блестели нескрываемым вожделением.
‒ Это вряд ли можно назвать жертвой.
Я наклонился и снова поцеловал его, и это было так, как будто он снял какой-то барьер, который сам же и наложил на себя. Доминирующий, ненасытный Лакхлан с рёвом вернулся, его язык ткнулся в мой, а руки блуждали по моему телу, как будто он не мог насытиться. Его бицепсы напряглись, когда он исследовал, его ищущие руки поглаживали мой ствол и обхватывали мои яйца. Он провёл горячей ладонью по моему прессу. Другой провёл по моей груди, дразня мои соски, пока он двигался. Когда я покраснел и задрожал, он просунул руку мне под задницу и нашёл мой анус.
‒ Не нужно подготовки, ‒ прохрипел я, надвигаясь на его пальцы, дразнящие мой вход. ‒ Просто дай мне свой член.
С рекордной скоростью он протянул руку к крайнему столику, порылся в ящике и достал бутылку смазки.
Даже сгорая от желания, я ухитрился ухмыльнуться.
‒ Мне нравится, как ты прячешь их в каждом уголке замка.
Его ответом было смазывание его пальцев и возвращение их обратно в мою дырочку.
‒ Лакх...
‒ Тсс-с, ‒ он запустил в меня два скользких пальца, отчего волосы на моих руках встали дыбом. ‒ Дай мне это, ‒ сказал он голосом, похожим на наждачную бумагу. ‒ Дай мне почувствовать тебя.
Эта просьба доконала меня. Я отбросил своё нетерпение в сторону и раздвинул ноги шире, заставляя его пальцы проникнуть глубже. Взволнованный от растяжения и полноты. Лёгкое жжение, которое перешло в восхитительное давление, распространившееся от моей задницы по каждой части моего тела. Удерживая мой пристальный взгляд, он двигал пальцами в томном ритме, скользя полностью наружу и по моей промежности, прежде чем погрузиться обратно. Массируя мою простату порочными движениями, которые заставляли меня извиваться и дрожать.
Я положил ладони на его широкие плечи, покачивая бёдрами, подавляя стон от того, как это движение заставляло наши члены тереться друг о друга. Когда он добавил третий палец, я прикусил губу, а затем издал дрожащий смешок.
‒ Ты собираешься заставить меня кончить, делая это.
‒ Я попал в нужное место, не так ли? ‒ пробормотал он, его пристальный взгляд встретился с моим.
‒ Да, но твой член будет ощущаться лучше.
‒ Тогда ты получишь его, ‒ он шлёпнул меня по заднице свободной рукой. ‒ Вверх.
Я приподнял бёдра достаточно высоко, чтобы он мог схватить свой член и поднести кончик к моему сморщенному входу. Затем я опустился на его ствол, и мы оба застонали, когда я крепко обхватил его.
‒ Объезди меня, ‒ пробормотал он, подбивая меня к ритму, положив руку мне на бедро. ‒ Блять, это хороший парень.
Дар речи покинул меня на мгновение, когда я начал тереться, задавая темп, от которого мы оба застонали.
‒ Так хорошо, ‒ выдохнул я, и я бы никогда не сказал ему, но это было почти лучше воздержания, через которое он нас заставил пройти. Как первый кусочек пищи после долгого голода. Будучи одинакового роста, наши лица были на одном уровне, так что я уловил каждую эмоцию, промелькнувшую на его лице. Даже те, которые он обычно был слишком стойким, чтобы озвучить вслух.
Обожание.
Одержимость.
Любовь.
В конце концов, я схватил его лицо и наклонил свой рот к его, посасывая его язык, в то время как моя задница сильно сжималась вокруг его члена, хватаясь за него с каждым ударом.
Лакхлан издал сексуальный звук, нечто среднее между рычанием и хныканьем, затем сжал мою задницу обеими руками и начал двигаться, поднимая бедра короткими, быстрыми толчками.
Удовольствие нахлынуло на меня сразу отовсюду. Мой мир сжался до его золотого взгляда и шлёпанья моей задницы о его бёдра. Ошеломляющие вспышки удовольствия, которые приходили с каждым толчком его члена. Я подпрыгнул сильнее, и мой член затрепетал между нами, кончик набух и покрылся преякулятом. Я потянулся к своему члену, но Лакхлан отбил мою руку.
‒ Позволь мне позаботиться о тебе, ‒ хрипло сказал он и крепко сжал мою эрекцию, скользкую от смазки.
Экстаз. Проносится сквозь меня, как сошедший с ума пинбол. Я скакал на нём быстрее, сильно сжимая, пока его рука летала вверх и вниз по моему члену. Мои ноги покалывало, когда всё моё тело пришло в восторг от моего предстоящего освобождения.
‒ Вот и всё, ‒ промурлыкал он, его глаза превратились в светящиеся щёлочки. ‒ Извергни эту горячую порцию спермы на меня.
Он просунул другую руку под меня и провёл пальцами по моему краю, сильно поглаживая там, где наши тела соединялись.
Мои глаза закатились.
‒ Чёрт! О... чёрт.
Мои яйца покалывало, а затем оргазм пронзил меня, как удар грома. Мой желудок сжался, и я закричал и в последний раз опустился на его член, когда горячие струи хлынули из моего ствола, пропитывая его грудь и живот.
Он последовал сразу за мной, оскалив зубы, когда он толкнулся один... второй раз, затем вздрогнул, войдя глубоко в мою задницу.
Я рухнул ему на грудь, уткнувшись лицом в его шею. Его пульс затрепетал у моих губ, и я коснулся кончиком языка его кожи, пробуя соль, секс и огонь. Когда наши груди вздымались, а сердца стучали друг о друга, мои веки отяжелели. Меня клонило в сон, и я пробормотал:
‒ Так тебе понравился мой трюк в спальне?
Я услышал улыбку в его глубоком, спокойном голосе, когда он провёл кончиками пальцев вверх и вниз по моей спине.
‒ Да. Это был настоящий трюк.
Глубоко в моём сознании мой зверь мурлыкал, довольный тем, что удовлетворил свою пару. Я закрыл глаза.
‒ Но на Хлое он не сработает, ‒ проговорил он.
Мои глаза распахнулись. Окончательно проснувшись, я сел. Мой зверь тоже насторожился, взбешённый мыслью о её потере.
‒ Что это должно означать?
‒ Мы пробовали заниматься с ней сексом. Нам нужно что-то другое.
‒ Но... ‒ мой рот шевелился, но не произносил ни слова. ‒ Я не могу думать ни о чём другом, ‒ закончил я.
Его грудь сотрясалась от смеха.
‒ Я знаю, Алек. Большая часть твоих мыслей зависит от твоего члена.
‒ Говорит мужчина, чей член застрял у меня в заднице.
Мой зверь зашевелился сильнее, жаждая драки. Его эмоции горячо вспыхнули в моём сознании. Сначала он отказывал нам целыми днями, а теперь назвал нас шлюхами?
Ладно, так что, возможно, последняя часть была оправдана. Но у него хватило наглости сказать
