Читаем без скачивания Отдел 15-К - Андрей Васильев

— Ээээ — Пал Палыч приложил ухо к двери — Вроде нет никого, ушли. О чем я? А, да — ээээ, милай. Это тебе еще столько ждать придется. Погаснуть‑то солнышко погаснет, но так нескоро, что к тому времени и планеты нашей не будет уже.

Тьма, обступившая оперативников, завибрировала злобой. Страшной, многовековой, той, которая заполняет все, что только можно.

— Ну, ты побесись, а мы пошли — предложил Пал Палыч Хозяину метро и осторожно открыв дверь, шагнул в тоннель — Вроде никого. Оп — па!

— Чего? — подскочил к нему Колька — Чего такое?

— А я все думал — обо что они подковками цокают, не о гравий же? — Пал Палыч направил луч фонаря — А тут вон какая красота!

Колька увидел то, о чем он говорил и чуть не прослезился. Это были рельсы.

— Вот почему он бесится — шепнул на ухо парню Пал Палыч — Выход совсем недалеко, ускользает добыча.

— Но так его злить тоже не стоит — предложил Колька — А ну как обозлится, да и плюнет на свое слово?

— Он — не человек — щелкнул его по носу Пал Палыч — Нам слово нарушить — как высморкаться, а они в этом плане честнее намного. Ладно, пошли.

— Давай только не в ту сторону — Колька мотнул головой в направлении, противоположном тому, куда ушли люди в кожаных плащах — Как‑то не тянет меня туда идти.

— Само собой, я себе не враг — согласился с ним Пал Палыч — Потопали.

Они шли по найденным рельсам довольно долго, и в результате уперлись в закрытые высокие гермоворота.

— Вот тебе и раз — оперативник почесал затылок — Ты у меня про 'Метро-2' спрашивал? Ну вот, можешь посмотреть на один из входов в него.

— Да ладно? — Колька поглядел на напарника — Вот прямо в него?

— Ну да — Пал Палыч вздохнул — Герман как‑то сдуру умудрился пробраться за такие же, только те на 'Калужской' находились, много интересного потом рассказывал. Правда, упорно молчит о том, как живым оттуда выбрался.

— Он поэтому под землю лезть боится? — немедленно спросил Колька, которого очень удивило в кабинете Ровнина поведение Германа.

— Нет, это по другой причине — уклонился от ответа Пал Палыч — Так, а нам вон туда, вон в ту дверцу, надо думать. Ветки 'Метро-1' и 'Метро-2' обычно находятся недалеко друг от друга, копали‑то их одни и те же люди. Да и обслуживают, скорее всего, тоже.

И снова напарники брели через какие‑то технические помещения, правда здесь не было такого запустения и безжизненности, как в тех местах, что остались у них за спиной. Чувствовалось то, что здесь бывают люди, может и не часто — но бывают. Начали попадаться по бокам от прохода и закрытые двери — какие на врезной замок, какие — на навесной, что не очень радовало путников, они боялись, что раньше или позже какая‑то из таких дверей перекроет им дорогу дальше. Но в этом был и позитивный момент — подобные опасения заставляли забыть о том, что незримо следовало за ними.

— Иии — эх — налег Пал Палыч на очередную дверь, резко поворачивая массивную ручку вниз — Давай — давай, родимая!

Дверь скрежетнула, что‑то затрещало и оперативник буквально вывалился из нее наружу.

— Колька! — раздался его радостный вопль — Иди сюда! Все, дружище, мы считай выбрались!

— Оставь его — что‑то холодное коснулось спины парня — Закрой дверь, иди со мной — и ты увидишь и узнаешь такое, что недоступно всем людям. Великие знания, великие тайны — и великая власть.

— У меня дела — пробормотал Колька — Извините.

Он не знал, что говорят в тех случаях, когда подобные существа что‑то предлагают. Когда это делают люди, вроде того же Арвена — там все просто и понятно. А вот когда вот такое страховидло… Но тут двух вариантов быть не может.

Колька рванул к дверному проему и сиганул в него.

— Тоннель, дружище — Герман крутанул лучом фонаря, который потихоньку начинал тускнеть, видно, батарейки садились — Кабели на стенах! Рельсы! Выбрались мы, считай!

— Ну — ну — проскрипела дверь, колыхнувшись у них за спиной.

Не сговариваясь, напарники припустили по колее, не особо задумываясь о том, в верную ли сторону движутся — что они так к станции, по идее, должны были выйти, что эдак.

Так оно и вышло — сначала впереди замаячил тусклый свет, а после, минут через пять, уставшие до невозможности люди с трудом вскарабкались на платформу мрачно — серой станции.

- 'Партизанская' — огляделся вокруг Пал Палыч — Точно она. Ничего себе мы петлю по подземке заложили! Где 'Красные ворота' — и где 'Партизанская'?

Колька на этой станции никогда не был, не сложилось как‑то. Да, собственно, он по этому поводу не сильно и переживал, ему хотелось только одного — выбраться на поверхность, и по возможности в ближайшее время больше не спускаться сюда, под землю. Он не знал, что и где случилось с Германом, но теперь прекрасно его понимал.

— Серая ветка — вообще такая, невеселая — заметил Пал Палыч, направившись к крутой лестнице, которая вела к выходу — Неяркая, я бы сказал.

— Зато с статуями — Колька показал на бронзовое изваяние старика с бородой, надо думать — партизана, который стоял лицом к выходу.

— Герои войны — подтвердил оперативник — Никто не забыт, ничто не забыто.

В этот момент бронзовый старик повернул голову, уставившись немигающими металлическими глазами на так и глазеющего на него Кольку.

— Вы сумели уйти в этот раз, но в следующий — не рассчитывайте не это — раздался под сводами станции гулкий голос — Если я еще раз застану вас в моих владениях, вне того, что вы называете линиями, — я заберу вас себе без всяких договоров.

Губы статуи не двигались, но взгляд ее был настолько живой, настолько настоящий, что тут Колька, который был уверен в том, что страшнее чем уже было, быть не может, впал в какой‑то просто животный ужас.

Видимо, заметив это, статуя разразилась хохотом, ее поддержала стоящее рядом с ней изваяние девушки, а после к ним присоединилась и целая скульптурная группа, нависавшая над входом в станцию.

Гулкое эхо заполнило пространство, Кольке показалось, что сейчас его голова взорвется — от шума, от страха, от этой бесконечной ночи в темноте.

— У меня дед воевал! — заорал он в голос — Не имеете права!

И парень припустил по одной из лестниц, стремясь скорее добраться до дверей, ведущих прочь из этого царства темноты и ламп дневного освещения, да так резво, что Пал Палыч его еле догнал.

Колька бился в запертые двери с сопением и всхлипами, напоминая птицу, колотящуюся о закрытое окно.

— Успокойся — потряс Пал Палыч парня за плечо — Уже все кончилось. Все — кончилось.

И впрямь — на станции царила тишина, которую вдруг прорезал сонный голос.

— Граждане, а вы что тут делаете?

К напарникам подходил растрепанный и расхристанный полицейский, моргающий заспанными глазами, и которого, как видно, они разбудили.

— Свои — немедленно показал ему удостоверение Пал Палыч — Кое — какую следственную проверку проводили.

— Какая проверка? — потер глаза кулаком полицейский — Ночью?

— СКП никогда не спит — веско ответил ему оперативник — Давай, открывай двери.

А на улице уже было относительно светло, лето есть лето, даже если оно уже и клонится к своему концу.

Колька глотал утренний свежий воздух жадно, как рыбка корм.

— Ты чего так запаниковал? — мягко спросил у него Пал Палыч — Это же все был морок.

— Какой морок? — Колькин голос дрожал — Статуи эти, они…

— Обычный — засмеялся оперативник — Это Хозяин метро от бессилия напоследок выдал дешевенький трюк, которым особо никого не испугаешь. Слушай, а при чем тут твой дед? Ну, тот, что воевал?

— Я не знаю — подал плечами Колька — Просто это как‑то мне пришло в голову. Они партизаны, дед мой тоже партизанил…

Он запутался и замолчал.

— Интересный логический ряд — тактично заметил Пал Палыч — Нетипичный такой.

В этот момент в кармане у Кольки задергался телефон.

— Ровнин — сообщил ему парень, достав его и глянув на экран.

— Очень хорошо — подхватил трубку с его ладони Пал Палыч — Я поговорю.

Колька ничего против этого не имел. Он прислонился к колонне, достал сигарету, прикурил ее и глубоко затянулся.

— Да нормально все — тем временем вещал Пал Палыч — В полном. На 'Партизанской'. Вот и я говорю — ого. Да он вообще молодец, держался отлично. Да, растет смена. Будет кому отдать знамя, когда оно выпадет из наших рук. Да. И когда мы упадем на шар земной, тоже будет кому над нами склониться. Нет, не надо приезжать, я сейчас машинку поймаю, и мы сами приедем.

— Держи — Пал Палыч договорил и протянул телефон Кольке, одновременно с этим забирая у него сигарету — Сейчас докурю и пойдем машину ловить.

— А ведь все могло быть проще — Колька повертел в руках девайс — В телефоне ведь есть навигатор.

— И что? — Пал Палыч в две затяжки добил сигарету и бросил ее на асфальт — Там‑то он тебе как помог? Ровнин звонил нам по очереди с интервалом в две минуты, потом количество непринятых вызовов посмотри. Хоть раз у тебя телефон закурлыкал?