилился.
‒ Лакхлан! ‒ закричала она.
‒ Ещё раз.
‒ Лакх... ‒ Хлоя подавилась словом, когда её рот открылся в беззвучном крике. Её киска дёрнулась, а глаза остекленели.
Мой хриплый крик раздался секундой позже. Удовольствие пронеслось по моему телу, цвета вспыхнули перед моими глазами, когда я вонзился по самое основание и выстрелил своё освобождение. Казалось, это продолжалось вечно, и я смутно осознавал, что вцепился в предплечье Алека, испытывая самый блаженный оргазм в своей жизни. Когда это наконец закончилось, я рухнул на грудь Хлое, уткнувшись лбом в плечо Алека.
Он положил руку мне на затылок и держал её там, пока мой пульс не пришёл в норму. Когда я снова смог дышать, я поднял голову и поцеловал его, затем приподнял подбородок Хлои и сделал то же самое с ней.
‒ Ты в порядке, детка?
‒ Да, ‒ пробормотала она. ‒ Просто очень устала.
Алек улыбнулся, глядя на её шелковистую макушку.
‒ Тогда мы должны уложить тебя в постель. Хотя я должен предупредить тебя, Лакх ‒ подушечная свинья.
Было заманчиво остаться там, где я был, но я оторвался от Хлои и помог ей подняться с колен Алека. Она задрожала, поэтому я поднял с пола плед и накинул ей на плечи.
Она бросила на меня застенчивый взгляд.
‒ Означает ли это, что теперь ты заявляешь на меня права?
О боже. Я должен был догадаться, что этот вопрос последует. Я взглянула на Алека, который, казалось, внезапно заинтересовался тканью обивки дивана.
‒ Ах, нет. Для это требуется нечто большее, чем... это.
Хлоя нахмурилась.
‒ Например, что?
‒ Ну что ж… Мы должны заявить на тебя права определённым образом, ‒ я прочистил горло. ‒ Мы оба. Одновременно.
Краска отхлынула от её лица.
‒ Но тебе это понравится. Я имею в виду, мы тебя подготовим. ‒ Чёрт, я был плох в этом.
‒ Мне нужно присесть. ‒ Цвет её лица приобрёл зелёный оттенок. Она покачнулась.
Мы с Алеком потянулись к ней одновременно.
Её веки затрепетали, и она упала в мои объятия.
‒ Хлоя!
‒ Лакхлан, ‒ резко сказал Алек, в его тоне было что-то такое, что я редко от него слышал.
Страх.
Он схватил меня за руку и указал на белый ковёр.
‒ Там кровь, ‒ он стянул плед с тела Хлои, и мы оба замерли.
Ещё больше крови запачкало её бёдра.
Глава 15
Алек
Человеческая больница пахла антисептиком, увядающими цветами и несвежим кофе. Банки с этим веществом стояли на подогревателе в углу комнаты ожидания, где мы с Лакхланом застряли с тех пор, как медсестры увезли Хлою. По телевизору с плоским экраном, установленному на стене, ведущий новостей с обильным макияжем рассказывал о падении фондового рынка.
‒ Как ты думаешь, сколько ещё это продлится? ‒ спросил я Лакхлана, который наконец перестал расхаживать и теперь сидел на одном из зелёных пластиковых стульев, выглядя неуместно и слегка угрожающе.
Хотя я знал, что это не так. Его сердитый взгляд был вызван не гневом. Он чувствовал ответственность за Хлою и внутренне корил себя за то, что произошло.
Я наклонился вперёд, чтобы привлечь его внимание.
‒ Лакхлан.
Его золотистые глаза метнулись ко мне.
‒ Если бы я знал это, ты думаешь, я бы сидел на заднице в этом проклятом месте?
Я закрыл рот и откинулся на спинку, мой собственный пластиковый стул заскрипел.
Так же быстро, как это произошло, его самообладание иссякло. Он потёр рукой подбородок, бормоча:
‒ Прости. Я просто хотел бы, чтобы они нам что-нибудь сказали.
‒ Простите, джентльмены? В дверях стояла женщина в светло-голубом халате.
Мы с Лакхланом вскочили на ноги так быстро, что её брови поползли вверх.
‒ Да? ‒ сказал я.
‒ Кто из вас здесь из-за Хлои Дрексел?
‒ Я, ‒ сказали мы с Лакхланом вместе.
Её взгляд метался между нами, и на её лице появилось растерянное выражение.
‒ Мы допускаем только одного посетителя на каждого пациента. Таковы правила больницы.
О, чёрт возьми, нет. Я ни за что не останусь на месте, пока Лакхлан видится с Хлоей. Я направился к дверному проёму, на ходу используя свою силу.
Карие глаза медсестры расширились, и её голова откинулась назад, когда я подошёл ближе.
Голос звучал властно, я улыбнулся.
‒ Всё в порядке, ‒ я взглянул на бейдж с именем, прикреплённый к её рубашке, ‒Хелен. Вы можете изменить политику только один раз.
Сияние моей кожи отразилось в её зрачках, когда
