Пора честно спросить себя самого. Почему я так держусь за эту бедную женщину, а не стараюсь найти по-настоящему сильных этого мира и предложить им свои услуги?
Ну…
Во-первых, я никогда не буду здесь самым могущественным. Потому что, для начала, не здесь родился. Мне нужно обратно. И другой надежды вернуться, кроме этой женщины, нет.
А во-вторых… Один из предков моего отца, впрочем и из моих тоже, овдовел и решил жениться на красавице. Королевский указ собрал в замок всех приглядных девиц, от крестьянских дочерей до баронских, — предок был тиран, мог позволить. Девицы гуляли в саду в одинаковых белых платьях, с венками из полевых цветов. Король выбрал, как оказалось, дочь мельника, заглушил недовольный ропот, провозгласил ее королевой.
Когда старого шутника настиг очередной приступ подагры, королева провела свой, необъявленный смотр и выбрала замкового конюха. Стены оказались глазасты, и некоторое время спустя менестрели в дальних краях выжимали слезы печальной балладой о двух юных влюбленных, умерших в одной могиле. Король успел потом выбрать некрасивую баронскую дочку и произвести наследника.
Я тоже мог выбирать из красавиц. Но не хотел стать отрицательным героем еще одной баллады. И вообще, к демонам всех предков и все баллады. Мне просто нравилась Лида.
Когда я предлагал ей стать женой и говорил, что она ничего не найдет лучше в моем мире, я был искренен. Теперь так же искренне был готов сказать себе самому: никого лучше во всех мирах… Это было неожиданно, не к месту и, не скрою, причиняло боль. Потому что я с каждым днем все яснее осознавал: место Лиды здесь. Это ее дом. А мое место… понятно где. Там, куда зовет не только честолюбие и тоска по родине. Но еще и долг.
Зачем я полез вчера с поцелуями? Не сдержался… как мальчишка. Больше такое не должно повториться, я не хочу причинять боль.
— Господин ко… Раис, мы приехали.
Я улыбнулся. Чу так до конца и не понял, как обращаться ко мне. Поначалу было просто: незнакомец, которого называют королем — мало ли «королей праздничного пирога». А потом понял: не шутка. Чу — забавный малый, с ним тоже расставаться бы не хотелось.
Но сейчас мне нужно за одну секунду забыть все прежние мысли. Впереди битва. А наемник, пусть и наемник за борщ, должен сражаться так, будто сражается за свою жизнь.
***
Битва оказалась простой. Мы отпустили экипаж вдали от места, где хранилась рыба, и прошли пешком. Склад находился внутри хозяйства, в котором когда-то располагалась огромная мастерская — Лида называла ее «завод».
Я подумал, что несколько разных арендаторов никогда не смогут обеспечить надежную охрану, и не ошибся. Мы легко преодолели забор с режущей стальной веревкой. Куда идти дальше, показывал Чу. Понадобилось немного усилий, чтобы добраться до глухой на первый взгляд задней стены, где уже не было «камер» и куда не заглядывали все же присутствующие за оградой сторожа.
Слишком было бы «палевно», как сказал Чу, врываться на склад самим. Там тоже есть камеры. А мы хотим, чтобы череда несчастий, обрушившаяся на корыстолюбцев, выглядела случайной и не связанной между собой.
Поэтому из моего рюкзака с легким щебетом вынырнула мордочка Рея, а из своего «звуконепроницаемого» Чу достал мешок с крысами из металлического ящика. Зверьки почти не пищали и не барахтались — Лида дала им с кормом какое-то снотворное. Но скоро его действие пройдет, и тогда почуявшие свободу вредители разбегутся по всему складу.
— Ты все понял? — на всякий случай уточнил я у своего ита, хотя мысли у нас уже давно были одни на двоих и спрашивать не было никакой необходимости.
Рей укоризненно зашипел, схватил мешок зубами за горловину и с моих рук вскарабкался к устью узкого хода, закрытого решеткой.
Эта преграда быстро поддалась сильным когтям моего зверя, так что еще секунда — и пыхтящий итакари скрылся в темном прямоугольнике, рывками затаскивая туда и свою поклажу.
— Идем к матери, — велел я Чу, потянув его в сторону ограды. — Дальше Рей справится сам. А нам тут незачем оставаться, это лишний риск.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это нам еще повезло, что моя женщина… Проклятье. Да. Моя женщина осталась по ту сторону ограды «прикрывать отступление». Подвергать ее опасности я не хотел настолько, что несуществующая в этом воплощении шерсть поднималась дыбом.
Лидия:
Под конец я даже начала бояться: уж слишком благополучно все складывается. Мы выполнили намеченную программу за пятнадцать минут — пасюки получили свободу и доступ к рыбе, выдр змейкой просквозил через вентиляцию, а потом к нам за забор. И принялся сдержанно фырчать: явно отчитывался королю о проделанной работе. Я вообще заметила, что властность у Раиса не наносная, натренированная, а как бы прошита в саму настройку по умолчанию. Вот он просто такой, и все. Ничего специально не делает, но все моментально начинают его слушаться. Не только выдры, но и мой Петька, всю дорогу ниспровергатель авторитетов.
Ну вот с какой стати я согласилась ждать за оградой? Меня что, силой заставляли? Нет. Просто посмотрел, и я поняла, что он, зараза такая, прав…
Ладно, главное — все получилось. Вызвали такси и домой.
Мальчики отправились немного поспать. А мне не хотелось. Я села и набрала текст кляузы в санэпид. С этой организацией я, как работник клиники, на короткой ноге. Знаю, как работает система. Так что завтра утром одного весьма корыстолюбивого аппаратчика ждет прекрасный повод потрясти чужой карман. Основательно так потрясти. На очень круглую сумму. И этим васабям имбирным придется не только закупать новую партию продуктов, вызывать дератизаторов, но еще и откупаться от моего жадного знакомого. Дешево не отделаются. Авось не станет денег на новые филиалы?
Теперь бы чаю с молоком, пару тостов и в кровать…
Молоко и тосты отменяются. Молока нет, а хлеб таков, что не всякая крыса обрадовалась бы. Спать не так уж и хотелось, магазин в правом крыле дома уже открыт. Поиграла в экстремистку, теперь надо поиграть в домохозяйку.
Вышла из парадной. Хороший будет день. Может, вечером погулять…
— Сударыня, — донесся вежливый, но не очень приятный голос, — вы нам очень нужны.
Я обернулась. И пожалела, что не могу сморфироваться.
Глава 47
Раис:
Утром мы обнаружили, что Лиды дома нет, но ее опытный сын заверил, что мать, скорее всего, пошла купить еды на завтрак и сейчас вернется. А пока можно сварить кофе. Чем мы и занялись. И тут телефон издал какую-то красивую музыку, Чу отвлекся от затейливого ковшика для этого вкусного напитка и выхватил мобильник из кармана.
— Да, мам? Ты где? Почему задержа…
И тут я увидел, как мальчишка на глазах из нормального человека превращается в бело-зеленое умертвие. Он так резко побледнел, что я быстро шагнул к нему, чтобы подхватить, если упадет.
— Тебя… — одними губами произнес Чу, протягивая мне коробочку телефона.
— Лида? — Я уже почти знал, что сейчас услышу вовсе не ее голос. И угадал.
— Слушай, ты, чувелло, — произнес тот, кто еще не понял, что уже мертвец. — Хочешь получить обратно свою бабу — придешь на стрелку, понял? И без фокусов. Ментов ты сам звать не захочешь, отвечаю. Зато мелкого обсоска тащи с собой. И сумку с антресоли захватите, а то небось решили, что к вам счастье-богатство распожаловало?
— Какую сумку? Куда придти? Когда? — тратить много слов на смертников никогда не входило в мои привычки.
— Много базаришь, — хмыкнули в коробочке. — Пацан ваш знает, где последнюю забили. А насчет сумки не звезди, что не понял. Если товара не досчитаемся, бабу получишь по кускам, усек? За компенсацию моим ребятам на месте побазарим. Сегодня в семь жду. Ментов волочь не в твоих интересах, сам понимаешь. Мне на вашу хату вообще проблем нет навести, сядете на хороший срок. Да и по дороге перехватить могут, так что ходи и оглядывайся, лошара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
