Вскоре отправился в полет последний дирижабль. Мальчик запустил всю аппаратуру, а потом вывел на экран сигнал с камер нескольких дирижаблей. Некоторое время наблюдал за ними, потом спохватился и камеры отключил – энергию надо экономить. Через полтора часа полета, наконец, показалась деревня, мальчик сверился с картой – сорок три километра по прямой. Судя по тому, что дорог через этот лес нет, а все они идут в обход, эти сорок километров можно считать всей сотней – людей тут не бывает.
Володя направил дирижабль на облет деревни, высматривая, где его можно припарковать, и одновременно стараясь держаться от деревни подальше, заодно выбирая место, куда можно доставить камеры, а остальные отправил к городу, замеченному ещё при топографической съемке. Наконец выбрав подходящее дерево, мальчик припарковал и эту гондолу. Заполненный гелием шар он уничтожил, когда тот удалился подальше и от гондолы, и от деревни. Проверив, как работают ретрансляторы, мальчик отправился готовить еще один дирижабль, грузовой, который должен доставить к деревне камеры, замаскированные под обычные булыжники. В путь он их отправил, когда уже начало темнеть, ведя дирижабль по приборам. Высыпав камеры на присмотренную поляну, он вернул грузовой дирижабль домой и отправил в полет небольшой вертолет с инфракрасным прожектором. Смотреть на мир в зеленоватом свете не очень удобно, но практика – вещь полезная. Вертолет перемещался значительно быстрее дирижаблей и уже через двадцать минут был на месте. Вот он завис над разбросанными камерами и выпустил электромагнит на тросике, ухватил первую камеру, подтянул к себе. Володя развернул вертолетик к деревне, надеясь, что шум его лопастей никого не потревожит, и стал высматривать место, куда пристроить первую камеру. Днем он заметил, что много людей собирается на небольшой площади в центре, потому полетел сразу туда, выбрав для установки камер несколько ближайших домов. Вот вертолет завис над выбранным, спустил тросик, внутри камня заработал гироскоп, ориентируя камеры и высокочувствительный направленный микрофон в нужную сторону. Отключил магнит… все, камера установлена. Володя включил ее и проверил, как все работает, после чего отключил, оставив дожидаться утра. Эта камера также работала от солнечной батареи, но поскольку у нее главным была маскировка, то батарея оказалась не очень большого размера. Аккумулятор же способен был обеспечить работу камеры в течение трех дней максимум. Правда, если дни стояли ясные и солнечные батареи успевали хоть немного пополнить энергию, то время работы возрастало до шести дней, после чего внутри разбивался баллончик с кислотой, уничтожавшей всю тонкую аппаратуру. Однако камеры Володя жалеть не собирался – этого добра у него хватало – в одном контейнере их умещалось около шестисот штук, а контейнеров передали двенадцать. По-хорошему их следовало все-таки установить в городе – это намного лучший объект для наблюдения, чем деревня, но для начала Володя решил потренироваться, выяснив все слабые места в работе.
Вокруг площади мальчик расставил десять камер, потом разбросал остальные в разных местах деревни. Особенно он гордился тем, что одну удалось установить на стропилах в трактире – вовремя заметил открытое окно. Пришлось постараться, чтобы не разбить вертолет, но дело того стоило. Расставив все камеры, Володя вернул вертолет на базу и с чистой совестью отправился спать – завтра должна начать поступать первая информация о разговорном языке, главное правильно соотнести слова и действия, и тут должна помочь лингвоаналитическая программа. Впрочем, честно говоря, доверял ей Володя мало.
С утра поставив всю аппаратуру на запись, мальчик занялся своими делами, а после обеда принялся за анализ записанного, до рези в глазах всматриваясь в скверного качества изображение (экономил место на винте) и вслушивался в слова, пытаясь понять, что к чему относится. Программа же и в самом деле не оправдала надежд, но тут дело еще в том, что ей нужны хоть какие-то исходные данные. Когда наберется хотя бы небольшой словарь, она сумеет по знакомым словам достроить фразы, подбирая смысл. И чем больше будет расти словарь – тем эффективнее она начнет работать. Пока же изучение шло медленно, и через несколько часов мальчик был уверен только в трех словах: хлеб, пиво, конь. Надежды же на микрофон в трактире себя не оправдали, слишком много специфической лексики там употребляли. Прослушав несколько раз одну запись, Володя уверился, что при случае сможет обматерить на местном языке любого, даже не понимая смысла сказанного. Эти записи он решил отложить на будущее, после чего увеличил разрешение камеры – если звуковая информация не очень помогла, то видео оказалась бесценной: мальчик получил сведения о покупательной способности местных монет – золотом за день не расплатился никто. Даже серебром не расплачивались – только медью.
Устало откинувшись на стуле, Володя отключил всю аппаратуру и отправился готовить еду. Что ж, быстрого результата никто и не ждал – ясно, что работы тут на месяцы, так что зря Александр Петрович брал с него слово, чтобы он не сразу шел к людям. Какое тут «пойдешь», если даже языка не знаешь. Как общаться-то? Чужаков в эти времена не очень любили, а уж чужаков, которые даже изъясняться толком не могут… Так что работать и работать.
Новизна нового мира постепенно пропадала, быт обустраивался и у Володи даже выработалось некоторое расписание. С утра разминка и занятия с мечом и луком – негоже прекращать тренировки, потом может сильно аукнуться. Когда заканчивал разминаться включал микрофоны в городе, куда все-таки доставил следующую партию микрофонов и камер, и отправлялся заниматься делами по хозяйству: готовил, исследовал лес на острове, сушил знакомые лечебные травы, рыбачил и солил рыбу, складировал консервы в подвал дома и мастерил мебель. После обеда занимался анализом записей, постепенно расширяя словарь, с помощью лингвоанализатора формировал аудиословарь и скидывал его на mp3-плейер, после чего несколько часов ходил в наушниках, заучивая значение слов, их звучание, а также зубрил услышанные фразы, даже не понимая, порой, их смысла. Слова придут потом, пока надо выучить построение фраз, их звучание, определить правила фонетики.
Через полтора месяца такой жизни Володя начал понимать Робинзона Крузо, когда поймал себя на том, что разговаривает с чайником, пытаясь его убедить, что надо отправить еще несколько камер в другой город.
– Да, сэр Вольдемар, – пробормотал он. – Симптомчик. А нервы у вас все-таки оказались не железные.
Счастье еще, что работы навалом и задумываться просто некогда, весь день распланирован с утра до вечера. Только вот общения не хватало – очень хотелось даже не помощи от кого-то, а просто поговорить, поделиться сомнениями. Оставалось надеяться, что когда выучится язык – станет легче, хотя бы можно будет наблюдать за городом, понимая, что там к чему. Одно плохо, ни микрофоны, ни горючее не вечно и вскоре он останется без электричества. Надо бы уже начать собирать паровой двигатель, но шуму от него… да и уход требует, сволочь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
