говорил.
Лакхлан наклонил голову ‒ волчий жест, который, наряду с его золотыми глазами, впервые сделал очевидной эту сторону его происхождения.
‒ Было бы так плохо быть нашей парой, Хлоя? ‒ намёк на улыбку вернулся на его лицо, затенённое темной щетиной. Между этим и его нарядом горца он совсем не походил на дракона. Просто мужчина. Живой, дышащий мужчина с прессом из стиральной доски и идеальными, грубыми чертами лица.
Ни с того ни с сего я услышал свой собственный голос:
‒ Ты никогда раньше так со мной не разговаривал.
‒ Что ты имеешь в виду?
‒ Просто... ‒ мои щёки вспыхнули. ‒ Я не знаю, просто разговаривают два человека. В офисе ты всегда, казалось, куда-то спешил. Такой корпоративный. Как... ‒ я оборвала себя, прежде чем смогла сказать «как Джош».
Лакхлан нахмурился.
‒ Я совсем не такой, как Беннингтон. Во-первых, я бы скорее отрубил себе руки, чем причинил тебе боль.
Он бы тоже так поступил. Возможно, я и не чувствовала того же притяжения судьбы, что и он с Алеком, но в глубине души я знала, что он никогда не причинит мне вреда.
‒ Алек тоже, ‒ произнёс Лакхлан, прочитав мои мысли. ‒ Он собственник, Хлоя, но он не монстр. Когда драконы находят то, что им нужно, они берут это, ‒ его глаза заблестели. ‒ Они хранят это, ‒ казалось, в его зрачках плясали маленькие огоньки. ‒ И я думаю, тебе бы понравилось, если бы тебя удерживали.
Мои соски напряглись. Его властный язык должен был бы вызвать отвращение. Так почему же моё тело было совершенно готово подписать пунктирную линию в соглашении о паре? Килт, пара улыбок, и я была готова отказаться от своей свободы и навсегда остаться запертой в замке.
‒ Вот тут ты ошибаешься, ‒ пророкотал Лакхлан. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он убрался из моей головы, он встал и протянул руку. ‒ Ты хочешь выбраться из этой крепости?
‒ Да…
‒ Хочешь увидеть Шотландию?
‒ Да, но…
‒ Как ты относишься к тому, чтобы увидеть её с воздуха?
Глава 13
Хлоя
‒ Почему ты носишь килт? ‒ спросила я Лакхлана, когда он вёл меня по замку. Я не обращала особого внимания на то, куда мы направлялись. Я была слишком занята, любуясь его ногами.
Он искоса взглянул на меня.
‒ Учитывая направление твоих мыслей, мне действительно нужно отвечать на это?
Я зажала рот ладонью. Я не была уверена, что было хуже: то, что он думал, что меня достаточно легко соблазнить килтом, или то, что он на самом деле может быть прав.
‒ Ты была бы не первой, девочка.
Мы спустились по каменным ступеням и вошли в огромную комнату с потолком в стиле собора и баннерами на стенах. Я хотела поглазеть, но он быстрым шагом потащил меня за собой, его широкие шаги привели нас к большой деревянной двери.
‒ Мы не можем задерживаться, ‒ произнёс Лакхлан, открывая её и жестом приглашая меня войти. ‒ До Лондона три часа лёту, и нам нужно ночное небо для прикрытия.
«Подожди», ‒ подумала я, когда мы вошли в тёмный двор. Перелёт из Инвернесса в Лондон обычно занимал всего полтора часа. Почему это должно занять три…
Ох.
Зелёный дракон сидел на каменных плитах, его хвост обвился вокруг тела.
Когда Лакхлан предложил увидеть Шотландию с воздуха, я предположила, что он имел в виду частный самолёт. Но это выглядело так, как будто мы летели авиакомпанией Дракон Эйрлайнз.
Теперь я вытаращила глаза. Каждый ребёнок в Нью-Йорке в тот или иной момент посещал Музей естественной истории. Мне нравилось стоять рядом с экспонатами динозавров, поражаясь тому, как могло существовать нечто такое большое.
Но дракон передо мной не был скелетом в музее. Он был жив и дышал, его массивная грудь поднималась и опускалась, когда он наблюдал за мной глубокими зелёными глазами с вертикальными зрачками. Его крылья заканчивались изогнутыми когтями, длинными и толстыми, как автомобиль. Один толчок, и я была бы мертва.
‒ Спокойно, девочка, ‒ сказал Лакхлан, обнимая меня за плечи тёплой рукой. Он повысил голос, так что эхо разнеслось по двору. ‒ Алек ‒ нежный зверёк, не так ли, мальчик?
Дракон закатил глаза ‒ на самом деле закатил их ‒ затем поднялся на задние лапы в массе сверкающей чешуи. Мгновение спустя он расплылся и превратился в дым. Катящаяся концентрированная масса устремилась к нам, остановилась и превратилась в обнажённого Алека, который перевёл раздражённый взгляд с Лакхлана на меня.
‒ Я сражался в битве при Каллодене, а этот всё ещё называет меня мальчиком.
Лакхлан фыркнул.
‒ Поговори со мной, когда будешь сражаться в битве при Гастингсе.
‒ Ты видел битву при Гастингсе?
‒ Да, и, если бы попкорн существовал, я бы расположился с мешком этого вещества. Это всегда хороший день, когда англичанам надирают задницы.
Алек застонал и заговорил со мной театральным шёпотом.
‒ Мой совет, никогда не говори об англичанах в присутствии Лакха. Он не заткнётся целую неделю.
‒ Я не буду, ‒ ответила я, борясь с улыбкой. Невозможно было не быть очарованной их подшучиванием.
‒ Ах, вот она, ‒ сказал Алек. ‒ Я скучал по твоей улыбке, милая, ‒ выражение его лица стало мягче и серьёзнее. ‒ И я клянусь тебе, что никогда больше не сделаю ничего, чтобы прогнать её.
О боже, этот взгляд. Его глаза были того же оттенка зелёного, что и у его дракона. У меня пересохло в горле, а сердцебиение ускорилось.
Он коснулся моей щеки.
‒ Если ты позволишь мне, я бы хотел загладить свою вину.
Всё, что я смогла выдавить, это задыхающееся «хорошо».
Его медленная усмешка заставила бабочек затрепетать у меня в животе.
‒ Ты готова к поездке всей своей жизни?
‒ Я... не уверена.
‒ Всё будет хорошо, ‒ произнёс Лакхлан, начиная раздеваться. ‒ Ты полетишь со мной.
‒ Лакх больше, ‒ сказал Алек, ‒ так что у тебя будет больше места для сидения, ‒ он подмигнул. ‒ Но я быстрее.
Ответом Лакхлана было приглушенное рычание, когда он стянул свитер через голову.
‒ Мы это ещё посмотрим.
О! Боже, они убивали меня.
Вскоре я оказалась между двумя неуклюжими обнажёнными шотландцами, их мускулистые тела были позолочены лунным светом.
Может быть, я уже была мертва, и это был Рай.
Лакхлан оглядел меня с
