раньше никогда не замечал за собой страсти к мужским икрам, однако же сейчас вместе с Эриком Лиам уже какое-то время разглядывал его раненую ногу.
– И все-таки зубов у тумана нет, – констатировал в конце концов сам укушенный с немалым облегчением. К столкновению с чем-то газообразным и в то же время хищным он явно готов не был.
– Странная какая-то штука, – протянул Лиам задумчиво. – Словно кожу точечно растворили до самого мяса. Похоже на проколы, но точно не они.
– Эта дрянь только органику растворяет, или металлические сплавы тоже?
В рубке повисло молчание. Оба мужчины непроизвольно покосились на тумблер включения силового поля. То, увы, не пережило посадки…
– Новых повреждений обшивки я не заметил. Правда, и не приглядывался…
– Даже если так, не думаю, что обшивку он проест слишком быстро. Ранки на коже незначительные, так что корпус катера он будет обсасывать долго. Финала мы не увидим, свалим отсюда раньше, – Лиам говорил это с оптимизмом, которого на самом деле не испытывал.
С другой стороны… Благостность этой планеты до того была настораживающей, зато теперь все встало на свои места. Лиам слишком привык, что кто-то или что-то постоянно пытается его убить, и кислотный туман вполне вписывался в его картину мира.
К тому же наличие общего врага одним махом снимало все напряжение между членами их маленькой команды. Дружить против кого-то лучше, чем враждовать между собой.
***
Объектам эксперимента на Ц-189 несвойственно было мечтать. У них всех была одна на всех совершенно ясная и однозначная цель – служить Пхенгу и, если понадобится, умереть во его славу. Несмотря на это, Лиам знал, что многие дети на разных планетах в определенном возрасте мечтают стать разведчиками дальнего космоса, взахлеб смотрят голофильмы об их приключениях, ничего общего с реальностью не имеющие, ловят в новостях скудную информацию о новых экспедициях…
И совершенно случайно воплотил в жизнь мечту миллионов мальчишек и девчонок Галактического Содружества, невольно став таким разведчиком.
Оказалось, что наблюдать за инопланетными явлениями – увлекательное занятие, особенно в отсутствии альтернатив. Постепенно втянулись и остальные, все равно заняться после того, как обустроили элементарный быт, было особо нечем. Добыча еды у обученных выживать в джунглях родной планеты мутантов не занимала много времени. Особым видовым разнообразием местная флора не отличалась, и за несколько дней Соня пропустила ее всю через самодельный анализатор, после чего снова заскучала.
Туман же привносил в их жизнь приятное разнообразие. Несомненно хищный, он явно охотился на мелких зверьков, причем делал это выборочно. Чистые белые скелетики там, где накануне не было ничего подобного, служили этому подтверждением. Подчас Лиаму даже казалось, что туман отчасти разумен, хотя такие мысли он от себя гнал. Газообразные формы жизни до сих пор не встречались ни на одной из известных планет, а встретить такую случайно, и сразу разумную – что-то из области фантастики.
После нескольких дней в напряжении стало понятно, что днем туман не показывается, обшивке корабля не угрожает, и достаточно всего лишь на ночь наглухо закрывать катер, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Они расслабились… И начали делать глупости.
***
– Это что?
Рыбий скелетик лежал неподалеку от катера, между деревьями, и делать ему там было абсолютно нечего.
– Ой! – щеки Сони залило розовым, отчего она приобрела вид еще более прехорошенький, чем обычно. – Это я…
– Ты? Разбрасываешь вокруг корабля рыбьи скелеты? – Лиам откровенно не понимал, зачем ей это.
– Не скелеты, а рыб! Для тумана…
Лиам моргнул. Почесал затылок. И переспросил:
– Ты подкармливаешь… Туман?
Соня часто закивала головой.
– Ну да! Он же явно живой, если бы это были просто кислотные испарения, то в ходе эволюции все ночные жители или отрастили бы себе крылья, или жили исключительно на деревьях, не опускаясь на землю. Но этого не произошло, значит, убивает он не всех…
– Или это некое локальное явление, которое встречается только в этой местности, поэтому ночные звери спокойно шастают в темноте по земле, – отрезал Лиам. Ему не жаль было рыбы, которая водилась в местных реках в изобилии, но эксперименты с непознанным могли привести к беде. – Соня, газ не может быть живым и, тем более, разумным. Чем он, по-твоему, переваривает свою добычу? Просто кислотный туман, который появляется по природным, пусть и непонятным нам причинам.
Соня неохотно кивнула, но явно осталась при собственном мнении. И пусть бы, но Лиам переживал, что она в своих экспериментах может зайти дальше, а какие еще сюрпризы может готовить им эта планета – неизвестно.
Он посмотрел на упрямо поджавшую губы девушку и покачал головой, признавая свое поражение. Запретить ей делать глупости невозможно, потому что их представления о том, что есть “глупость” существенно разнятся. Запереть в каюте для ее же безопасности – все равно, что собственной рукой разбить хрупкое равновесие, которое установилось на катере за эти дни.
– Просто будь осторожна, ладно? – сдался он. – Не выходи после заката. Даже если этот недокормленный газ станет очень-очень жалко, поняла?
– Разумеется! – Соня улыбнулась ясно и честно, и слову ее можно верить…
Но желанию закутать ее в защитную пленку и поставить в тихое и безопасное место, противостоять оказалось непросто.
– А если обещаешь быть хорошей девочкой, то я тебе кое-что покажу, – вдруг заговорщицки понилиз голос. Лиам и так собирался всем рассказать о своей находке, но наткнулся на рыбий скелет, и та вылетела из головы.
Соня вмиг напряглась, но глаза ее все еще любопытно блестели.
– Что именно? – она осторожно уточнила. Все же доверие – штука сложная и хрупкая, и полностью добиться его у этой девушки у Лиама не получалось. Но он старался, хотя и сам себе не мог ответить, зачем.
– Тебе понравится, – уверенно ответил он и потянул ее под сень инопланетного леса.
45
Соня Белозерова
Мне срочно нужна гормональная и психологическая коррекция, потому что то, что со мной происходит – явно ненормально.
И я сейчас вовсе не о внешних событиях, повлиять на которые не могла никак, только принять свою беспомощность и надеяться выбраться из всех передряг без слишком серьезных потерь. Нет, куда больше волновало собственное душевное состояние. Меня кидало из одной крайности в другую как лодку в море в шторм, от всепоглощающей паники до редкого даже в обычное время умиротворения, от страха перед теми, кто
