Все застыло, и я тоже. Только взгляд глаза в глаза. Не бандиту, нет, Лиде…
Она не боялась. Как только поняла, что сын отлетел в сторону и не попадет под выстрел, сразу успокоилась. И смотрела на меня пристально, словно старалась запомнить надолго. Навсегда.
А под ногами у нее вдруг словно из пустоты шмыгнул… Я даже понял кто...
— Считаю до трех, козел! — рявкнул бандит. — Сбрасывай свой комбез с ножами, или прострелю твоей бабе башку! А потом и пацану! Раз! Два! Тр…
Он явно не собирался тянуть. Он даже не пытался дать мне время «снять костюм». Он хотел убить, и в его глазах уже загорелось звериное предвкушение. Ему все это нравилось… а еще он успел надышаться белым порошком, и эта дурь вовсю ударила по его мозгам, отключив страх и желание жить.
Я сделал единственное, что пришло мне в голову. Забыл, что морфы не колдуют. Собрал всю магию, что оказалась доступна мне в этом мире, и ударил. Целил в бандита, но этот скот все же успел заслониться Лидией и выстрелить.
— Мама-а-а-а-а-а! — Мальчишеский крик отразился от стен и заметался под потолком вместе с грохотом выстрела. Пистолет в руках будущего мертвеца продолжал грохотать, огненная стрела ударила мне в грудь, когда я уже летел разорвать врага, отбросила назад, а потом…
А потом раздался новый крик, и это кричал он. Проигравший главарь, нанизанный на огромные растопыренные иглы обратившегося морфа. Страшная, медленная смерть, которую он вполне заслужил.
Значит, я угадал… Тот зверь под ногами Лиды… тот, которого время от времени чуял Рей… он появился здесь не просто так.
Уже теряя сознание, я видел, как еще живой главарь, сброшенный с игл, отлетает в сторону. Как разъяренный морф мечется по комнате, добивая длинным игольчатым хвостом деморализованных врагов. Как ко мне подползает целый и невредимый Чу… Как становится тихо и с жалобным всхлипом новый воин распадается на перепуганную Лиду и колючего древесного чукчука…
Я улыбнулся и окончательно уплыл в страну вечной охоты.
Глава 51
Петр Агеев:
Когда выстрелы стихли, я окончательно проснулся или пришел в себя. Может, мне в нос попало немного этой дряни, я чихнул и опомнился, а может, мой мозг сообразил, что бояться уже нечего и загрузил операционку. Но я все четко видел и четко слышал, как в младших классах, когда училка диктует диктант, а я хочу получить пятерку.
Вообще-то, вокруг был трешняк премиум-класса. Штук семь-восемь трупов, в реальной кровище. Я с утра успел только бутерброд заточить с чаем до того, как эти насчет мамы позвонили. И хорошо, потому что даже эта мелочь бурно принялась проситься обратно. Надо держаться.
Папа король (как дурак, да, знаю. Но про себя я могу его так называть? Я ж не вслух…) успел разморфироваться. Он сидел на полу, бледный, в крови, но все же глядел по сторонам. А вот Рей лежал рядом, в растекавшейся кровавой луже.
Мама тоже была мамой. А не тем шипастым монстром с длинным хвостом, на котором жало, как минуту назад. Рядом сидел неизвестный мне маленький монстр — такого няшку, блин, точно не погладишь. Не, я вспомнил — это дико… дикобраз.
Важней всех сейчас была моя мама. Бледная, но целая. И решительная, как два офицера спецназа и один супергерой, вместе взятые.
Сперва мама нагнулась к Раису. Взглянула в лицо, положила ладонь на рубашку, махнула рукой, резко сказала: «Сиди». Обернулась к выдру, осторожно перевернула, поглядела.
И все за одну секунду!
А потом сделала то, что я меньше всего ожидал. Положила руку на нос этому дикобразу — а где его еще гладить? — и стала тем же колючим монстром. От этого реального глюка мой бедный крыш не то чтобы съехал, но ввел меня в ступор. Поэтому я не разглядел, какая из игл этого чуда оказалась с функцией ножа и откуда этот нож отрезал кусок ткани.
Очнулся, когда монстр распался и ма скомандовала:
— Помоги!
Ну да, ежики — это круто, но в ветеринарии они ассистенты хреновые.
Подержал лапу выдра, как ма сказала, пока она перетягивала. Потом встал, перевел глаза на труп, почти вскрытый этой же иглой-скальпелем, и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Стой! Сюда!
Заботливая мамочка уже стояла рядом и подставляла мне пакет. Я попрощался с бедным бутербродом и посмотрел на маму благодарно и удивленно.
— Мы не должны оставить здесь свою ДНК, — объяснила она.
Я понял, хотя все равно удивился. Но времени не было.
— Держи телефон. Вызывай такси — «Комфорт». Но не сюда, через два квартала. В клинику, адрес помнишь? Укажи, что с животным. Потом позвони шоферу, уточни, что срочно везем раненое животное в клинику, чаевые — максимум.
Мне реально полегчало, да еще дело нашлось, так что не было времени пугаться и быть на нервяках. Поэтому я занялся такси.
Краем глаза видел, как мама опять сморфировалась. На этот раз глядел спокойно. Все равно вздрогнул, даже помотал от удивления своей непривычно легкой башкой.
Мамочка моя маленького роста. Поэтому я, когда говорил с папой королем, представлял, что если она и сморфируется, то будет что-то величиной с крупного пса. А может, и не очень крупного.
Фигушки! Ма стала монстром в полтора моих роста. Могла бы у нас на кухне встать на задние лапы и ввернуть лампочку. Впрочем, такой лапой проще ее не ввернуть, а снести всю люстру одним легким взмахом. Лапы мощные, иглы на них — длинней любого кухонного ножа. Да и сами иглы — не просто копья, а лезвия, как ножи. И хвост расширяется к окончанию, как древняя палица, и там самые длинные и острые иглы, а на конце одна — ну точно жало, как я и подумал.
Мама орудовала своими новыми ножами, будто с детства училась. Срезала плотные шторы — я понимал, почему бандиты из всего антуража именно их оставили. Срезала, положила рядом с Раисом и выдром, потом один кусок скомкала.
— Здравствуйте! Вы уже в пути? Хорошо. Да, у нас проблема, надо срочно в ветеринарную клинику. Чистоту в салоне гарантируем, премиальные — тоже. Спасибо, ждем!
Надо же. Говорил с шофером еще лучше, чем с ментами. Ни разу язык не спотыкнулся.
Оглянулся, а Раис уже перевязан мамой, которая опять стала мамой. Блин, да она у меня и без этого ежика супергерой.
— Лида, он будет жить? — донесся слабый голос короля.
— Да. Особенно если мне не будут мешать, — резко ответила ма. — Придержи голову!
Ма и Раис перенесли раненого выдра на кусок шторы, положили в кресло главаря. Осталось несколько кусков ткани, мама кивнула головой — заберешь.
— На выход, — скомандовала она. — Иди первым, держи за руку Раиса. Нет! Не трогай, Рея несу я. Я врач, а не ты!
При мне ма так еще королями не командовала. Раис даже не вздохнул, а пошел за мной к выходу, почти не пошатываясь. Я так понял, что основную рану взял на себя его ит, а у короля только ребра помятые. Или нет, тоже кровь на футболке, но немного. А вот выдрик… Мама быстро вытерла его кровь на полу, не трогая бандитскую. Потом подумала и… как она так быстро превращается?! Ну, короче, монстр с иглами-пилами просто вырвал тот кусок ламината, где была кровь Раиса и выдра, смял его в кучу щепок и замотал в ту самую штору, чтобы унести с собой. Потом мама обратно превратилась, ежина залезла по одежде ей на плечо, а сама родительница подняла с кресла выдра, протянув сверток с уликами мне:
— Осторожно, не испачкайся, спрячь в рюкзак. У тебя там как раз пленка пупырчатая, оторви кусок и дай мне… и гантели свои не забудь здесь.
Я гадал, кто первый подъедет: полиция или такси. Хотя мы и отошли довольно далеко от того дома. К счастью, такси не опоздало, а ментовские машины мимо нас с воем не проезжали. Шофер был адекватный, в костюме и галстуке, профессионально умевший не удивляться. С ним говорила мама, уже изобразившая из пленки и тряпки хорошо завернутого младенчика с мордой Раисова выдра. Тело перепеленала, так, наверное, нужно, чтобы кровь остановить...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У нас серьезная проблема. Постарайтесь быстрее. Петь, ты уже застелил сиденье сзади? Садись вперед. Он тоже с нами и тоже ничего не запачкает… Постели еще на спинку, чтобы не проколол. Я вам про него расскажу по дороге.
